Рецензия на повесть «Осень Окаяна»

«Смута на острове затевается, сильная смута, и смолены на печи лежать не будут… Вот и всё, что я знаю сейчас, дочь эрла».

Да вот только если бы эта смута касалась только людей… Но не тут-то было!

Молодую Беркану отправляют свататься к Дитриху, её сопровождает второй главный герой Мартин, и первая мысль, которая приходит на ум: «О, так неужели тут будет сюжет про то, как молодая воительница полюбит ненавистного ей жениха?» Спешу вас обрадовать: через несколько глав всё становится настолько запутанным, что совершенно забываешь и про этого Дитриха и про свадьбу. Причины её отправки куда глубже, чем кажется на первый взгляд, — и это выясняется довольно скоро, ведь вихрь сюжета напрямую связан с Братством Ревнителей Истинной Веры, которое частенько захаживает на остров Окаян, чтобы нести свою веру и наставлять на путь истинный. При этом тех, кто продолжает поклоняться старым божествам, превеликое множество. Но всё ли так просто? Отнюдь нет! Потому что, помимо людей в этом мире существуют и другие существа: оборотни, лешие, русалки и множество иных лихих тварей — со своим восприятие мира. А ещё здесь есть боги. О, с последними тут очень и очень интересно — как, впрочем, и всё, что с ними связано. Поэтому судьба распоряжается иначе и главную героиню похищают, и тогда её спасают Сер и Вольга и с этого момента начинается их приключения по острову Окаян. 

В этой книге интересно всё: и главные герои, и конфликты, и описания нежити, и сам мир, который будто вобрал в себя многое, но не разрушился под тяжестью, а, наоборот, обрёл необходимый баланс! «…Никому мир целиком принадлежать не может…»

Мне кажется, в этой истории каждый найдёт то, что его зацепит. Хочешь послушать речь самой Марены (Смери) — пожалуйста. Хочешь увидеть дьявола, что речами своими завлекает, — вот он. Желаешь встретить валькирию на четырёхкрылом жеребце, которая заберёт с собой воинов, павших в бою, — прошу. Хочешь у лешего сапожки попросить, которые и всем твоим внукам и правнукам не истоптать, — держи!

Кроме того, здесь поднято множество всегда актуальных тем: конфликт отцов и детей, вопросы верности и долга, размышления о жизни и смерти, о том, что есть справедливость.

В этом прекрасном и одновременно суровом мире люди пока ещё вольны (хотя этому всячески препятствуют) выбирать, кому верить, а кому нет, какой идол поставить, а какой в погребок унести. Книга заставляет задуматься о многом: о добре и зле, о том, кто ты в этом мире и хватит ли у тебя воли сопротивляться судьбе.

Люди в этом мире:

Смолены — коренные жители острова, которых служители церкви с особым рвением наставляют на «истинный путь», ведь они остаются язычниками.

Герумы (Империя) — захватчики, принесшие на Окаян веру в Распятого и основавшие Братство Ревнителей Истинной Веры.

Братство Ревнителей Истинной Веры… Глядя на них, невольно задумываешься, как удобно прикрываться высокими словами во время бесчинств: «Все мы равны перед Богом, и всё, что ни делаю я, есть деяние не моё, а Братства». Обычно они не нападают первыми, но делают всё, чтобы спровоцировать нападение на себя, — а затем огнём и железом вершат свои «праведные» дела. Автор наглядно показывает, как фанатичная вера ведёт людей по ложному пути. Например, был сожжён кузнец лишь за то, что у входа в кузницу висел молот — знак Тора, а значит, по мнению ревнителей, кузнец был язычником.

Норды поселились на острове довольно давно. Интересно показано их отношение с местной нежитью: в грубой цитате звучит почти безразличное «Ну, отдали мы ненужную землицу, пусть селятся». Долгое время между ними сохранялись мирные отношения — пока не завертелось колесо мести. Ситуация особенно обострилась, когда многие «викинги» приняли новую веру, хотя, надо отдать должное, о своих старых богах они всё же не забыли.

В книге есть и битвы — правда, на мой взгляд, они получились довольно короткими. Но сюжет закручивает в водоворот событий, и оторваться становится невозможно. Всё это подкреплено мощнейшей атмосферой эпохи, в которой существует этот мир.

Сначала мне было сложно привыкнуть к слогу автора: первая глава вызвала смешанные чувства. Но чем дольше я читал, тем глубже погружался в атмосферу. То, что поначалу выбивало из ритма и заставляло перечитывать отдельные абзацы, постепенно переставало мешать — и дальше текст, словно полноводная река, уносил всё дальше, увлекая замечательными образами, сравнениями и описаниями.

Хочу (и постараюсь обойтись без спойлеров) выделить несколько моментов, которые особенно запомнились:

1) Сцена, когда молодой воитель Амолди увидел валькирий и своих павших товарищей, а также момент, когда закончилась его пляска у пламяцвета.

2) Кольцо матери главного героя Вольги — и то, почему он никогда его не снимает.

3) Решение, которое принял Мартин и которое привело его к служению — почему он стал священником.

4) Образ девы, что ждёт своего мужа на берегу, твёрдо веря: он обязательно вернётся.

5) История того, как образовалась стая, — в ней кроется особый смысл.

И это далеко не всё, о чём хотелось бы рассказать. Но если вдаваться в подробности, велик риск невольно раскрыть важные повороты сюжета.

Герои книги очень интересны, а судьбы их тесно переплетены — и именно поэтому их поступки оказывают влияние на весь остров Окаян.

Вольга

Юноша со сложной судьбой, которого автор раскрыл очень убедительно. Это харизматичный персонаж: он и на гуслях сыграет, и с мечом «потанцует», и не только с лешим договорится, но и с самой рекой. Особенно запоминается сцена, подчёркивающая его единение с лесом: когда Братство шло рядом с ним, но словно не замечало его, а в мыслях звучали простые и глубокие слова: «Вот сосна, вот камень, вот смолен, вон мох» (грубая цитата). И главное — в нём чувствуется твёрдость принципов. Раскрыть их подробнее не могу: это уже вплотную подводит к важным сюжетным поворотам.

Отец Мартин

Среди всех персонажей у меня к Мартину возникла особая симпатия. Он по сути стал тем, кто воспитал Беркану: человек, которому она могла доверять, и он относился к ней как к дочери. История того, как он отказался от пути воина при Эрле Ольгейре и ушёл в священники, показывает его как сильного и волевого человека. Мартин — тот, кто умеет идти на компромиссы, готов нести свой крест и способен увидеть добро даже в нежити. Через его диалоги с Сером особенно ясно звучит мысль: мир не делится на чёрное и белое.

Сер

Вожак, волкодлак, нежить — в этом персонаже раскрывается подлинное отличие людей от иных существ. Великолепно описано, как устроена память нежити, как они воспринимают мир и какой конец их ждёт. На первый взгляд такая память — благословение, но одновременно и проклятие. При этом через Сера видно, что он — сильная личность и настоящий вожак: он умеет принимать решения и брать на себя ответственность, несмотря на груз прошлого.

Беркана

Дочь эрла, приёмная дочь Исы. Её воспитывали по всем канонам дочери викинга: вместо вышивания — тренировки с мечом, вместо танцев — скалолазание, а в схватках не смотрели на то, к какой знати ты принадлежишь и к какому полу относишься.

Её мечта — стать такой же, как отец: сесть в лодку рядом с воинами, сразиться со всеми, кто покушается на Окаян, а однажды отправиться в Вальгаллу. (В самом тексте этого не сказано, но ощущение такой судьбы у героини возникает очень ярко.) Именно из этого стремления рождается её внутренний конфликт: она готова носить крест и при этом верить в валькирий.

Беркана — энергичная, порывистая личность: она готова броситься в бой, отстоять честь и помочь своим. Но из‑за юного возраста она ещё не до конца понимает многие обстоятельства вокруг. В начале книги невольно задаёшься вопросом: «Как она вообще это себе представляет?» Возникает ощущение, что она видит мир довольно ограниченным — но, с другой стороны, кто не видел мир таким в свои 17 лет? (А в финале автор через Мартина раскрывает этот момент даже лучше, чем я могу рассказать.)

Особенно выразительно показана её привычка хвататься за рукоять любимого меча: в такие мгновения она уверена, что настал тот самый час — сейчас она наконец покажет, кто она есть на самом деле. Но судьба будто нарочно ставит палки в колёса: неудобное платье, неловкое падение — и вот уже героический миг рассыпается в комичную, но очень человечную сцену.

Очень сильный момент в книге звучит так: «Вот тебе и битва, вот тебе и кровь, вот тебе и трупы — этого ты хотела?» (грубая цитата).

О минусах. Сразу хочу уточнить: большой объём этого раздела не означает, что недостатков много. Я просто постарался подробнее раскрыть свои ощущения. И, на мой взгляд, все эти нюансы полностью перекрываются тем, сколько души, сил и мастерства автор вложил в произведение — и тем, как виртуозно он помогает читателю полюбить этот мир и его героев.

Любопытно, что один и тот же приём одновременно работает и как сильная сторона книги, и как потенциальный барьер для читателя. Речь о стилистике: «старинность» слога и непривычное врывание мыслей в текст могут кого-то сразу покорить, а кого-то — насторожить. Чтобы между книгой и читателем возникла та самая магия, нужно сначала влиться в атмосферу. В моём случае это произошло примерно к 25 % книги.

Иногда поначалу бывает непросто понять, чья именно это мысль — автора, воспоминание персонажа или внутренний монолог героя. Например, сцена на корабле с Исой и Эрлом: «Сколько бравых мужчин хотели её сердечко! Не тебе просить о таком, Эрл!» — и тут же её лаконичное: «Я согласна». Это интересный художественный приём, но он создаёт небольшой диссонанс: ты ждёшь развёрнутого, психологически выстроенного диалога, а получаешь резкий, почти рубленый ответ. И невольно задумываешься: а зачем тогда был весь предыдущий абзац?

Ещё один момент связан с частыми переключениями фокуса. Погружаешься в сюжет, следишь за героями, а затем в повествование вклинивается мысль автора, воспоминание или развёрнутое описание. Ты переключаешься на новый пласт, вникаешь в него — а когда снова возвращаешься к действиям героев, эмоциональный контакт с ними уже чуть остыл. Из‑за этого иногда возникает ощущение разрыва, небольшой «остылости» к происходящему, и нужно заново разгонять вовлечённость.

Ещё одна деталь, к которой поначалу было непросто привыкнуть, — это самые первые строки, «Запев»: «Бывает в ночи минута, когда мир замолкает. Уходят до срока в норы свои звери, замирают птицы в гнёздах, даже ветры и реки не смеют нарушить великую Тишину». Поскольку это первое знакомство со стилем автора, у меня возникло ощущение: «Так, может, я чего-то не понимаю?» Я поделился этим отрывком с коллегами по цеху — и получил такую же неоднозначную реакцию. Подобные моменты, заставляющие остановиться и перечитать фразу, встречаются ещё несколько раз в начале книги.

Стоит также отметить, что иногда, текст ставится рванным — я понимаю, что это художественный приём, но например, сцена подаётся короткими, почти кинематографичными кадрами: вот падение, вот кто-то скачет, вот звучит чья-то реплика, вот главная героиня встаёт, тут же — речь других героев, которые в этот момент находятся не с ней, а затем снова фокус на героине. Когда дочитываешь отрывок до конца, пазлы складываются и общая картина становится ясной. Но в процессе чтения невольно задаёшься вопросом: «Зачем именно так?».

При этом важно ещё раз подчеркнуть: подобные шероховатости заметны в основном в первой четверти книги. Дальше они перестают бросаться в глаза, и ритм текста воспринимается уже органично.

Ещё один нюанс, который поначалу вызывал лёгкое недоумение, — ощущение, будто Беркана уже давно знает остальных главных героев, хотя по сюжету это не так. Мне кажется, здесь проявилось то, насколько автор успел сродниться со своими персонажами: в его голове эта связь и логика их взаимодействий уже выстроены и кажутся абсолютно естественными. Для читателя же такой уровень внутренней близости между героями поначалу выглядит немного непривычно. Понимаю, что это сугубо моё ощущение — и не настаиваю на нём как на недостатке.

Иногда в сценах не хватает очевидной логики, и в голове сразу возникает целый ряд вопросов. Например, в эпизоде в трактире: почему за Берканой не последовали её подданные — всё-таки она дочь эрла? И тут же в этом же моменте: учитывая, что героиня подана как прямолинейная бунтарка, логичнее было бы, если бы она сама подошла к человеку, чей взгляд её задел, и прямо спросила, в чём дело.

Другой пример — сцена танца меча с Вольгой, к которому Беркана присоединяется (после битвы с упырихой). С одной стороны, её поступок можно трактовать как помощь. С другой — возникает странное чувство: ведь по правилам ей вообще нельзя было на такое смотреть, это похоже на нарушение некоего ритуала. Из-за этого кажется, что она делает это не столько ради Вольги, сколько ради себя самой. И вот этот внутренний мотив остаётся немного непрояснённым. Да, в танце до неё не было жизни, которая появляется вместе с ней, но опять же, для меня как для читателя «Эммм…странно, зачем тогда давать пояснения выше касательно этого танца?»

Почему то зацепило, одно описание эмоции. Сцена с Амолди: «Один юный Амолди смотрел недовольно. Его приняли в хирд совсем недавно, и парню только оставалось, что слюнки глотать, слушая рассказы о славных подвигах Ольгейровой дружины. Для такого и поездка в Лорейн приключение!» Возникает вопрос: почему он недоволен, если для него и это уже событие? Возможно, я просто не до конца уловил оттенок его чувства. В любом случае это небольшая придирка, не влияющая на общее восприятие.

При этом, сколько бы мелких моментов я ни отмечал, все они — сущие мелочи на фоне того, сколько эмоций дарит книга. Она не просто увлекает сюжетом: она заставляет всерьёз задуматься о происходящем в мире. В фэнтезийной оболочке автор поднимает вечные проблемы: как общество относится к тем, кто «не такой», как людям удаётся (или не удаётся) договориться друг с другом. Пусть в этой истории есть оборотни и нежить, но вопросы, которые она задаёт, абсолютно человеческие и актуальные во все времена.

Особенно ценно, что книга не даёт готовых ответов, а побуждает читателя к внутреннему диалогу. Именно поэтому даже те сцены, которые я упоминал как спорные, продолжают работать: они заставляют спрашивать себя «почему герой так поступил?», «а как бы я решил эту ситуацию?». Например, тот же танец меча с Вольгой или стойкость Вольги перед сладкими речами — эти эпизоды цепляют, потому что задевают нерв, будят собственные размышления. И таких моментов, которые по-настоящему вовлекают, в книге очень много.

Главное — принять этот мир, дать себе время погрузиться в него. Чем глубже погружаешься в этот мир, тем чаще ловишь себя на мысли: «Как жаль, что я не могу увидеть всё это своими глазами!». Вы никогда не пожалеете, что открыли эту книгу и прочитали её до конца (а ведь есть и продолжение). В неё вложены не только мастерство и знания, но и частичка души автора — и именно это делает историю живой и по-настоящему ценной.