Рецензия на повесть «Широдарский фокусник»
«Широдарский фокусник» начинается с простого детского желания: мальчишка сбегает на ярмарку за мороженым. Но вместо сладостей находит карточного шулера, подозрительное гадание и неприятности, к которым оказывается подготовлен гораздо хуже, чем ему кажется. Из этой завязки Олег Петров выстраивает приключенческое фэнтези о самоуверенности, доверчивости и первом болезненном столкновении с чужой жестокостью. Читать его интересно, хотя некоторые авторские решения вызывают вопросы.
Лучшее в тексте — сам Широдар. Ярмарка здесь не служит красивым задником: она шумит, толкается, пахнет рыбой, кожей, потом и горячей едой. Торговцы перекрикиваются, покупатели ругаются, случайные драки почти никого не удивляют. Через товары, разговоры и мелкие бытовые подробности постепенно проступает большой мир. Особенно удачна магия, встроенная в повседневность: она нужна не только для опасных столкновений, но и для охлаждения ледников. Такие детали убеждают лучше, чем отдельная лекция об устройстве волшебства.
Хорошо работает и сюжетная приманка — карта с меняющимися женскими портретами. Ярек принимает её за указание судьбы и начинает искать изображённых на ней Дам. Читатель при этом может видеть в происходящем и цепочку совпадений, и результат мальчишеской увлечённости. Интерес возникает не столько из вопроса, сбудется ли гадание, сколько из наблюдения за тем, как герой сам подгоняет жизнь под обещанный ему рисунок.
Сам Ярек получился противоречивым, и это скорее достоинство. Он способен поблагодарить за помощь, помнит о долгах, пытается договориться вместо драки. Но одновременно плохо слышит чужой отказ и слишком легко считает незнакомых людей участниками собственной истории. Его настойчивость бывает и смелостью, и навязчивостью. Благодаря этому перед нами не безупречный маленький герой, а избалованный, хорошо обученный ребёнок, которому ещё предстоит понять разницу между желанием и правом.
Самая сильная сцена — столкновение с Араксой и её отцом. Здесь приключение перестаёт быть забавной прогулкой: ошибочное доверие оборачивается вполне настоящей угрозой. Драка описана понятно, с вниманием к расстоянию, движениям и подручному оружию. Ещё важнее, что после неё остаются страх, тяжёлые воспоминания и сомнения. Победа не отменяет пережитого. Эти последствия делают взросление Ярека убедительнее любых разговоров о том, насколько он изменился.
Фокусник тоже интересен именно своей непоследовательностью. Он способен остановить избиение слабого, дать полезный совет — и почти сразу обокрасть собеседника. Позднее выясняется, насколько ограничена его готовность жалеть других. Это не загадочный мудрый наставник, хотя сначала легко принять его за такого. Впрочем, переход от добродушного собеседника к человеку, готовому распорядиться чужой жизнью, выглядит резковато: дополнительная психологическая подготовка сделала бы его объёмнее.
Отдельно смущает обилие взрослых двусмысленностей вокруг десятилетнего героя. Для понимания его любопытства и растерянности они далеко не всегда нужны. Местами такая подача отвлекает от действительно интересной темы: ребёнок пытается разобраться в отношениях, правила которых ему пока неизвестны.
Язык у Петрова живой, разговорный, с хорошим чувством уличной перебранки. Однако выразительность иногда превращается в нажим. Герои слишком часто фыркают, сверкают глазами, скрипят зубами и меняются в лице. Повторяются обозначения вроде «зеленоглазый» и «мальчишка», а чувства порой объясняются уже после того, как стали понятны из действий. Более строгая редактура помогла бы сохранить темперамент прозы, убрав лишние повторы и пояснения.
В целом «Широдарский фокусник» увлекает атмосферой, движением и неоднозначным главным героем. Это не вполне ровный текст: ему мешают речевые повторы, отдельные психологические скачки и избыток двусмысленных шуток. Но за приключениями здесь есть содержательный вопрос: что происходит, когда человек принимает собственное желание за обещание судьбы? Именно он остаётся интересен и после того, как ярмарочный шум стихает.