Рецензия на роман «Объект "Фенрир"»

Размер: 115 288 зн., 2,88 а.л.
Цикл: Земледел
Бесплатно

Бывают книги, которые хочется хвалить за замысел, и книги, которые хочется ругать за исполнение. «Объект „Фенрир"» попал в категорию, где и то и другое относится к одному тексту. 

Оговорюсь сразу: я прочитал только ознакомительный фрагмент и дальше не пошёл. И вот почему.

Начну с хорошего. Мир фактурный: люди летают на живых кораблях-симбионтах, срастаются с ними разумом, засеивают планеты семенами городов, а по окраинам Звёздного тракта ползёт нечто, срезающее целые системы. Идея «посмертников», тех, кто слил мозг с сознанием корабля и ушёл в вечный поиск, сильная. Сцена с «Детским миром» и пятьсот шестьюдесятью двумя трупами единственное место во фрагменте, где текст бьёт под дых по-настоящему.

Дальше начинается беда. Автор торопится так, будто ему доплачивают за скорость: семена садятся, через страницу авария, корабль падает, через полстраницы герой уже выковыривает пилота, ещё через страницу они едут через полпланеты. Ни одна сцена не дышит. Это не смелый нелинейный ход, это отсутствие ритма, отсюда и «рваное повествование» из отзывов.

Вторая проблема в терминологии. «Сфера разума», «закромочники», «консенсус-реал», «домовой», «паллер», «шкала Евстигнеева» валятся на читателя списком, а не через действие. Хорошая фантастика сначала показывает, как вещь работает, и только потом сообщает, как она называется. Здесь наоборот.

Третья в персонажах. Стас Светлов пока не характер, а набор реакций: прифигел, выругался, восхитился, испугался. Его цель «довези пилота» это не цель, а задача. Михеев интереснее, но подан как готовая легенда: нам сразу сообщают, что он великий и жертвенный, вместо того чтобы дать это увидеть. Герой велик, потому что автор так сказал.

И четвёртая, самая серьёзная. Линия «я делал чудовищные вещи, чтобы наступило светлое завтра, и мне в этом завтра места нет» сильная и честная. Но автор превращает её в инструкцию. Михеев прямым текстом проговаривает свою философию, и после этой реплики читателю делать нечего. Настоящая литература так не поступает: она ставит читателя в ситуацию, из которой нет удобного выхода, и уходит. Стругацкие в «Пикнике на обочине» не объясняют, что там за порогом, они обрывают на пороге. А когда автор вкладывает герою в рот тезис, читатель покорно кивает вместо того, чтобы спорить и ужасаться. Мораль в «Фенрире» не глупая, обидно, что она произнесена вслух, а не прожита.

Язык при этом живой: «тварь обиженно вякнула», «жлоб», «камнем в задницу засветил, фауна убежала». Но рядом повторы в одном абзаце, перегруженные инверсиями предложения и диалоги, местами служебные до зевоты.

И ещё одно, что не даёт покоя. При чтении не отпускает ощущение, что местами текст писал ИИ. Сцены перетекают по принципу «добавим ещё одну деталь мира», реакции предсказуемы, эмоции обозначены, но не прожиты. Доказать не могу и не собираюсь, но глаз чувствует: живой текст спотыкается, а этот не спотыкается нигде. Эта гладкость при бедности на живые детали и есть главный признак аккуратно собранного конструктора.

Премия имени Головачёва и заявка на оммаж Стругацким намекают на преемственность, а по факту между этим текстом и советской фантастикой пропасть. Советская НФ держалась на людях: у Стругацких второстепенный персонаж в одной реплике выдавал свой характер, а абзац про чай на кухне объяснял эпоху. Здесь чтобы понять эпоху, надо продраться через глоссарий, а чтобы понять героя, дождаться, пока автор объяснит его прямым текстом. Это цитирование внешних примет. Живые корабли и светлое будущее с трещиной есть, а интонации, когда фантастика становится литературой о людях, ещё нет. Оммаж остаётся оммажем.

Это не плохая книга, это книга, которой нужен был жёсткий редактор. Её беды не в идее и не в мире, а в темпе, плотности и подаче. В нынешнем виде это сырьё с сильными кусками, и премия здесь отмечает вектор, а не отточенность текста. Массовому читателю это не зайдёт не из вредности, а потому что текст требует работы, которую автор ему не облегчил.

По-настоящему цепляет пока только «Детский мир». Стоит ли читать всю книгу ради одного эпизода, вопрос запаса терпения.

+9
38

0 комментариев, по

0 0 0
Наверх Вниз