Анна Федосеева

Дункан, конечно, дотянул бы до чего угодно. Но мне кажется, что он не стал дотягивать еще и потому, что травма от чудовищного опыта с Бастильеро была значимой частью ее ПТСРа, и показать, что не только может, но и должно быть совершенно иначе, было просто необходимо именно для того, чтобы Айлин начала выздоравливать. Она должна была себя почувствовать в безопасности во всех аспектах - и в этом тоже. Потому-то, как мне кажется, Дункан и не стал ждать заключения законного брака. И это тоже было проявлением зрелости, а никак не наоборот.

А что не так в действиях Дункана? Что изменилось бы, если бы, освободив Айлин, он немедленно пошел бы с ней в храм Странника? Чем это было бы лучше для ее репутации? Чем это было бы хуже, уже ответил автор - все друзья Айлин голову сломали, придумывая, как бы ее и с Грегором развести, и из жизни сына не выкинуть навсегда. 

А так - в глазах общественности она все еще похищена, от свихнувшегося Грегора (а мы помним ту убитую проститутку, да?) ее защищает невозможность ее обнаружить, тайм-аут для принятия решения о процедуре развода (а это очень тонкое дело, грозящее не только потерей ребенка, но заметным пятном на репутации, которую, как вы говорите, не побоялся испортить Дункан) просто необходим.

Да, Дункан не собирался умирать, поэтому решение, в том числе, о зачатии было принято. и если бы все пошло гладко, то с репутацией Айлин все было бы в порядке.

 Но случилось иначе. И сейчас мы имеем погибшего Дункана (в чем его уж точно обвинять довольно странно) и беременную Айлин, чье состояние можно (пусть не без труда) скрыть без ущерба для ее репутации (да, признать этого ребенка братом Аларика Раэна не получится, но она и в случае немедленного брака в храме Странника не могла бы воспитывать их как братьев). 

А то, что Грегор Дункана постарался бы убить, если бы о браке с Айлин, заключенном в храме Странника, стало известно сразу после похищения, по-моему, совершенно очевидно. Его ненависть существовала еще со времен их адептства, сейчас она достигла немыслимых масштабов, а то, что у Бастильеро полностью отказали тормоза, тоже ясно видно из описанных событий.

Так что в поступках Дункана показывает его незрелым человеком?

Ага! Причём, что особенно ценно, она не только эмоции вызывает, она еще и заставляет задумываться, размышлять, спорить, соглашаться… Ну и просто полностью погружает читателя в свой мир. Спасибо авторам! И вдохновения!

Насчёт «обливать кого попало на Ивана Купала». Как и вы, спрашиваю просто для того, чтобы прояснить ситуацию и понять контекст. То есть, скажем, идёт по улице человек -  у него свои планы, возможно, важные, возможно, требующие определённого дресс-кода, возможно, он куда-то опаздывает, возможно, слегка простужен…. - как вдруг из-за кустов на него выскакивает весёлая компания в венках и белых балахонах, обливает его из ведра и недоумевает, почему этот скучный чувак не радуется жизни. Так?

Не хочу идти по минному полю и быть обвиненной в виктимблейминге, но и в этом случае мне есть что сказать... конечно, это будут только домыслы, и я прекрасно понимаю, что из него хотели сделать жертву, но тем не менее. Стоит на начинать эту тему?

Честно говоря, лезть в эту пучину мне тоже не хочется. Я и затронула-то эту тему, потому что пыталась вытащить информацию о сцене убийства и последующих событий из текста, и это практически все, что у нас есть.

Абсолютно верно. Ты наконец-то увидел сына, и прекрасно знаешь, кем он тебя считает. Он отказывается с тобой разговаривать, а ты уже решил, что 20летний пацан стал точной копией сумасшедшего деда, только потому что сам хочешь в это верить.

Я имела в виду даже не их встречу на похоронах, а то время, когда Грегору еще двенадцать. Но вы правы - почему бы Аларику не вставать в позу, а объясниться с сыном, рассказав ему все то, что рассказал сейчас. Опасности в лице Стефана больше нет, почему не попытаться достучаться, изменить картину мира у молодого человека? Может, Грегор и не воспринял бы, но снова устраниться вот так вот, даже не попробовав - это как-то не по-отцовски.

Даже несмотря на запрет появляться дома, ты мог бы попросить Эддерли сообщать тебе про жизнь сына. Он же не слепой, и прекрасно видит, что у вас все плохо. Ты мог бы появляться в общественных местах, писать ему на фронт, в конце концов прийти на вручение орденов. Да, Грегор мог этого не оценить, но ты хотя бы попытался.

Именно. Это твой сын, только ты за него отвечаешь., и только твои обязанность и долг сделать все, чтобы вырастить из него достойного (по твоим критериям) человека., а не самоустраниться, - сделав что? - правильно! - перевалив вину за неправильно выросшего сына на другого, а себя ощущая лишь жертвой. Бастильеро - такие Бастильеро! Но это и не удивительно. Аларик - тоже продукт воспитания того же Стефана, странно было бы, если бы он совсем был бы лишен семейных качеств.

А, ну тогда за друга Грегора мне больше нечего сказать, разве что целитель точно был, Малкольм король все таки. Вообще не знаю, чем эту дружбу можно оправдать. Один не слушает, а второй не доверяет, но оба все равно чего ждут друг от друга. 

Ну да, такая себе дружба. И единственным кандидатом  на роль друга остается Дилан, но про их отношения мы знаем слишком  мало, чтобы делать какие-то выводы.

Ну тут опять же, наши домыслы. У нас не было флешбека, где показывалось поведение Грегора и Аларика в моменте. Может, там и был весь ужас со слезами и ночными кошмарами, но этого не показали (Грегор же бесчувственная свинья, че ему по мамке горевать, действительно). 

Нет, флешбека нам не показали. (Хотя Грегор вспоминает: «Он же ПРОСТО хотел, чтобы она замолчала!») И опираться на слова Аларика, что тот ждал раскаяния и осознания того, что его сын сотворил (не дождался), тоже до конца нельзя из-за закаливающей эмоциональной  составляющей. (Хотя иметь в виду необходимо.) Но. Что говорит уже взрослый Грегор об этой ситуации? Да как обычно: «Ей не следовало так говорить.» То есть, в конечном счете виновата жертва: не то сказала, не так посмотрела, не в том состоянии была - спровоцировала, короче. А он всего лишь не сумел справиться со своей натурой - да его пожалеть стоит, а не винить. Собственно, Аларик об этом тоже говорит: «Очень удобно – обвинить жертву вместе с преступником, не так ли? Это ведь баран виноват, что волк его задрал, нужно было получше точить рога и копыта.» Он это говорит о Стефане, но мог бы сказать и о Грегоре, потому что его действия раз за разом демонстрируют ту же линию поведения. Рыдал ли Грегор после убийства в подушку, мы тоже не знаем, хотя Аларик считает, что «он тут же ее выбросил из души и памяти.» Но кто же верит Аларику, верно? Так что «бесчувстенная» - не знаю, но эгоцентричная - думаю, да.

Аларика и вовсе могло не быть дома в этот момент (наверное). Стефан вроде как сразу забрал внука, и Аларик не мог объективно судить, что у того на душе.

Об этом информации я не нашла. Стефан отослал Аларика в поместье и приказал не выезжать оттуда, но через какое время после трагедии это произошло?… Явно вскоре, но складывается впечатление, что Аларик Грегора после убийства все-таки видел. Но это домыслы, да.

 В следующую их встречу Грегору уже было 20 лет, и в его глазах Аларик выглядел говном, который всю эту кашу и заварил.

Это да.

Травма есть травма, и она никуда не денется, чтобы там дед с отцом не сказали ‍

Да, но ее последствия можно пытаться смягчить, воздействие на психику купировать. Это непросто и не факт, чт* получится, но то, что делал дед, последствия этой травмы только усугубляло. А отец самоустранился.  У него были на то причины, возможно, он недооценивал губительность воздействия Стефана (хотя уже мог бы и  дооценить), но это его сын, он несет за него ответственность, поэтому считать его непричастным тоже неправильно.

Прошу прощения за перерыв.

Поправочка: уже спился, и последний раз мы виделись +-10 лет назад, сохраняя максимум переписку. 

Десять лет - это на момент начала первой книги, и Грегор вспоминает, «за эти годы они почти не виделись», то есть, какие-то встречи у них все же были. Но дальше Грегор пять лет находится рядом, но сам говорит: «Тем более что в последний год ты не навестил Малкольма ни разу», — беспощадно напомнила совесть, и Грегор скрипнул зубами. И в самом деле, ни разу. Причем занятость в Академии — а Эддерли, стоило Грегору заикнуться об увеличении нагрузки, нехорошо обрадовался … — была лишь поводом.» И это потому, что «что пить с Малкольмом Грегору не хотелось, на охоту или хотя бы конную прогулку отказывался ехать сам Малкольм, от разговоров о Джанет Вальдерон сводило зубы, а ни о чем другом король разговаривать не желал…» То есть разговор о себе - «не хотелось», «сводило зубы», охоту он и сам не любит, а о состоянии друга проще не думать.

И сложно помочь человеку, если даже не знаешь, в чем корень проблемы.

Сложно, даже если знаешь. Но Грегор ни знать не хочет, ни помогать потребности нет.

 Целители кстати были, но это не помогло изменить его образ жизни.

Но Грегор об этом не знал. А разговор не о конечном результате, а именно о потребности помочь тому, кого называешь своим другом.

Что там слушать, если он молчит? Стыдно ему, не хочет выглядеть лохом. 

Так ведь не молчит же. «Впрочем, ведь на Большом совете не будет ни тягостных признаний Малкольма в собственной глупости, ни жалоб на разрушенную такими же собственными силами жизнь, ни бесстыдных, раз от раза становящихся все откровеннее, воспоминаний о «Прекрасной Джанет», только государственные дела!» Это Грегору неприятно жалобы выслушивать.

Двигается с трудом, какая там охота - встать трезвым с постели уже подвиг. 

Тем не менее, Малкольм вспоминает, что сыновья его на охоту таки вытащили, кончилось это только печально - запоем. Но об этом Грегор тоже не знает, не хочет знать.

У Грегора так то две должности на тот момент было, и проблемы с коллегами, когда ему вокруг расписания короля бегать? 

Отрывок выше - «Грегор сам намекнул Эддерли об увеличении нагрузки». А две должности и проблемы с коллегами - это уже попозже, все пять лет после возвращения у него в помине этого не было.

В общем, вывод, что Грегор другом Малкольму не был, кажется вполне логичным. 

И насчёт принятия вины... вам не кажется, что на 12летнего Грегора слишком многое сваливают?

А кто на него что сваливает? От него ждут нормальной человеческой реакции - ужаса и чувства вины. Причем не требуют, а именно ждут, потому что это нормально - быть в ужасе, убив, пусть нечаянно, человека, к тому же в первый раз, к тому же того, кого он вроде бы любил. И - не дожидаются. А дед, переводя произошедшее в разрад «пустяки, дело житейское», надо только силу учиться контролировать, а ты слаб как маг, если не смог с ней справиться, ту психотравму, которую подросток неизбежно получил, только усугубляет.

Ни в коем случае не наезд, но мне интересно узнать, что Грегор как друг должен был сделать по Вашему мнению.

Я же не говорю, что короля можно было спасти. Но представьте себе, ваш друг спивается. Вы будете его избегать, потому что «пить с ним не хочется, на охоту он сам не хочет, а от разговоров о Джанет сводит зубы» или все-таки попытаетесь отвлечь от выпивки, вытащить таки на охоту (а мы знаем, что с сыновьями он ездил, кончилось это только обычным запоем), выслушать, постараться понять проблемы, к целителям, наконец, обратиться? А Грегору «неприятно», и он самоустранился. Я просто видела, как бьются за друзей, - безнадежно, безрезультатно, отчаянно, потому что не могут сидеть сложа руки….

Хочу узнать хотя бы одну причину, почему Малкольм скрывал правду от Грегора, и позволил ему 20 лет страдать фигней.

А может, причина в том, что и Малкольм не воспринимал Грегора другом, достойным доверия, а так, товарищем по детским играм, с которым можно провести досуг, а поделиться сокровенным не тянет? 

Но тогда из потенциальных друзей у молодого Грегора остается только Дилан, об отношениях с которым мы практически ничего не знаем.

Даже сама Аделин не считает его виноватым, и прямо сказала об этом Аларику. Грегор не виноват, что его искра проснулась в самый неподходящий момент. Здесь можно вспомнить историю с Артуром, когда Айлин ему чуть мозги не вышибла, и на чьей стороне тогда был их отец.

Если виной считать только предумышленное действие, то, да, не виноват, но если рассматривать все в совокупности, то Аделин он убил. Обычно осознание подобного действия вызывает острое чувство вины, и сам человек считает себя виноватым, даже если он не мог предотвратить такое развитие событий. А дед его таки винил, только не в убийстве, а в недостаточном контроле силы, что подразумевает хотя бы потенциальную возможность иного исхода.

Так я вас и спрашиваю)

Тогда отвечаю - домыслы. Реакцию Аларика в тот момент мы не знаем, нам ее не показали.

Грегор тревожно бухал у себя дома, причём так сильно, что случайно оприходовал адептку. Малкольма он потом довольно часто вспоминал, даже в честь него сына назвал.

Набухаться после смерти и дать сыну (какое, третье, четвертое? да хоть бы и второе) имя - не требует никаких активных действий. Это куда легче и безответственней, чем пытаться помочь другу при жизни. Но при жизни друг вызывал снисходительную усмешку, а после и отвращение, и никакого желания что-то для него сделать, только отговорки. Такая себе дружба… А после смерти вспоминать: «Так дружил, так дружил, жизнь бы за него положил!» - это уже ни к чему не обязывает, почему бы и не повспоминать. Возможно, конечно, активные дружеские действия в отношении Малкольма авторы нам не показали, но они очень ясно показали полное бездействие Грегора в ситуации, когда настоящий друг просто не мог остаться в стороне. Поэтому мне и кажется, что дружба была лишь продекларирована, в реальности было ни к чему не обязывающее приятельство (по крайней мере, со стороны Грегора).

Ну вот, даже вы считаете, что он виноват. В книге не описывалось, как Аларик отреагировал. Может, он и не орал как Гвен, но и так ясно, что идти и обнять испуганного ребёнка он не собирался.

Вот, что говорит Аларик:
«И даже когда вы убили Аделин, я смог бы это простить…Да, видят Благие, я постарался простить. Если бы вы поняли, что сотворили! Если бы раскаялись в том, что убили невинную женщину! Вся ее вина была в том, что она не вынесла боли от смерти дочерей и сорвалась на вас, ребенке, которого любила всем сердцем, которому заменила мать. Всего однажды! И этого было достаточно, чтобы вы ее выбросили из души и памяти. А ваш дед… Он это поддержал. Не ужаснулся тому, что его внук начинает путь мага с убийства, не объяснил вам, какой кошмар вы сотворили.»

Я, конечно, понимаю, что и Аларик тут может быть не совсем объективен, но и Грегор не вспоминает своего потрясения от убийства, он вполне солидарен с дедом, который ему сказал, что впредь надо лучше себя контролировать. А как непосредственно в тот момент отреагировал Аларик мы просто не знаем, но раскаяния в содеянном он не мог не ожидать, а раскаяния не было ни тогда, ни позже. Ну и да, а вы считаете, что Грегор не виноват в смерти Аделин? Пусть даже и по неосторожности?

То есть, 12летнему Грегору отец имел право сказать, что он убийца, монстр, и теперь по гроб жизни обязан искуплять этот грех? 

А он ему это сказал? Или это домыслы? А вот что сказала Гвен Айлин мы знаем:

«Ты… — выдохнула матушка свистящим шепотом. — Ты… это ты виновата, ты... проклятое отродье! Это твоя гнусная магия его убила!
Айлин отшатнулась. 

…
— Матушка… — еле выговорила она.
И тут же щеку обожгло пощечиной. И вторую.
— Не смей называть меня так! Ты мне не дочь! Ты… выродок Претемной!
….
— Убирайся, убирайся!! Не хочу тебя видеть, не хочу знать! Никогда! Убирайся, чудовище! Порченая кровь!»

Давайте сравним - убийца (пусть по неосторожности) своей мачехи, сожалеющий лишь об утрате контроля над своей силой, его отец, ожидающий нормального человеческого ужаса от сына, такое сотворившего, девочка, не виноватая вообще ни в чем, ее мать, обрушившая на нее поток чудовищных обвинений. Вам не кажется, что сравнение не в пользу Грегора?

То, что для 12-летнего мальчика произошедшее не может не быть сильнейшим травмирующим опытом, и близким людям надо было быть очень чуткими и тонкими психологами, чтобы этот опыт максимально смягчить, пытаясь минимизировать травму - это очевидно, равно как и очевидно, что ни Аларик, ни Стефан не оказались на это способны. Но сравнивать Айлин, которая отказалась иметь дело с матерью, и Грегора, который не только вычеркнул отца из жизни, но и презирал его как профана, по-моему, неправомочно.

Насчет Малькольма.

Справедливости ради, он в это время был на войне, и не мог каждый раз прыгать в телепорт, чтобы вытереть Малкольму сопли. Когда он вернулся, король уже был в глубокой депрессии и зависимости, умирая от собственного жира. Что Грегор мог сделать? Ну пожалел бы он его, да только это бы ничего не изменило.

Да, наверное, вмешательство Грегора ничего бы не изменило, алкашей вообще вылечить почти невозможно. только друзья в подобных ситуациях что-то сделать все же пытаются, бьют тревогу, переживают, а не ищут оправданий своему равнодушному бездействию. Вопрос: в чем конкретно проявлялась дружба Бастильеро с Малкольмом? Интересует, естественно, сторона Бастильеро.

А восемнадцатилетнего Грегора сравнивать трудно, потому что мы не очень много о нем знаем и, в основном, из его собственных воспоминаний, а они точно совсем не объективны. Он дружил с Диланом, да. Но мы понятия не имеем, насколько он был Дилану предан. Дружба среди однокашников возникает легко, выдерживает ли она испытания - вот вопрос? Насколько я помню, никаких испытаний дружбы за пределами обычных адептских перипетий Грегор не вспоминает. А вот его отношения с другими однокашниками выглядят не очень красиво, хотя тоже не особенно выбиваются из ряда студенческих разборок (или так кажется из-за необъективности репортеров), поэтому до поры до времени не вызывают особенных вопросов.

Зато куда больше мы знаем о взаимоотношениях с Малькомом. В частности, мы знаем, что Бастильеро пальцем не пошевелил, чтобы помочь другу, когда тот спивался, опускался, терял себя. Грегору было «неприятно», и он решил самоустраниться, делать вид, что ничего не происходит, презирать (в минуты просветления признавая, что друг в беде и что он мог бы вмешаться и попытаться что-то изменить, но каждый раз находя отговорки, почему не сейчас).  И в отношении к Малькольму Грегор проявляет все то же привычное высокомерие. Это дружба? По-моему, это как-то по-другому называется.

Насчет жалости к Айлин, тоже как-то странно. А что, жалеть девочку, на которая росла сиротой при живых родителях, которую терпеть не может и всячески третирует мать, которой завидует и которую задирает брат, у которой гибнет только-только проявивший свою любовь к ней отец, не за что? Элоиза и Тимоти ее любили, да. Только до известных событий Гвен мягко говоря не поощряла их частые контакты, а после того, как Айлин отказалась от семьи и денег семьи, искать средства она пошла на кладбище, а не к тетушке.  И кто с ней носится как с писаной торбой?
У юного Грегора ситуация несколько иная. Я, кстати, не оправдываю Аларика за то, что он перенес ненависть к сестре на сына. Сын в своем происхождении нисколько не виноват. Но он был любим и дедом, и мачехой, которую убил. И при каких бы обстоятельствах это ни произошло, никакого раскаяния, угрызений совести, сожалений, ужаса от содеянного, в конце концов, мы от Грегора не ощущаем. Странно было бы, если бы Аларик не винил после этого сына «во всех несчастьях». А вот Грегор себя виноватым не чувствует, зато считает себя вправе гордо не общаться с отцом, хотя, по-хорошему, должен в ногах у него ползать, вымаливая прощение за то, что сотворил. Как это можно сравнивать с реакцией Айлин на чудовищные слова ее матери?! А как Айлин должна была реагировать? Понять и простить? И дело не в том, что Гвенивер тупая, а в том, что мать, которая говорит такое своей дочери, просто не имеет право быть матерью, и поведение Айлин более чем понятно.

Да, Лучано представить себе второстепенным даже на секундочку не получается.

тогда она еще думала, что это он от большой любви потащил ее в спальню. И то, что он не позаботился о ней после того как, ее конечно разочаровало, но не оттолкнуло от него вот прям совсем.

Да нет, в большой любви уверена она не была. Она себя уговаривает, что Грегор ее любит, но что ей еще остается в тот момент? Конечно, она не знает, как это бывает, поэтому у нее остается (до определенного момента) маневренное пространство для самоуговоров. Но образ непогрешимого наставника уже разрушен. Ее захлестывает разочарование во всем, в том числе и в самом Бастильеро, она цепляется за его возможную любовь как за единственное оправдание произошедшего. Его мерзкое предложение руки просто все для нее поставило на свои места. Она потому и приняла мгновенно, что ни о какой любви речь не идет, что это совпало с ее внутренним ощущением, с которым она раньше пыталась спорить. На мой взгляд, после той ночи влюбленность у Айлин уже угасла, ей только нужно было какое-то время, чтобы это осознать.

Нет, я имела в виду его поведение строго в ту самую пресловутую ночь. Оно, кстати, очень показательно - Грегор, потрясенный, уставший, пьяный, в состоянии, когда самоконтроль потерян, когда действуют только инстинкты, а инстинкты-то фиговые, проявил себя  как человек, который думает исключительно о себе, полностью игнорируя окружение, и как человек, на которого нельзя положиться, которому нельзя доверять. Именно это и разрушило сложившийся у Айлин образ старшего наставника и защитника. Ключевое слово тут как раз «доверие». Бастильеро продемонстрировал, что он его не заслуживает.

А потом, когда проспался и подключил сознательное мышление (в ту ночь оно не работало), он стал действовать в соответствии с кодексом чести (ну как он его понимал), но это уже значения не имело.

Так и Грегор для нее был фигурой отца - до тех пор, пока не облажался с интимом. Это, кстати, очень психологически верно: у Айлин не просто не было толком отца, она его внезапно обрела, представила, как Дориан войдет в ее жизнь, и тут же его потеряла. И ей отчаянно не хватало кого-то взрослого, опытного, заботливого, того, чью защиту она бы на себе ощутила. Проказы проказами, а почувствовать себя защищенной ей было жизненно необходимо. Надо сказать, что Бастильеро поначалу производил впечатление вполне подходящего на эту роль: Пушок, разговоры с Дорианом, даже «защита» от Аластора - это все вписывалось в образ сурового, но справедливого и заботливого, оберегающего взрослого. Только этот образ разлетелся вдребезги, когда именно забота Айлин была нужна больше всего - когда она отдала ему всю себя без остатка, а получила в ответ то, что получила. А для фигуры отца заботливость - одно из необходимых качеств. Как только Грегор продемонстрировал, что он его полностью лишен, то и очарование разрушилось вместе с образом. Для меня сцена Айлин с Грегором не только сцена омерзительного поведения абстрактного мужчины по отношению к абстрактной женщине, тем более юной, тем более невинной,  но и наглядная демонстрация несостоятельности Бастильеро как взрослой состоявшейся личности, берущей на себя ответственность за юное существо, - то, в чем Айлин очень нуждалась, и что она получила в полной объеме в лице Дункана.

Да, это точно. Такое про Дункана и подумать было трудно. Более того, если говорить о любовной линии Айлин, то она вся посвящена отношениям с Грегором и Дунканом, причем в развитии. И если в самом начале Бастильеро и Роверстан казались более-менее равноправными соперниками, то после пресловутой ночи Грегор выступал исключительно в качестве препятствия той любви, к которой, по идее, должны стремиться как герои, так и сюжет произведения (по крайней мере, в части личной жизни героев, понятно, что, вообще говоря, сюжет гораздо шире чисто любовной истории).  

Грегор-препятствие эту любовь разрушил. Так бывает. И в жизни, и в литературе. Но в литературе обычно любовь, перипетии которой были мощным сюжетообразующим механизмом на протяжении всей истории и которая завершается не просто расставанием, а гибелью одного из пары,  причем очень незадолго до конца произведения, считается трагической, а само произведение называется трагедией или, если помягче, драмой. 

Поэтому, когда авторы говорили, что у Айлин все будет хорошо, а с кем, не скажем, казалось, что хорошо будет все-таки именно с Дунканом, ну, в крайнем случае, они разойдутся, что называется, по взаимному согласию, и Айлин найдет другую семью. Но то, что такая любовь кончится гибелью любимого человека на пике предвкушения счастливой, наконец-то, жизни…. Просто непредставимо!…  Авторы говорят, что Айлин только девятнадцать, и ее жизнь совсем не заканчивается, но книга-то заканчивается, а надо каким-то образом за один том пережить то, что служило эмоциональным наполнением всех предыдущих томов, и создать новое достоверное счастье. По-моему, довольно сложная задача!

Так авторы уже написали, что чудес не будет.

Прошу прощения, а вы в ваших 80-х журналы никогда не выписывали? Только начнешь читать, увлечешься, а там - «Продолжение следует…» И это продолжение появится в лучшем случае через месяц - в следующем номере. Но может и позже, бывали и бóльшие перерывы.
Но есть хороший выход из положения - не начинать читать, пока статус не сменится на «закончено». И не будет ни ожиданий, ни разочарований…

Ну, например, в главе 19 «если бы я хотела тебя убить - убил бы».
Были еще, но сходу что-то не находятся. К сожалению, нет возможности откопировать: копи-паст не работает.

Еще  в главе 17 «смерть Санлии» вместо «смерть Кассии».

Довольно много ошибок в тексте осталось  с тех пор, когда героем был Джестани.

Замечательная история! Спасибо,

Спасибо за ответы, ваша история, правда, очень зацепила. 

Насчет человечности, человеческого, негуманоидного мне кажется, что отчасти это вопрос терминологии. Да, те эмоции, что испытывает Ирт, названы понятными нам словами. Иначе, наверное, вообще невозможно описать внутренний мир - должны же мы понимать, о чем идет речь. Но то, что у Ирта эти эмоции вызывает, его базовую систему установок я воспринимаю совершенно отличной от человеческой, и она очень логично проистекает из его биологии и среды обитания. Это я и назвала негуманоидностью. И здорово, что по мере развития Ирт становится ближе к Тиму, и , может быть, между ними возможна иная форма симбиоза - не физическая, а психологическая, что ли… 

И да, на внутренний мир инсектоидов тоже было бы интересно взглянуть, особенно в сравнении с Иртом.

А что касается прототипов, то мне, конечно, очень-очень любопытно, но мне кажется, что если это не та информация, которой вы легко делитесь, то пусть она останется неназванной. В конце концов, ваши герои получились такими интересными и непохожими, что совершенно неважно, из чего они выросли.

В том-то и дело, что для читателя Ирт вовсе не представляется ни «злом», ни уродом. Он, я не знаю, нам понятен, что ли, несмотря на чуждые нам исходные постулаты, заложенные в основу его личности. Для Сэма и Никиты он зло по результатом его поведения, им совершенно неинтересен его внутренний мир, им важен Тим. У читателя все-таки другой ракурс, поэтому происходящее воспринимается иначе. Хотя Тима жалко, конечно. С другой стороны, насколько повлияло на его преобразование в Чагу испытываемое им чудовищное чувство вины? И что было бы, если бы этот груз на нем не висел? Может, и не выжил бы на Орфорте, не став Чагой.

А «человечность» Ирта после первой части не вполне очевидна, разве что его логика нашей не противоречит, базовые понятия только иные. Скорее всего эта «человечность» отчетливее проявится позже, по мере развития образа. В общем, жду с нетерпением завершения Бури кристаллов :)

А какие прототипы у Ирта и Тима, если не секрет?

Мне, кажется, вообще раньше не встречался образ, похожий на Ирта. Его негуманоидная психология, совершенно логично вытекающая из его биологической природы и социального окружения, совершенно чуждая, но тоже логичная для него мораль и при этом такие понятные эмоции - по-моему, это все достаточно необычно для НФ. Единственное, что приходит на ум, - это Сами боги Азимова. Но там, хотя столь же негуманоидный мир показан необычно и убедительно, психология героев все же вполне человеческая, разве что расщепленная на три части. Здесь же очень ярко показан принципиально иной внутренний мир Ирта, при этом показан так, что он не воспринимается ни врагом, ни злодеем, поэтому и хочется его развития и сближения с Тимом.

Спасибо! Очень понравилось, с нетерпением жду продолжения.
Особенно понравился мир — он живой, красивый, яркий. Мир, в котором хочется жить. Мне он показался очень достоверным, несмотря на обилие фантастических деталей. Нет ощущения перегруженности этими деталями, фантазирования ради фантазирования. Да, описывается далекое будущее. Да, технологически мир изменился. Да, элементы этого мира выписаны подробно и с любовью. Но, с одной стороны, это все равно остается лишь фоном, необходимым для помещения действия в контекст, а с другой стороны, детали делают этот фон объемным, многогранным, создавая, на мой взгляд, эдакий ‘эффект присутствия’. Еще мне очень понравилось, что этот мир населен людьми. Я не героев сейчас имею в виду. Я имею в виду опять же фон — галдящие дети, случайно встреченные прохожие… Я даже и не вспомню конкретные фигуры, главное, что они есть и своим существованием одушевляют мир, делают его живым.

Герои, конечно, тоже очень зацепили. Трагическая история Тима, его странные, больные, и в то же время, дающие надежду на развитие и исцеление взаимоотношения с Иртом, дикий, яростный и абсолютно негуманоидный Ирт, обаятельнейший Никита Ларский, милейший Сэм и его семейство, Джеки и Алекс, фанатичный Майкл — все они интересны, каждый по-своему, и  с первых же страниц затягивают в историю. Но больше всех интригует, конечно же, Ирт. Очень хочется увидеть его дальнейшее развитие, мне кажется, у него колоссальный потенциал.

Ну и просто это очень интересная история, которую хочется дочитать до конца и узнать ответы на все вопросы, возникающие после первой части.

Спасибо еще раз за эту работу. Я получила большое удовольствие, читая ее!