Елена Кароль

– Ты в прекрасном состоянии, счастье моё, – низким голосом сообщил мне маг, с чувством целуя в шею, но при этом ловко перехватывая запястье той руки, которой я подбиралась к его… кхм, нефритовому жезлу.

Кстати!

– А почему нефритовый?

– Что? – растерялся Сэверин. – Ты сейчас о чем?

– Почему жезл нефритовый? Он же розовый! А нефрит – зеленый.

– Боги! – Некромант уперся лбом в мой висок и его плечи подозрительно затряслись. – Эмилия, почему ты думаешь об этом сейчас?

– А когда? – удивилась, причем искренне. – Мне кажется, всё логично. Вижу – думаю. Просто я… – прикусила губу, ощущая легкое смущение, – когда изучала любовные романы, то слишком часто встречала именно это определение. Но нигде не было сказано, почему мужской член называют именно нефритовым жезлом. Не золотым, не кварцевым, не каучуковым, а именно нефритовым. Почему?

– Честно? Я не знаю. – Сэверин смешливо фыркнул. – Я не специалист по дамским романам. Это тебе нужно как минимум у Хисса спросить.

Да? Ну без проблем.

– Хисс! – позвала я, подозревая, что дракон как всегда крутится поблизости.

И не ошиблась!

Он даже не стал переспрашивать, что мне от него вдруг понадобилось, из чего я сразу сделала вывод, что он был тут чуть ли не всё время (извращенец, как и его хозяин!), и прекрасно знает, о чем идет речь.

В итоге нам устроили полноценную лекцию, рассказав о том, что нефрит бывает множества оттенков, в том числе молочно-белый, самый редкий и дорогой. И именно его маги древности почитали за благотворное влияние прежде всего на репродуктивные функции, считая данный сорт нефрита застывшими каплями спермы великого дракона-прародителя всего сущего. Именно этот сорт ценится намного дороже любых металлов и большинства драгоценных камней и в древних трактатах о сексологии «нефритовыми» назывались не только мужские, но и женские половые органы.

– Нефритовая пещера? – скривилась я. – Звучит ужасно. Ещё хуже, чем жезл. Пещера – это ведь… Ну, большое пространство. Гигантское, я б даже сказала. Нет, я понимаю, мужчины любят, когда у них всё… ну, большое. Но если пещера намного больше жезла, это ведь… Какой в этом смысл?

– Всё-всё! – Сэверин уже хохотал, не скрываясь, зато Хисс буркнув «ой, всё», снова спрятался за портьеру и притих. – Эмилия, давай больше не будем ни о пещерах, ни о жезлах? Пожалуйста! Боюсь, я теперь не смогу спокойно воспринимать эти два слова даже в рабочем контексте.

– Почему? – удивилась, пожимая плечами. – Слово, как слово. Это ты ещё не читал роман Элен Кор о «Варваре и наложнице султана». Там она его член называла дубинкой. Представляешь? Дубинкой! Ты вообще видел размеры среднестатистической дубинки? Это каких габаритов должна быть её пещера, чтобы у них всё получилось?

– Эмилия-а-а… – простонал маг в подушку, а его плечи тряслись всё сильнее. Кажется, он начал даже всхлипывать. – Не надо!

– Надо! – Я вошла в раж и начала вспоминать другие романы. – А в романе «Хозяин подземелья и расхитительница сокровищ» она писала про хоботок. Правда, я до конца так и не поняла, чей там был хоботок: комариный или слоновий, но согласись, ни то, ни другое действительности вообще не соответствует.

Маг начал странно похрюкивать, окончательно уткнувшись лицом в подушку.

– А клинок, как в романе «Бандит и принцесса»? Клинок же острый! А он её там чуть ли не через страницу им тыкал, пронзал и пришпиливал! И она выжила!

– Хва… хвати-и-ит…

– Нет, подожди! Больше всего меня поразило сравнение с кракеном в романе «Пират и рыбачка»! Как?! Эта Элен Кор вообще кракена видела хоть раз? Он же… С кучей щупалец! И они извиваются! А ещё на каждом сотни присосок с крючками! Как?! Как таким… В пещерку?!

– Молчи… Пожалуйста, молчи!

– Но обиднее всего мне было за вампира, – вздохнула я. – Помнишь про того, где тройня родилась? Я тогда ещё в кладовке несколько часов просидела.

– Кладовку помню. Вампира смутно, – всхлипнул Сэверин, с трудом отрывая красное лицо от подушки и поглядывая на меня с откровенной опаской. – И что там у него?

– Червячок!