Анна Рудольф

«Собственность внеземного»: они близко. 

Имя и предназначение

Название «Собственность внеземного» работает на двух уровнях сразу. «Собственность» – слово холодное, канцелярское, из мира документов и прав: оно обозначает не жертву, не пленницу, не гостью, а имущество. То, чем владеют и распоряжаются. То, у чего нет голоса, выбора, субъектности. А «внеземное» – не «внеземлянин» и не «пришелец», а абстрактный, обезличенный концепт. Оно не называет владельца, не дает ему лица, имени, мотивации. Это не персонаж, а явление. Средний род здесь принципиален: он лишает противника человеческих черт и превращает угрозу в нечто непознаваемое, не поддающееся категоризации. Вместе эти два слова дают точную формулу: Ангелина – не субъект, а объект, и владеет ею не кто-то конкретный, а нечто, что нельзя опознать. При этом название читается и метафорически. Ангелина явно собственность не только пришельцев, но и своей травмы, своего тела, которое ведет себя как чужое. Ее память ненадежна, реакции неподконтрольны, симптомы говорят на языке, которого она не понимает. «Внеземное» в этом прочтении – то, что внутри нее, что не поддается контролю и не имеет объяснения. Название не обещает не приключения на космическом корабле, а жуткое, безоговорочное бесправие, и это честно по отношению к тексту: героиня действительно не хозяйка ни своей памяти, ни своего тела, ни своей жизни. 

Имя главной героини устроено тоньше, чем кажется на первый взгляд, потому что за бытовым, почти случайным «Ангелина» стоит корень, который тянет за собой целый шлейф значений: от греческого ἄγγελος, «вестник», до религиозного образа посредника между небом и землей, существа света, крылатого и бесплотного, призванного приносить весть и исполнять чужую волю. Ангел по природе своей не хозяин себе: он не принадлежит миру, куда приходит, он лишь передает послание и уходит, и в этом смысле он всегда немного чужой среди людей – рядом, но из другого измерения. И именно это делает имя Ангелины не просто украшением, а смысловой рифмой к самому названию: «Собственность внеземного» и «Ангелина» говорят об одном и том же – о принадлежности не себе, о том, что ты не распоряжаешься ни своей памятью, ни своим телом, ни своей судьбой. Ангелина – вестник, который лишился вести. Она вернулась, но не помнит, что принесла с собой; она посланник без послания, гость без приглашения, существо, чье тело помнит то, чего не помнит сознание.

Отдельно стоит сказать про сокращение. «Геля» – имя, стертое до бытового, дружеского, почти никакого; так зовут одногруппники, так звучит толпа, которая не замечает, что человек рядом с ней разваливается на части. И в этом переходе от «Ангелины» к «Геле» – от вестника к студентке, от судьбы к быту – тоже есть смысл: мир видит в ней не посланника и не жертву, а просто Гелю, одну из многих, и именно это нежелание видеть, это автоматическое «ты в порядке?» и есть самая тихая форма равнодушия. Имя, таким образом, работает на трех уровнях сразу: как отсылка к ангелу-вестнику, как рифма к названию про собственность и как контраст между высоким и бытовым, между тем, кем Ангелина могла бы быть, и тем, кем ее видят окружающие.

Белая комната

Открывающая сцена переносит нас в белую комнату без предметов. Главная героиня, Ангелина просыпается в абсолютной пустоте – без понимания, где находится, без воспоминаний, без опоры. Это метафорическое лиминальное пространство: переход между жизнью и смертью, между двумя состояниями героини, разделение ее жизни на «до» и «после». Символически мы понимаем, что Ангелина проходит через перерождение, однако в каком качестве, понять пока невозможно. И этот образ пока что сильнейший в книге, потому что затрагивает глубинные страхи человеческой психики: потеря себя, отсутствие ориентации, пустота, в которой нет ни времени, ни тела, ни имени.

Белая комната не просто место – это состояние. Классика философии и психологии: чистый лист, нулевая точка, пространство вне реальности, которую мы встречали в культовых работах «2001: Космическая одиссея», «Солярис» и подсознательно считываем в белой больничной палате или как символ «перерождения». Примечательно, что многих людей пугает присутствие в подобном пространстве, которое ассоциируется со смертью, пустотой или «ничто», из которого нет выхода. Это мощная деталь, переданная через архетипический образ. 

Далее вместе с Ангелиной читатель попадает на ночную дорогу посреди поселка,затем пытается попасть домой. Незнакомцы – женщина и мужчина – впускают ее. Не прогоняют. Не думают, что пьяная. Просто помогают. Этот штрих важен: мир не абсолютно враждебен. После травмы героиня не остается одна. Есть люди, которые протягивают руку. И это один из немногих моментов в тексте, внушающих надежду.

Четыре года, которых нет

Ангелина пропала на три года. Плюс еще год ушел на то, чтобы свыкнуться с новой жизнью,таким образом четыре года выпали целиком. Мир жил без неё: одноклассники выросли, связи распались, кто-то уехал, кто-то забыл. Она возвращается не просто в другую себя, а в другую реальность. К сожалению, мы не видим людей из ее прошлого, будто бы никто, кроме семьи и журналистов, не интересовался ею. Отдельный вопрос: что случилось с парнем, который видел ее последним? С ним говорила полиция – а дальше? При этом, Ангелина попадает в пространство двойного отчуждения: от себя и от мира. Она не помнит произошедшего и не узнает окружающего. 

Основное повествование начинается не в момент возвращения, а спустя год, таким образом, фокус смещен с событий на последствия. Это зрелое решение: не «что случилось», а «как жить после».

Позднее возникает вопрос, который текст задает, но не дает ответа: «Где ее семнадцать лет?» На лекции преподаватель говорит, что время не может пойти вспять, приводит именно этот пример, и у Ангелины появляется необъяснимый мандраж. Триггер не назван напрямую, однако, очевиден, как и телесная реакция. Мы понимаем причину, так как знаем контекст: название, обложка, жанр и аннотация. Ангелина не понимает, что с ней происходит. Это точная работа с травматической памятью: тело реагирует раньше, чем сознание успевает что-то проанализировать.

Психология травмы

Травматический опыт – сильнейшая сторона текста. Физические ощущения Ангелины прописаны достоверно, живо, без клише: тошнота, проблемы с едой, весом, социализацией – все это дано разнообразно, без повторений и заезженных фраз. Автор не декларирует травму, а дает героине прожить ее вместе с читателем. 

Тело помнит то, что сознание вытеснило. Тошнота непонятной гадостью в момент возвращения, царапающее горло, укачивание в машинах, резкое похудение, спазмы, приступы неконтролируемого веселья – каждый элемент складывается в одну картину: тело и психика изменены на физическом, гормональном уровне. Автор не объясняет, что именно произошло, но симптомы говорят сами за себя. Это работает как боди-хоррор без объявления жанра.

Тошнота связана с дорогой и движением: героиня появляется на проселочной дороге, а позже не переносит машины. Тело запомнило контекст – движение, дорога, возвращение – и слило все в один триггер. Это точная работа с травмой: не «ей плохо», а «ее тело помнит то, чего она не помнит». 

Дорога в тексте – сквозной мотив пути на первую пару глав, который держит сразу несколько смыслов. Ангелина исчезает с дороги и туда же возвращается. Дорога становится порогом между двумя жизнями: до и после, здесь и там, своим и чужим. Дальше мотив подхватывается движением. В машине, по дороге от друзей, ей становится по-настоящему плохо: тошнота, укачивание. И именно в машине происходит запись видео с НЛО: треугольники огней, которые странно меняют направление. Дорога, движение, свет в небе и телесная реакция сходятся в одной точке: тело помнит то, что вытеснено из памяти, а дорога – место, где это вытесненное подступает ближе всего. Пока это работает как символ, и, пожалуй, один из самых точных в книге.

Отдельный травматичный опыт показан в сцене с отказом похода к врачу. Реплика «я уже на лет 100 вперед находилась» схватывает феномен усталости от лечения: когда годы обследований ни к чему не привели, психика отказывается продолжать. Это не блажь, а защита. Это прописано психологически тонко, и это один из тех моментов, где текст звучит правдоподобно.

Символика и круги на полях

Тема НЛО не появляется в тексте напрямую, но подсвечена деталями: огни в небе в детстве Ангелины, увлечение уфологией, видео с треугольниками, которые странно меняют направление, круги на полях в тетради соседки. Это не символика в классическом смысле, потому что мы не видим ни снов, ни видений. Но это детали-якоря, которые держат тему. Читатель чувствует присутствие чего-то чужого раньше, чем оно названо. Осведомленность читателя параллельно со слепотой героини создает атмосферу тревожного предчувствия. Автор не объясняет, не называет угрозу, не пугает напрямую. Он оставляет детали и доверяет читателю.

При том, жаль было потерять круги на полях – тонкую деталь, чей ироничный потенциал оказался почти утрачен. Через абзац автор возвращается к уже упомянутой шутке и повторяет, объясняя значение через внутренний монолог героини. То, что работала как хорошая шутка, теряет смысл сильнее, чем если бы Ангелина продолжила хихикать, глядя на рисунки подруги, потому что иначе деталь теряет индивидуальность и красоту.

Мотив времени, обязательный для заявленных игр с разумом и памятью, также работает через деталь: Ангелина замечает числа 11:11, 13:13 и загадывает желание. В ангельской нумерологии 11:11 это сильнейший знак. Его называют «числом ангелов» – посланием от ангела-хранителя или высших сил. Традиция загадывать желание на 11:11 – одна из самых устойчивых в массовой культуре. Но в контексте ее истории это работает иначе: та, кого называют ангелом, подсознательно ловит послания ангелов, прося у вселенной нового начала, не помня, что старое еще не закрыто. И в мире, где время выпало и его не вернуть, эти четыре единицы могли стать единственной точкой, где время можно остановить и загадать желание, как опытка вернуть себе власть над тем, что ее предало. Ирония в том, что она видит 13:13 – трансформацию и одновременно «чертову дюжину», начало через завершение и рост через потерю. Это может быть культурной отсылкой, но может быть и симптомом: после провала она пытается контролировать время, потому что оно выпало из ее памяти. 

Речь и сленг

В первую очередь, стоит поговорить о диалогах, так как они играют колоссальную роль в любом тексте. Речь персонажей в попытке передать живость, разговорность и естественность, больше похожа на стенограмму реального разговора: многоточия через каждую реплику, слова-паразиты («э», «ну», «типа»), рваные фразы. Многоточие, призванное маркировать значимую паузу, обесценивается из-за частотного использования. Стоило бы передать эмоции и настроение через авторские ремарки, а не через просторечия, жаргонизмы и филлерные фразы. Вместо многократно повторяемого «Геля? Гееляяя? Ты тут?» для передачи отстраненности героини, стоило бы описать это через действия, например: «Ангелина вздрогнула от чужого прикосновения: Ева осторожно сжимала ее запястье, привлекая внимание, пока друзья с тревогой смотрели на них. Кажется, она снова провалилась в свои мысли». 

Кроме того, диалоги выполняют только базовую функцию передачи информации, а не работают на характер, тон и развитие. Речь персонажей звучит одинаково: сниженная лексика («харе», «да чо» и т.д.) равномерно распределена между участниками и не становится отличительным маркером. К сожалению, если убрать авторские ремарки, понять, кто говорит, почти невозможно.

Отдельно хочется отметить странное построение некоторых фраз, без причины написанных не по нормам русского языка. Если это специальный языковой прием, автору необходимо подчеркнуть его через реакцию других персонажей, которые, например, выражают удивление. Фразы «У меня живот уже очень полный», «Ты точно нормально?», «Нифига ты жрать» содержат грамматическую несогласованность, лексическую несочетаемость, не являются сленгом, а звучат неграмотно, даже грубо. В то время как встреченная дважды «Оная» – устаревший канцеляризм, смешение регистров. Все это создает ощущение, что текст не вычитан на уровне языка.

Ангелина часто погружается в собственные мысли, точнее, в пустоту. Это логично, однако описание вызывает вопросы. Друзья окликают ее по имени через каждую реплику, растягивая гласные «Гееееля». То, что должно было передавать дезориентацию, становится механическим жестом. Выпадение не наполнено содержанием: мы не видим, куда уходит героиня. Пустота не создает ни тревоги, ни сочувствия, только раздражение через многократное повторение. 

Логика и не-лиминальное пространство

Мир «Собственности внеземного» устроен так, что бытовая логика в нем рассыпается к третьей главе: едва только герои оказываются за столом. Они присаживаются в кафе, и в ту же секунду жуют с набитыми ртами, хотя заказ никто не делал, официант не подходил, а между «сесть» и «есть» не прошло ни минуты; бутылка воды осушается двумя глотками, что физически невозможно даже для четверти литра; Ева подбегает к Ангелине с рюкзаком, хотя читатель не видел ни ее решения, ни самого движения – она просто возникает у двери туалета, как фигура, которую автор поставил в нужную точку; реплика «Ты сумку забыла» повисает без субъекта, так что непонятно, кто ее произносит, при том, что Ангелина мчится в туалет, а в тексте возникает отступление на постороннюю реакцию; создается впечатление, что Ангелина побежала в туалет, затем застыла там и ждала Еву с сумкой. Все это не отдельные огрехи, а система, которая становится более очевидной именно к данной главе: автор не выстраивает непрерывность, а склеивает сцены из готовых кусков, и читатель, сам того не желая, начинает спотыкаться о невидимые швы.

Эта же небрежность распространяется на социальные нормы, которые в реальной жизни жестко регулируют поведение и мгновенно дают о себе знать, если их нарушить. Студенты опаздывают на полчаса к завкафедрой и входят без извинений, без последствий, без единого косого взгляда, словно субординация в этом мире отменена. Особенно поразило то, как спутница Ангелины «небрежно» здоровается с преподавателем, а сама она «лишь кивает». Преподаватель, уже полчаса читающий лекцию, при появлении опоздавших начинает говорить так, будто ждал именно их, не продолжая мысль, а заново давая вводную, что разрушает саму логику учебного процесса. В полубреду Ангелины появляется авторская ремарка о том, кем женщина, новая хозяйка ее прежнего дома, приходится мужчине, и это нарушает точку зрения, потому что героине в этот момент не до выяснения отношений незнакомцев; ремарка про Никиту, который «махал нам или мне», создает ложный след, обещающий линию, которой не будет, потому что он в то же время «держал за руку» другую девушку. Социальный мир текста оказывается таким же условным, как и бытовой: он не сопротивляется, не наказывает, не реагирует – он просто не существует.

И, пожалуй, самое тревожное – это то, как окружающие не замечают Ангелину. Ее скручивает пополам на лекции, она бежит в туалет, она выглядит больной, она исчезает из кадра и возвращается, однако персонажи лишь номинально предлагают помощь, а постоянно повторяют: «ты в порядке?». После разговор продолжается так, будто ничего не произошло. В реальности мы замечаем куда меньшие сигналы: затянувшееся молчание, изменившийся цвет лица, дрогнувший голос, тогда как в тексте человек разваливается на части у всех на глазах, и это не вызывает ни страха, ни сочувствия, ни даже любопытства. Именно из этой глухоты вырастает главная проблема персонажей второго плана: все, кроме Ангелины, функции, лишенные собственных целей, голосов и историй; они существуют, чтобы создавать фон, но не живут; сестра, активная в первой главе, исчезает, и вместе с ней пропадают сообщения каждый час, контроль, опека, о которых было заявлено; мать, показанная как человек, долго горевавший по дочери, тоже растворяется без объяснений; и мир текста не работает по законам реальности. 

За Ангелину становится особенно больно, когда мы видим ее только в моменты страданий и боли, и жизнь для нее превращается в тотальный ад без единого просвета. Однако без контраста страдание обесценивается, потому что реальная травма не линейна, в ней есть плохие дни, есть лучше, есть откаты, и если героине плохо каждую минуту, это уже не ПТСР, а медицинская катастрофа. Ритм текста устроен так же: он напряженный везде, читатель не скучает, но в напряженных сценах он меняется слишком слабо: нет пиков, нет контраста, и потому напряжение ровное, но не нарастает.

Они близко

Чего ждать? Инопланетян, ужасов, боди-хоррора, развития и нагнетания. 

Пожалуй, самое сильное, что есть в этом тексте, это не отдельные сцены и не интрига как таковая, а сама концепция, положенная в основание: героиня, вернувшаяся после похищения с провалом в памяти, не бросается расследовать, что с ней произошло. Она не ищет правду, не роет архивы, не расспрашивает свидетелей, не выстраивает хронологию, не пытается восстановить выпавшие четыре года, – она просто старается пережить то, что с ней случилось, день за днем, шаг за шагом, и это решение работает куда точнее и честнее, чем привычный жанровый ход с расследованием. Потому что травма не про жажду истины; она про выживание. Человек, переживший нечто непереносимое, чаще всего не хочет знать, избегает триггеров, обходит острые углы, учится дышать вполсилы, и именно так ведет себя Ангелина. Она не героиня детектива, она человек, который пытается жить, и это придает тексту ту самую достоверность, за которую ему можно простить многое.

Но, наверное, самое удивительное – это то, что при всех огрехах, о которых уже было сказано, текст все равно читается легко и затягивает без застреваний, желания пролистать, раздражения, – и в этом есть что-то почти парадоксальное. Язык повествования живой и ритмичный, лексика разнообразна, напряжение держится, в Ангелину веришь от и до, идея ведет за собой, детали – огни в небе, круги на полях, числа, мотив дороги – складываются в систему, которая работает на читателя. Именно поэтому огрехи не отталкивают: они цепляют, но не разрушают; они заметны, но не мешают. И это, пожалуй, главный комплимент, который можно сделать этому тексту на данном этапе: он несовершенен, но он живой, и он крепко держит. Напряжение передано хорошо, но, по ощущению, интуитивно, а не осознанно. Если автор подшлифует диалоги и доработает логику сцен, получится весьма сильная работа.

Кому читать: любителям молодежной литературы, фантастики о пришельцах, ужасов с психологическим уклоном. Тем, кто ценит психологическую прозу о травме, медленное напряжение и нетипичного центрального персонажа. Тем, кто готов терпеть шероховатости ради идеи и атмосферы.

Кому не стоит: тем, кто требует выверенной логики сцен, живых диалогов и проработанной среды, пока этого в тексте нет. Но интрига работает: хочется читать дальше. Особенно интересно, что будет, когда Ангелину заберут обратно в космос.

Итог: работа с потенциалом. Не без огрехов, но живая, интригующая, с сильной героиней и точной психологией травмы. Я – без шуток – заинтригована и жду продолжения.

Спасибо огромное!! 

Здравствуйте! Конечно! Понимаю, что пишу очень медленно, однако, пока обстоятельства складываются таким образом. Спасибо, что остаетесь со мной!

Да, к сожалению, пришлось многое изменить в конце, потому что я слишком поторопилась в первый раз. Сейчас все так, как должно быть. 

Начинаю выкладывать! Благодарю от всего сердца за комплимент️

Огромное спасибо Вам! Я очень рада! 

Огромное спасибо!! Я очень рада, что вам понравилось! 

К сожалению, в шорт-лист мой роман не попал, но это не повод для грусти, и продолжение уже в активной разработке) 

Зато сколько интересного будет в новой главе!))

Большое спасибо🤍 Продолжение уже здесь: "Сад блуждающих снов. Том 2"

Мое бесконечное вдохновение: романы Мосян Тунсю, но и без "Светлого пепла луны" не обошлось. Рекомендую Мосян, хотя там очень много стекла. А "Пепел" меня убил.

Огромное спасибо!! Второй том активно пишется, скоро первая глава. А там уже и до медитации недалеко)

Огромное вам спасибо за такое развёрнутое мнение! (немного с запозданием пишу вам ответ) Каждое слово согревает мое сердце! Еще больше радости мне доставляет то, что мое произведение не только пришлось вам по душе, но также сподвигло к изучению чего-то нового, это высшая похвала для автора!

Также принимаю ваши замечания насчет шуток Юэлина. Тема скользкая, разумеется! Его речь – ни в коем случае не авторское мнение, а часть культурного среза (к сожалению). Его персонаж не призван быть идеальным, и это та капля дегтя, которую Мэй постарается вычерать из бочки меда – один из способов показать взаимное влияние персонажей друг на друга и эволюцию. 

Еще раз большое вам спасибо за столь развернутый отзыв!

Большое спасибо! Я очень рада))

Спасибо вам огромное! Ваши слова очень важны для меня))

Огромное спасибо!!

Здравствуйте! Я очень рада, что вам понравилась моя работа! Конечно, я планирую продолжать – это проект многих лет колоссального труда. С января активно займусь "Сердцем пустыни". Сейчас в приоритете другая работа ("Сад блуждающих снов") из-за определенных обязательств.

Я очень надеюсь, что длительное ожидание не повлияет на вашу заинтересованность этим романом. Работа над ним не прекращается. Цикл "То исцелит огонь" обязательно будет продолжен так, как того заслуживает.

Вам спасибо большое за комментарий!

Камни обязательно сыграют свою роль)

От всего сердца рада, что вам понравилось! Я стараюсь выкладывать 2 раза в неделю, сейчас график сбился из-за внешних обстоятельств, новая глава будет к выходным.

Большое спасибо вам за такую развернутую рецензию! Всегда очень полезно увидеть взгляд со стороны. С некоторыми замечаниями я полностью согласна, никто не совершенен, с другими бы поспорила, но это мелочи и дело вкуса, как вы отметили. 

Хотелось бы пояснить момент с атмосферой: она действительно в первой части книги не такая "темная" и драматичная, как пролог и заявленные метки, потому что это завязка истории, где герои еще не представляют, какие испытания ждут их в будущем. Однако соглашусь, что подводка вышла плавной и постепенной, так что всякая хтонь еще не скоро вылезает.

Также хочу отметить, что Гуго не "хороший". Я не называю его негодяем с первой строчки и не приписываю плохих поступков, потому что он не "зло во плоти". Однако он грубый, с абьюзивными чертами и видит только то, что хочет, лишь подстраиваясь под Айрин, желая завоевать расположение. Он уже считает Айрин своей собственностью (его риторика это демонстрирует почти с самого начала), а она терпит его присутствие, язвит или игнорирует (как в эпизоде, где они ехали на ярмарку, даже Агнес попросила его замолчать). Хочу отметить, что Айрин не отвечает ему взаимностью нигде, она либо использует его (и других) ради своей выгоды (явно или неявно), либо всего лишь вежлива.

Главная героиня не до конца положительный персонаж. Ее две скрытые негативные черты (которые она сама в себе признает лишь частично) – лицемерие и гордыня. Напомню, она открыто шантажировала сестру. Эти черты – следствие того, что она не может найти себе места в мире. Они принесут ей много страданий.

На светлое будущее с Рунаром или кем-то другим я бы не ставила, эта сказка не о чистой любви. Айрин ждут тяжелые испытания, пережив которые она, возможно, пожалеет, что однажды покинула Дубовый Перевал.

Еще раз большое спасибо за отзыв! Он позволил мне взглянуть на мою историю под другим углом и яснее увидеть причинно-следственные связи. 

Спасибо вам огромное за такие чудесные слова! Я очень счастлива, что вам понравилась моя работа!

Название: Алая птица

Автор: Анна Рудольф

Жанр: роман, темное фэнтези, драма

Ссылка: https://author.today/reader/215773/3469584

Бард проклинал все на свете: свою жадность, любопытство, не кстати вылезшее благородство, похищенную княжну, ушлых торговцев, старых и ленивых лошадей, пустые карманы, черствый хлеб, моросящий дождь, судьбу, стражу, порвавшийся сапог. Список пополнялся по мере того, как Соловей всеми правдами и неправдами пробирался через половину королевства к столице. 

«Восход» успел уйти слишком далеко. Путешествие до столицы на самой лучшей лошади напрямик заняло бы четыре дня, у барда имелись только собственные ноги, лютня и пустой желудок.

Большое спасибо!

Стараюсь! У меня есть еще произведение здесь. История, вдозновленная этим рассказом

Интересный сюрреалистический опыт. Большое спасибо автору за необычное ночное приключение. Сейчас редко встретишь подобные тексты с почти классическими модернистскими аллюзиями. В моем понимании ночные гости олицетворяют внутреннее состояние самого рассказчика, который переживает непростой период в жизни. Он подобно своим вещам раскидан по разным коробкам и еще не "собрал" себя воедино с чувственной стороны. На это же намекают реакции рассказчика, который воспринимает окружающий мир слишком ярко и остро: внезапно "заливший" все лунный свет, оттенки неба, фарфоровая чашка. Хочется отметить также работу со звуком: на протяжении рассказа мы не слышим ничего громкого, только отдаленный ход поезда, стук в окно, шепот гостей. Это подчеркивает минимальное количество восклицательных предложений. Тон рассказа ровный и медитативный. Мне потребовалось прочитать его дважды, чтобы погрузится в атмосферу и поймать синтаксический ритм (в паре мест его ломали две вещи: неоправданное отсутствие подлежащего "я" и излишнее украшательство описаний в завязке). Я начинала читать, ожидая хоррор, поэтому поначалу текст показался мне немного пресным, однако, это оказалось вовсе не так. В рамках своего жанра это весьма занимательный рассказ со своей колоритной атмосферой и необычными персонажами, каждый со своим характером и индивидуальными особенностями. В процессе чтения я поймала себя на мысли, что не перепутала бы реплики лица с репликами руки или уха, что говорит о мастерстве и опыте автора. Я читала поздно вечером, когда за окном тоже шел поезд, так что погружение отлично удалось. Позже я поймала себя на мысли, что мне, как и рассказчику, стало как-то спокойно. Действительно, "повседневная рутина отошла на второй план" и "может, такого больше уже и не будет", и пойду, что ли, сварю турецкий кофе, который откладывала на непонятный "особый случай". Остается вопрос, собрал ли себя главный герой? Судя по его душевному состоянию, неторопливости и фокусу на деталях, думаю, он обрел гармонию с миром и с собой. Желаю автору вдохновения и благодарю за возможность поразмышлять о многом.

Благодарю вас! Надеюсь, моя работа вам понравится))

Большое спасибо вам! Счастье видеть, что моя работа смогла вас порадовать))

Большое спасибо вам за отзыв))

Безумно приятно слышать такие слова!

Понимаю, что прошлась по грани относительно классических элементов темного фэнтези (моя диссертация как раз на эту тему), рассказ получился на стыке поджанров. Боялась даже, что не пройду модерацию...

Большое спасибо вам за отзыв и комментарий))

Большое спасибо,  я очень рада, что вам понравилось))

Жаль, что в мобильной версии так получилось... После конкурса обязательно еще раз проверю и поправлю текст. 

Огромное спасибо!! (Честно, это мое первое подобное достижение, и оно много значит для меня))

Спасибо за отзыв! Рассказ немного (в два раза) увеличился в процессе написания, и в некоторых моментах не хотелось растягивать его еще больше связками, чтобы, возможно,  добавить динамики. 

Спасибо вам за рекомендацию, посмотрим, как можно улучшить))

Большое спасибо вам за отзыв! Рада, что вам понравилось))

Да, в этом месте небольшая опечатка, спасибо, что заметили, как будет возможность (после конкурса) я ее непременно исправлю.

Рада, что вам понравилось))

Буду рада))

Без лишних слов, я хочу полноценный роман))

Печальная и весьма увлекательная история с самобытными персонажами. Подслушивать их разговоры было истинным удовольствием.

Потрясающий медитативный текст с выдержанным "азиатским" стилем. Очень понравился прием замены имен родом деятельности, это добавляет ощущения, будто читаешь старинную легенду. Говорить о философии будет излишне – в рассказе ее ровно столько, сколько необходимо. Также достоверно прописан путь героя, опять же, в рамках жанра.

Спасибо автору за этот интересный опыт!

Весьма любопытный постмодерн с налетом сказочности) Истории явно тесно в своих рамках. Однако стиль заметно небрежный.

О, кажется, я вас неправильно поняла про песню: "Голгофа" авторства Графа (возможно, совпадение, единственное, что мне выдал интернет)). Сначала подумала, что это аллегория.

Меня можно найти на wattpad под тем же ником, там я выкладываю роман (эпическое темное фэнтези) "Алая птица" с моими иллюстрациями; а также на фикбуке (Anna_Rudolph_). Планирую в ближайшее время перенести лучшие работы на эту площадку.

Я очень рада, что вам понравилось!

Про выносливость, пожалуй, соглашусь, хотя, я старалась сделать акцент на том, что герой путешествует и сражается на пределе возможностей, потому что его цель – выжить и отомстить любой ценой. А на арене он выглядел далеко не мастером, а, скорее, бешеным берсерком, брал, так сказать, харизмой и неистовством, отсюда и прозвище))

Большое спасибо))

Большое спасибо за отзыв! С песней, к сожалению, раньше не была знакома, но схожие мотивы действительно есть. Рада, что мой рассказ доставил вам удовольствие)

Название напрямую отсылает к новой роли персонажа в обществе (точнее, к тому, как он неосознанно ощущает себя). Общество в рассказе религиозно (на это намекают постоянные упоминания Всевышнего, влияние церкви, в принципе, например, название академии магии, титул короля и т.д.), однако главный герой теряет веру, попадая на рудники. Он живет только местью, затем желает "справедливого" возмездия и таким образом берет на себя роль судьи. Его действия неправомерны с точки зрения закона, но он считает себя выше всех и вершит "праведный суд": карает виновных в соответствии со своими представлениями о справедливости (его намерения относительно Судьи и Лии в начале и в конце). По лору, Престолом называют первого воина Всевышнего, воплощения справедливости (это проговаривается в тексте). Рай символично рисует его портрет и в разговоре с пастырем как бы отрекается от света. Следовательно, он становится антагонистом (противоположностью) Престола и вершит извращенную "справедливость" на земле. Рай не возвращается к вере, а делает это неосознанно, что подчеркивает его глубокие душевные травмы. Он не герой, а безумец, ощутивший вседозволенность. Он желает стать вторым после короля (в симметричной религиозной иерархии "вторым после бога"). Это рассказ о познании и обретении себя и о скрытом моральном выборе. Финал открытый, он позволяет поразмыслить, что такой "судья" ("Престол") может совершить, обретя власть.