Денис Михнев

Если был бы полный текст всей книги, то герои и сеттинг прописались бы более корректно. На двух с половиной главах железяке приходится домысливать самой.

Ну так он и не выглядит. Просто рисовалка запуталась в Василиях.

А создававшая каст-лист на основе текста книги Gemini всё описала корректно. Внтури нея этого бояръ-аниме больше, чем на АТ.

***

Император Василий (истинная форма) — внушительный мужчина под восемьдесят, сохранивший закалённое тело завоевателя. Коротко остриженные стально-седые волосы, обветренное лицо, испещрённое шрамами командования, и пронзительные голубые глаза. Носит матово-чёрную богато украшенную силовую броню со встроенными реактивными ускорителями и золотыми имперскими знаками отличия. От него исходит аура абсолютной власти и холодного стратегического гения.

Василий Чапаев (реинкарнированное тело) — восемнадцатилетний юноша славянской внешности с бледным, болезненным лицом и хрупким, худощавым телосложением. Пальцы длинные, аристократические, но дрожащие от слабости. Левая рука отсутствует — вместо неё аккуратно зажившая культя. Взъерошенные тёмные волосы и пугающе древний, напряжённый взгляд, резко контрастирующий с молодым лицом. Обычно носит тяжёлый шёлковый халат изумрудно-зелёного цвета или строгую чёрную форму военного училища с золотой отделкой.

Генерал Иван Фёдорович Чапаев — крепкий мужчина под шестьдесят с широкой грудью и внушительной фигурой. Густая ухоженная борода с проседью, глубоко посаженные глаза, в которых читаются одновременно скорбь и беспощадная расчётливость полководца. Одет в тёмно-серый мундир Российской Империи с высоким воротником, увешанный тяжёлыми наградами; брюки заправлены в начищенные кожаные сапоги.

Маша — женщина около тридцати лет с атлетичным, закалённым солнцем телом. Славянские черты лица, высокие скулы, светлые волосы туго заплетены для боя. Носит облегающий тёмно-синий тактический костюм из усиленных синтетических волокон, снабжённый кобурами и утилитарными подсумками.

Айше-султан — женщина поразительной ближневосточной красоты чуть за тридцать, с царственной и одновременно опасной осанкой. Длинные иссиня-чёрные волосы собраны в высокий практичный хвост, миндалевидные глаза остры и внимательны. Её одежда сочетает османскую роскошь и современную войну: кевларовый жилет с шёлковой подкладкой поверх тёмных одежд, украшенных золотой филигранью; на поясе — церемониальный кинжал.

Графиня Фландрии — утончённая западноевропейская женщина лет тридцати пяти с резкими аристократическими чертами и холодным расчётливым взглядом. Рыжевато-каштановые волосы стянуты в строгий тугой пучок. Носит приталенное длинное военное пальто глубокого бордового цвета с меховой отделкой воротника; на лацкане закреплён серебряный герб её дома.

Граф Теодор Бэггинс — высокий худощавый мужчина лет сорока с узким лицом, тонкими усами и слегка нервной, но профессиональной манерой держаться. Одет в безупречную офицерскую форму британского образца с белыми перчатками. На шее висит высокотехнологичный монокуляр для наблюдения за полем боя.

Зинаида — женщина под шестьдесят с плотным, по-матерински уютным телосложением и лицом, изборождённым годами службы. Седеющие волосы убраны под простой белый платок. Носит тяжёлое тёмно-серое шерстяное платье прислуги и накрахмаленный белый фартук.

Екатерина Ивановна Чапаева — молодая женщина чуть старше двадцати с подтянутой спортивной фигурой и заметным сходством с отцом, Иваном. Длинные тёмные волосы, уверенное и умное выражение лица. Одета в дорогую столичную академическую одежду: строгий тёмный жакет с золотыми пуговицами и плиссированную юбку из тяжёлой дорогой ткани.

Клаудия («Булава») — огромная булава, производящая впечатление разумного существа, выкованная из тёмной, не отражающей свет «пустотной» стали. Её навершие покрыто грубыми геометрическими шипами и исписано светящимися лазурными рунами, пульсирующими внутренней энергией. Рукоять обмотана потёртой чёрной драконьей кожей, сохранившей следы бесчисленных осад и битв.

Вы же не думали, что шаловливые нейронки оставят это дело без слопа? Сам ещё не читал, все претензии к Gemini и Seedream. Если на третьей картинке тот же мужик. что и на второй - то он, видимо, побрился.

Я же говорил, что космооперы у Сергея идут с трудом - и вот вам.

Да ладно вам. Нормальная клубничка, талантливо же сделано.
Я уж не говорю про fertoke или Куваева, который теперь Масяню и прочие мульты тоже нейронками рисует, а не во флэше.

О, оказывается в фильтрах рейтинга теперь есть опция "написано нейросетью". И там уже 12 страниц слопов насрано. Платных.

Не так чтобы много фирменного юмора было в этой конкретной книжке, но извольте. Оно тут с фактурой немного косячит, но у меня и фирменного авторского промпта нет, хехе. Это первый же вариант, я даже не напрягался чтобы сделать несколько и выбрать лучший. А если заняться делом всерьёз, то люди, покупающие книги с четырёхсотой (днище ниже этого уровня движок АТ не даёт посмотреть) страницы рейтинга платных, будут пищать от восторга. Вы удивитесь за какую бездарную и безграмотную графоманию эти эстеты платят сейчас.

***

Бунге сидел на поваленном, обугленном стволе березы, задумчиво разглядывая мысок своего левого кроссовка. Темно-изумрудная заплатка, нанесенная маркером Стаса, в свете догорающего пожарища казалась почти черной.

Леха Шубин стоял чуть поодаль, все еще ощущая, как мелкая дрожь в коленях входит в резонанс с гулом в ушах. Мир вокруг него окончательно перестал быть черно-белым, превратившись в серо-пепельный с вкраплениями запекшейся крови.

— Значит, рапорт? — глухо переспросил Леха, глядя на то, что осталось от генерала Дельгадо. — Без вариантов?

Бунге глубоко затянулся испанской сигаретой и выпустил струю дыма, которая в этом аду выглядела на удивление чистой.  

— Почему «без вариантов»? — отозвался полковник. — Варианты есть всегда. Например, ты можешь отказаться его писать. Тогда мне придется тебя застрелить, оформив это как «гибель при исполнении от рук диверсантов». Твоему отцу в Стамбуле пришлют красивую похоронку, а дед, если бы был жив, наверняка бы гордился. Видишь, какой я душка? Даю тебе право выбора.  

— Очень гуманно с вашей стороны, Карл Готлибович, — Леха криво усмехнулся. — А если я выберу третий вариант? Пойду к Людмиле Владимировне, и она докажет, что никаких «закладок» у меня в голове нет?  

Бунге наконец-то оторвал взгляд от кроссовка и посмотрел на лейтенанта. В его глазах не было ни злости, ни сочувствия — только бесконечная усталость человека, который видел, как строили и рушили империи, пока остальные учились завязывать шнурки.  

— Людмила Владимировна — прекрасный специалист по вытаскиванию на свет божий детских травм и застарелых комплексов, — мягко сказал он. — Но против испанского златоуста она как плотник с топором против нейрохирурга. Хавьер умел петь так, что даже камни начинали сомневаться в своей твердости. А ты, лейтенант, при всем моем уважении к твоим тридцати семи прыжкам, пока еще не камень. Ты — свежеиспеченная булочка с повидлом, которую только что вынули из печки Высшей школы.  

— И чем же я теперь опасен? — Леха сделал шаг вперед. — Тем, что знаю правду? О том, что под Москвой есть бункер с… призраками?  

Бунге поморщился, как от зубной боли.

— Опасен ты тем, что однажды, лет через десять, когда ты будешь сидеть в каком-нибудь важном кабинете, в твоей голове прозвучит тихий голос Хавьера, напоминающий, что коммунистический режим — это ложь. И ты, сам того не осознавая, подпишешь приказ, который превратит еще один город в такое же пепелище. Или не подпишешь тот, который должен.  

Он поднялся, кряхтя и потирая поясницу. Кости «динозавра» явно протестовали против таких нагрузок.  

— Идите в машину, Шубин. Дядя Миша отвезет вас домой. По дороге купите себе мороженое. За двадцать копеек. Говорят, оно помогает вернуть веру в светлое будущее.  

— А вы? — спросил Леха, уже понимая, что этот разговор — последний.

— А я еще немного здесь побуду, — Бунге снова полез в карман за сигаретами. — Надо убедиться, что огонь доел все улики. Я ведь старый ретроград, лейтенант. Не доверяю цифровым носителям, но и пеплу верю не до конца. Вдруг что-то недогорело?  

Леха развернулся и побрел в сторону леса, где за деревьями пряталась белая «волга». Его карьера в Седьмом отделе закончилась, едва успев начаться, но почему-то сейчас самым важным делом ему казалось найти тот самый зеленый маркер, который он когда-то добыл для начальника. Чтобы поставить в этой истории точку. Обязательно темно-изумрудную.

***

А можно подойти к делу совсем серьёзно и прикрутить в базу знаний гем-бота выборку избранных шуток за 300 от Мусанифа из других произведений для референса, ссылку на форум для ироничного обыгрывания в тексте последних комментариев и всего Физрука чтобы периодически давать читателю неожиданные аллюзии. Попробуйте, это за полчаса-час делается.

***

Бунге сидел в плетеном кресле-качалке на крыльце своего «запасного логова», методично закрашивая изумрудным маркером свежую царапину на кроссовке. Леха Шубин, так и не подавший рапорт об увольнении вопреки собственным обещаниям, стоял напротив и неловко переминался с ноги на ногу.

В руках лейтенант держал увесистую красную папку.

— И что это? — Бунге кивнул на нее, не отрываясь от реставрации обуви. 

— Мой отчет о вашей героической гибели, Карл Готлибович, — отрапортовал Леха. — Легенда прикрытия для начальства. Я постарался всё расписать максимально подробно, чтобы ни у кого в Комитете не возникло вопросов.

Бунге вздохнул, отложил маркер и протянул руку. Быстро пролистав несколько страниц, он брезгливо поморщился и бросил папку на столик.

— Шубин, это провал. 

— Почему? — искренне огорчился лейтенант. — Я же всё строго по форме... 

— Вот именно. Читать тошно. Абсолютно сухая канцелярская сводка. Ни грамма здорового оперативного стёба над классовым врагом, одна сплошная, непроглядная, как полярная ночь, суровая серьёзность. Ты кого хоронишь, лейтенант? Унылого завмага или начальника Седьмого отдела?

— Но это же официальный документ! — возмутился Леха. — На стол генералам! Какие там вообще могут быть шутки? 

— Классические, лейтенант. Например, про тракториста, — Бунге привычно потянулся за сигаретой. — Раньше, бывало, изящно вставишь в рапорт хорошую шутку — и фигуранту это обходится ровно в триста часов исправительных работ. А тут? Ты даже ни одного комментария из протоколов предварительных обсуждений с аналитиками не приложил. Как руководство должно понять контекст происходящего?

— Контекст того, что вас якобы испепелило заклятием испанского гранда? — уточнил Леха. 

— Именно. Наше руководство — это люди с тонкой душевной организацией, испорченной долгими годами бюрократии. Им нужно продать историю так, чтобы они захотели в нее поверить. А вот это... — Бунге выразительно похлопал ладонью по красной папке. — Никто не купит. Председатель дочитает до второй страницы, швырнет ее тебе в лицо и скажет, что написано бездарно и без огонька.

Леха понурился, осознавая тяжесть критики. — И что мне делать? Переписать? Может, сослаться на методички того старого оперативника из архивного управления? Ну, которого вы еще иногда цитировали. Как его... Сергей Сергеевич?

Бунге содрогнулся, словно от внезапного приступа радикулита.

— Нет, Шубин. Это не Сергеич. Сергеич бы так глупо под плазму не подставился, да и рапорты он писал куда живее — у него там целые романы выходили, с диалогами и моралью. Забудь про него. Просто иди и добавь в текст немного жизни. Напиши, например, что перед смертью я долго и едко издевался над их мадридским акцентом.

— Но вы не издевались. Вы докурили и ушли в лес. 

— Лейтенант, — устало произнес Бунге, выпуская в потолок ровную струю дыма. — Мы работаем в Конторе. Мы занимаемся формированием реальности, а не документалистикой. Иди и твори. И без стёба не возвращайся.

Если кто-то подумал, что я шучу, то это не совсем так. Пойду зарегистрирую аккаунт "Клавдия Физрученко" и будет вам всем продолжение, хехе. По пять глав в день запросто.

Глава 28

Мадрид плавился под августовским солнцем, но в кабинете дворца Сарсуэла за толстыми каменными стенами царила мертвенная прохлада. Здесь не было кондиционеров — здание само по себе было спроектировано так, чтобы удерживать холод веками.

Хуан-Карлос сидел в глубоком кожаном кресле. Перед ним на массивном дубовом столе лежала папка с гербом разведки. Он не читал её — он чувствовал пустоту.

Напротив, вытянувшись в струнку, стоял полковник Эстебан. У полковника была наследственная особенность его фамилии — он никогда не моргал, что делало его лицо похожим на маску.

— Дельгадо мертв? — голос Короля был сух, как песок Кастилии.

— Подтверждено, Ваше Величество. Весь «Триумвират» перестал выходить на связь в четыре часа утра по московскому времени. Последнее сообщение от Хавьера было коротким: «Мы нашли объект "Коба". Столкнулись с сопротивлением». После этого — тишина. Наши люди в посольстве подтверждают масштабный взрыв в Подмосковье.

Король медленно поднял руку и посмотрел на свои пальцы. Суставы были узловатыми, тяжелыми. Это была рука человека, чьи предки могли голыми руками ломать хребты быкам.

— Ты понимаешь, что это значит, Эстебан? — тихо спросил Король. — Мы потеряли «Голос». Хавьер мог убедить армию сложить оружие. Диос мог остановить танковую дивизию. Мигель... Мигель был лучшим фехтовальщиком в Европе, если не считать его темперамента. И их всех стерли. Одним ударом.

— Русские задействовали спецназ? — осторожно спросил полковник. — Использование тяжелой артиллерии или...

— Нет, — перебил его Король. — Никакой артиллерии. Хавьер бы успел сказать. Диос бы почувствовал запуск. Это была «контактная» работа. Грубая, древняя и абсолютно беспощадная. В Москве остался только один человек, способный на такое.

Король встал и подошел к окну, глядя на выжженные сады.

— Бунге. Старый пес Кобы. Я думал, он давно превратился в музейный экспонат или спился в своем подвале. Но, похоже, у старого ящера еще остались зубы. Он не просто убил наших грандов, Эстебан. Он сделал это так, чтобы мы поняли: правила больше не действуют. Дипломатия, влияние, «золотые голоса» — всё это мусор, когда на тебя несется многотонная туша из прошлого.

Король повернулся. В его глазах не было гнева, только холодная решимость вожака стаи, который понял, что на его территорию забрел старый, но всё еще смертельно опасный хищник.

— Дельгадо был ошибкой. Я думал, мы сможем играть с Советами в их игру — в идеологию, в слова. Я забыл, что их империя была построена на костях и чистой силе.

— Что мы будем делать? — Эстебан слегка склонил голову. — Отозвать посольство?

— Нет. Посольство — это для газет. Нам нужен кто-то, кто понимает язык Бунге. Кто-то, чья кровь не разбавлена веками этикета.

Король подошел к столу и нажал кнопку селектора. — Соедините меня с поместьем в Астурии. С графом Санчесом.

Полковник Эстебан заметно вздрогнул. Даже его немигающий взгляд на мгновение дрогнул. — Ваше Величество... Санчес? Он же... он в опале. Его род признан «неуправляемым» еще при вашем деде. Его предки были теми, кто выжигал джунгли в Новом Свете не ради золота, а ради запаха крови.

— Именно поэтому он нам и нужен, — отрезал Король. — Бунге — это динозавр. Чтобы убить динозавра, не нужен оратор или фехтовальщик. Нужен другой динозавр. Такой же грязный, такой же быстрый и такой же лишенный жалости.

Король снова сел в кресло. — Скажи Санчесу: Корона прощает ему старые долги. И дает право на «Охоту». В Москве остался старик, который слишком долго зажился на этом свете. И мальчишка — лейтенант, который видел смерть Хавьера. Санчес должен привезти мне Бунге — по частям, а парня — живым. Мне нужно понять, зачем он был нужен старому лису. 

Король замолчал, давая понять, что аудиенция закончена.

Когда полковник вышел, дон Хуан-Карлос открыл ящик стола и достал старую, пожелтевшую фотографию. На ней, на фоне руин Берлина в сорок пятом, стояли двое. Один — советский офицер с холодными глазами, в котором угадывался Бунге. Второй — человек, чье лицо было аккуратно вырезано с карточки.

— Скоро увидимся, Карл, — прошептал Король.

Ну нет же, у мну стойкое ощущение, что он уже появлялся у Мусанифа мельком. В Физруке?

Это экспериментальное произведение в духе времени.

Подробно расписан весь сеттинг и дана мощная завязка.
Дальше читатель должен загрузить весь текст в ChatGPT или Claude, и попросить сгенерировать продолжение. Оно будет уникальным и поскольку нейросети тщательно изучают предпочтения каждого пользователя, то читателю оно безусловно понравится.

Специальный авторский промпт для продвинутой генерации уже лежит в личных сообщениях читателей, которые оплатили книгу с подарком автору.

С Виталием Савельевым всё сука ясно. А вот откуда Казак прискакал никак не вспомню.

Автор, ну сколько можно днюху праздновать?

С днём рождения, автор! Пиши ещё!

Этот этап давно пройден и он уже поднят. До бесконечности.

У Гаррисона толком не проработана техническая сторона. У него больше социологии и культурологии, чем твёрдой НФ. Грубо говоря, его ковчег далеко не улетит - как только ресурсы начнут заканчиваться, начнётся месилово за их остатки.
В моей постановке (вернее, постановке Гамильтона) этот этап уже пройден, баланс найден, и проблема только в том как поддерживать это равновесие неопределенно долгое время.
Пенсионный возраст поднимать бесполезно - при отсутствии хорошей медицины старики бесполезны.
Поэтому только ограничение продолжительности жизни, других вариантов не остается.

Идея близка к "Бегству Логана", но выглядит изящнее. 

Только вам, как родному: https://itube{точка}lol/workflow_download_epub/f56c0d7433af5fbf5415af25f40db48f

Извините, что использую площадку не по назначению, но у меня вопрос.

Представьте, что у вас есть хорошо спроектированная, но полностью замкнутая экосистема.

Никаких внешних ресурсов нет. Орудия труда средневековые. Вы обеспечиваете себя только тем, что можете вырастить и произвести чётко скоординированными коллективными усилиями.

Фактически, модель "Марсианина", масштабированная на десятки тысяч человек.

Человек живёт 100 лет. Первые 20 — он только потребляет. Следующие 40 — он производит. Последние 40 — снова только потребляет. Каждый новый ребёнок — это ещё 20 лет чистого убытка, прежде чем он начнёт окупаться. Баланс хрупкий. Любая ошибка — голод для всех. 

Какие варианты устройства такого общества могут быть?

Ограничение рождаемости могло бы решить проблему, но как быть с эпидемиями, ведь медицина тоже средневековая? А лишившись хотя бы одного звена в производственной цепочке вы обрушите всю экономику.

Естественным образом возникающие войны? Риск скатиться в ещё более шаткое первобытное состояние. Одной случившейся уже хватило чтобы низвести технологическое общество до аграрного.

Королевская битва, Игра в кальмара для регулирования популяции? Концлагеря?

Как построить стабильное и гуманное общество на неисправном корабле поколений?

Я вам опять кина привёз. И Гришу побрил.

Ну, раньше развлечения ради скворечники делали, а теперь такое, да.

Комикс по двум последним главам. Осторожно, спойлер! Я сам ещё последнюю не читал.

Иван Белов какой-то, тут публикуется. Для товарища делал, он любитель.

Я поэтому и не стал постить в корне форума. Никому оно не надо, кроме нас с вами :)

Эта игра не для всех.

Если вас это забавляет, то зайдите на itube{тут точка}lol/workflow - там творческий бардак и куча хлама, но можно переводы с картинками скачать, например.

Ну Ильич-зомби, ну вы чего?

Я хз, я такое не читаю. По просьбе друга слепил.

Какая-то муть про нечисть, может кто и знает.

"Полостан" Нила Стивенсона. Это, к моему удивлению, вообще не фантастика, а спекулятивная история. То есть, сюжет вписан в реальные исторические события. Действие происходит в 1930-е годы в США и СССР. Бонни и Клайд, Всемирная выставка в Чикаго, Нильс Бор, доктор Физматов, сосланный строить Магнитку и Берия, извращённо пытающий американскую коммунистку.

Вышла в прошлом году. Начало новой серии.

Префект Дрейфус, его напарник гиперсвин Спарвер и их начальница Джейн Омонье с прикреплённым к шее скарабеем - главные герои подсерии "Префект" сериала "Пространство откровения" (премия Артура Кларка) Аластера Рейнольдса. Сам сериал и роман "Префект" на русском издавались, а два продолжения уже нет. Нейропереводы у меня есть.

Ну тут уж бородатые дядьки с дробовиками, орущие "Сука!" должны были навести на мысль. Ну да, топор в руках будущей богини (тоже явный намёк) нарисовался так себе, но я специально выбирал чтоб было поменьше спойлеров.

Не сумев добраться до Первого Священника из‑за нехватки денег, она бросила попытку и вышла в церковь Всемотца, где любой контакт с иерархически вышестоящим служителем требовал жертвоприношения. Положив на алтарь кошелёк с пятьюдцатью тысячами золотых, она получила аудиенцию с кардиналом Клеменцо, который, надетый красной сутаной и выглядевший скорее мясником, дал ей долговременный иммунитет к ядам, повысил магическую устойчивость и вручил ачивку «Лохушка Года». В беседке Клеменцо обсуждал с ней мотивы её поисков, отмечая, что она знает о существовании Всемотца, но ищет не веру, а помощь, и наконец признал, что она — будущая богиня, однако вмешательство может спровоцировать конфликт божественных сил. После отказа от дальнейших попыток она вышла на улицу, где перед ней расположилась мирная толпа в чёрных плащах с длинными бородами, несущих дробовики и кричащих «Сука»; один из участников выстрелил, навлекши на неё лёгкую контузию, после чего толпа рассеялась и она продолжила путь к мэрии.

Я (рассказчик) размышлял о несправедливости новой реальности, в которой правила Системы практически исключали случайную победу слабого над сильным. Глядя на лидера орков по кличке Отец, я (рассказчик) понимал, что тот обладает не только огромной физической мощью, но и хитростью, из-за чего в открытом столкновении у них с Виталиком не было бы шансов. Отец предложил героям классический, почти невыполнимый квест: принести ценный артефакт в обмен на нужную им вещь. Виталик возмущался несправедливостью сделки, а я (рассказчик) пытался договориться, используя тему мести Системе за уничтожение мира орков. Однако Отец оказался слишком здравомыслящим правителем, которого интересовало выживание его народа, а не пафосное отмщение. Он отправил героев к старому мудрому шаману. Шаман, обитавший в заставленной склянками подсобке, признался, что подслушивал разговор. Он начал долгий и серьезный диалог, объяснив, что Система — это глобальный механизм, работающий на основе нанотехнологий. Нанороботы пронизывают всё: воздух, воду и сами тела игроков, обеспечивая работу «магии» и позволяя Системе контролировать каждый шаг своих подопечных. Шаман поделился трагической историей своей цивилизации: они были развитой расой и пытались дать Системе военный отпор в космосе, но проиграли, когда зараженные наноботами корабли вернулись домой и посеяли хаос. В финале беседы шаман подтвердил существование «Длинного Копья» — древнего несистемного оружия, законсервированного в космосе. Он предупредил, что добраться до него крайне сложно, но главная опасность в другом: поскольку любой игрок является частью Системы, его появление на борту будет мгновенно замечено. Система сразу поймет, что это оружие, и отключит его, поэтому у героев будет время всего лишь на один-единственный выстрел.

А эту и следующую, друзя мои, стыдно было не угадать.

Герой (рассказчик) размышлял о плачевности их положения: план по использованию «Длинного Копья» выглядел почти невыполнимым, так как требовал кодов доступа, космического корабля и понимания того, куда именно нужно стрелять. Без Темного шамана схема разваливалась, однако доверять искину, по мнению Героя (рассказчик), было глупо. Шаман серых орков, оказавшийся в прошлом имперским учителем тактики, раскрыл подробности об оружии и их общем враге. Он объяснил, что «Длинное Копье» работает на принципах кварковой физики и способно уничтожить любой объект в пределах галактики за считаные минуты. Также старик подтвердил, что Темный шаман — это военный искин их павшей империи, который после гибели государства подчиняется лишь директиве самосохранения. По словам шамана, искин безумен и скрывается в инфосфере планеты, принимая облик различных аватар (таких как Элронд или паладин Ричард), чтобы прятаться от «вычислителей» Системы. Старик предложил Герою (рассказчик) сделку: уничтожить аватары искина, которые служат тому «якорями», в обмен на коды доступа к оружию. Шаман признался, что сами орки не могут подобраться к искину, а все предыдущие попытки стоили им жизни лучших бойцов. В ходе разговора выяснилась важная механика Системы: любой игрок может выдать квест другому, что Виталик тут же проверил на Герое (рассказчик), заставив того прыгать за пять золотых. Когда шаман удалился, предоставив героям время на раздумья, из невидимости вышел Соломон Рейн и предложил решить проблему радикально — просто убить всех присутствующих.

И это тоже мой любимый Скальци. "История Зои" из серии "Война старика".

На русском не издавалась, за нейропереводом - в личку.

Финалист Хьюго и Локус 2009.

Это тоже Скальци, "Божественные двигатели".

На русском повесть издавалась бонусом к паршиво переведённым "Краснорубашечникам".

Финалист Хьюго (2009) и Небьюлы (2010).

Ну ладно, раз никто играть не хочет, буду раскрывать карты.

Имеющий глаза да увидит, а имеющий желание да прочитает.

Это "Общество сохранения кайдзю" Скальци.
Образец современной ироничной НФ, победитель Локус 2023. 

Могу дать в личку приличный нейроперевод.

Некоторые на русский не переводились, а некоторые в этом треде странно не узнать (хотя, я специально выбирал без явных подсказок)

1 глава

А мне нравится как отрисовались кот, лиса и Буратина (с генами бамбука)

Там есть всплывающая подсказка с пересказом, по которому отрисована картинка.
https://itube{тут ставим точку}lol/workflow/book/5271e83c7ce171425c1a652568fe739e/comic

Только там виртуалка дохленькая, если много народу придёт - она рухнет. Но это не страшно, через пять минут перезагрузится.

А теперь дискотека викторина!

У меня не получается, я нейронки запрягаю, они переводят зачастую лучше, чем профи. Сравнил тут классические переводы "Хроник Амбера" с работой последнего Gemini - нейроперевод мне нравится больше, он точнее и динамичнее, без приукрашиваний и воды. Косяки, конечно, есть, но некритичные. Раздражают не больше опечаток.

Читая оригинал, я суть понимаю, а на игру слов меня уже не хватает. Ну и напряжение некоторое присутствует, а чтение должно расслаблять.

Ещё Чайковски вспомнил: Alien Clay (довольно чернушно), Service Model (приключения робота, который убил хозяина, упоминавшийся тут Киллербот нервно курит). Есть приличные нейропереводы.

Всё, что рекомендую - победители или номинанты Локуса, Хьюго и Небьюлы.

Крылов выкладывал всё на самиздат