Написал комментарий к произведению Красный жнец
Когда в недрах ленинградского ЦКБ-34 началось проектирование 152-мм орудия 2А88, получившего имя «Молот», перед конструкторами стояла задача, граничащая с фантастикой. Орудие предназначалось не для обычной артиллерийской установки, а для шагохода «Красный Жнец» — машины, которая должна была вести бой в любых плоскостях, с любых углов возвышения и на любых дистанциях .
Первые испытания «Молота» на полигоне в Сары-Шагане выявили проблему: штатные 152-мм осколочно-фугасные снаряды, даже активно-реактивные, не могли гарантированно поражать новые типы брони, которые, по данным разведки, начали появляться у стран НАТО. Требовалось нечто иное — снаряд, способный прожечь композитную броню перспективных «Абрамсов» и «Леопардов-2» на дистанциях, недоступных для ответного огня. Требовался снаряд, который станет для «Молота» тем же, чем клинок является для мечника — оружием точным, быстрым и смертоносным.
Группа молодых инженеров из тульского НПО «Сплав» под руководством доктора технических наук Рыкова предложила революционную концепцию. Они отказались от классического кумулятивного снаряда, где струя металла прожигает броню, и от подкалиберного, где тяжелый сердечник просто пробивает её. Их идея заключалась в синтезе.
Снаряд, получивший индекс 3ВБ30 «Игла», конструктивно делился на три части:
Головная часть: Высокоточный взрыватель с радиолокационным неконтактным датчиком, способный отличить броню от ветки дерева.
Основной заряд: Кумулятивная воронка из сплава с обедненным ураном, создающая при детонации узконаправленную струю плазмы.
Подкалиберный сердечник: Вольфрамовый стержень, размещенный по оси снаряда, прямо в кумулятивной выемке.
Принцип действия был прост и гениален. При ударе о броню срабатывал взрыватель. Детонация основного заряда создавала классическую кумулятивную струю. Но эта струя не просто текла — она захватывала вольфрамовый сердечник, разогревала его до состояния пластичности и буквально выстреливала им вслед за собой. Броню пробивали два фактора: сначала узкая, сверхскоростная струя плазмы «прожигала» канал, а затем в этот канал, расширяя его, влетал раскаленный добела вольфрамовый стержень. Эффект был подобен удару молнии, за которой следует раскалённый кол.
Работы велись в обстановке строжайшей секретности на опытном заводе в Красноярске-26. Первые образцы, испытанные в 1985 году, показали чудовищную мощь: 600-миллиметровая гомогенная броня прожигалась насквозь, а заброневое воздействие (осколки самого сердечника и расплавленные капли брони) превращало внутреннее пространство танка в ад.
Однако возникла проблема стабилизации. Тяжелый сердечник внутри снаряда смещал центр масс, делая полёт на большие дистанции непредсказуемым. Решение пришло неожиданно — из анализа архивов Тунгусского метеорита. Группа Рыкова выдвинула гипотезу, что небесное тело вело себя аномально из-за неоднородной плотности. Инженеры создали математическую модель, имитирующую этот эффект, и применили её для расчета аэродинамики снаряда. Так появились уникальные стабилизаторы, которые начинали работать только после прохождения определённого участка траектории, компенсируя смещение центра тяжести.
В бою «Игла» стала настоящей визитной карточкой «Красного Жнеца». Экипаж Громова использовал её не как простой боеприпас, а как хирургический инструмент.
В сражении за хребет Свартифосс в Норвегии, когда колонна натовских танков попыталась укрыться в скальном тоннеле, именно «Игла» решила исход дела. «Красный Жнец», используя данные разведки Зои Орловой, выпустил три снаряда «Игла» не по танкам, а по своду тоннеля над ними. Снаряды, настроенные на максимальную задержку детонации, пробили скальную породу, срикошетировали и сработали внутри тоннеля. Кумулятивные струи, смешанные с раскалённой породой, устроили настоящий ад, уничтожив колонну, не входя в зону поражения ответным огнём.
Позже, при штурме базы «Спектр», именно «Игла» стала тем инструментом, который позволил «Жнецу» расправиться с «Абрамсами», не тратя время на прямые попадания. Снаряд ударил рядом с танком, в скальный выход, создав каменную осыпь. Физика процесса была проста: колоссальная кинетическая энергия и термическое воздействие «Иглы» дестабилизировали скальный массив, вызвав контролируемый обвал.
Создание «Иглы» стало триумфом не только инженерной мысли, но и советского подхода к труду. В отличие от западных корпораций, где разработка велась разрозненно, в погоне за прибылью каждого субподрядчика, тульское КБ работало как единый организм. Металлурги из Верхней Салды дали вольфрам высочайшей чистоты, химики из Дзержинска — стабильную взрывчатку, электронщики из Зеленограда — устойчивый к перегрузкам взрыватель. Это был коллективный, советский труд.
Западные аналитики, получив после гипотетического конфликта образцы неразорвавшихся снарядов, долго не могли понять их конструкции. Они искали сложную электронику, системы наведения, но не находили. Они не могли поверить, что грубая сила, помноженная на точный расчёт и абсолютное понимание физики процесса, может быть эффективнее их высокотехнологичных, но дорогих и капризных боеприпасов. «Игла» была снарядом-тружеником. Она делала свою работу безотказно, в любых условиях, в любом климате, не требуя обслуживания и не ломаясь.
Для экипажа «Красного Жнеца» каждый такой снаряд был не просто расходным материалом. Это было послание. Послание, закодированное в вольфраме и взрывчатке: «Мы умнее, мы точнее, и мы сильнее. И мы не остановимся, пока справедливость не восторжествует».
Написал комментарий к произведению Красный жнец
Добавил.