Заходилa
Меня давно одолевают досадливые вопросы о половом покрытии торгового зала: то там линолеум, то плитка, а в 3-й главе 5-го тома вдруг "Фина переступила с ноги на ногу, доски под ней скрипнули"..? Может, там пол комбинированный?
Абсолютно!
Абсолютно!
Это разные подходы.
Наконец-то на "Aufhor. Today" появился текст, написанный грамотным русским языком [с едва уловимым акцентом]: грандиозный праздник для филологической души! От чистого сердца благодарю за доставленное удовольствие! С нетерпением жду продолжения банкета!!!
Книга не сможет "быть во плоти" (о чём я тоже было размечталась) без тщательной языковой правки, увы.
Если автор непробиваем…
(Этот текст полностью сгенерировал GigaGhat по запросу: "Не хочу учиться, а хочу получать")
Ситуация, когда безграмотный начинающий писатель пытается «учить жизни» опытного редактора, — классический сюжет в
литературном мире. Обычно такое противостояние строится на нескольких забавных, но психологически выверенных механизмах и стереотипах поведения.
«Защита авторского стиля» - это главный щит любого неопытного автора. Орфографическая ошибка, перепутанное деепричастие или предложение длиной в страницу объявляются уникальным творческим методом. Аргументирует автор, солидно насупясь: «Я так чувствую, это мой уникальный авторский слог! Вы убиваете мою индивидуальность и загоняете меня в рамки школьных правил!»
Но… «Авторский стиль» не должен заставлять читателя спотыкаться на каждом слове и перечитывать абзац трижды, чтобы понять, кто на ком стоял.
Синдром Деннинга-Крюгера в действии – это когда писатель не знает, скольких вещей он НЕ знает. Он абсолютно уверен в своей правоте и смотрит на редактора как на «отсталого» ремесленника, который придирается к мелочам.
И... Начинает читать редактору лекции о
о том, как «на самом деле» развивается современный язык, ссылаясь на посты в соцсетях или реплики из сериалов.
Апелляция к великим — это жалкие попытки прикрыться авторитетами - теми, кого автор сам читал по диагонали:
«У Толстого были предложения на
на целый лист, и ничего!»
«Маяковский вообще знаки препинания ставил, как хотел!»
«Джойс писал без знаков препинания, и это шедевр!»
Но… Чтобы нарушать правила так, как это делали классики, нужно сначала освоить эти правила в совершенстве.
Переход на личности и обвинения в некомпетентности - это когда автор впадает в роль крикливой базарной торговки/покупательницы и истерически исторгает несусветный бред. Если редактор остается непреклонен и возвращает рукопись, усеянную красными исправлениями, включается защитная реакция. Звучит формула обвинения: «Вы просто сами несостоявшийся писатель, поэтому вымещаете свою зависть на моем
таланте и режете мой текст!»
И... Если автор абсолютно непробиваем — редактор отказывается от проекта. Ведь книга выйдет под именем писателя, и нечитаемый текст в итоге испортит ему репутацию.
Почему рецензия анонимна?
Аннотация
«Было бы, на что обижаться» - первый романа трилогии, пока ещё не имеющей общего названия. Но полный текст уже почти готов к публикации. Второй роман трилогии называется «Время подумать». Третий - «Блуждание по лабиринтам свободы».
Начинающий автор отважно взялся за разработку сложнейшей темы обиды как социального явления, как составной части национального менталитета, как психологического феномена личности.
Согласно учению православной церкви, обида греховна, она соседствует с гордостью и душевной слабостью. Она порой приводит к нарциссизму, а порой – к манипулятивной агрессии; она напрямую вредит физическому здоровью. Являясь деструктивным чувством, порождая злопамятность, затаенную злобу, чрезмерную жалость к себе, обида провоцирует отказ брать на себя ответственность и неудержимое стремление возлагать её на других людей или обстоятельства.
Автор, осторожно передвигаясь "по тонкому льду над пропастью" затронутой проблемы, рисковал "провалиться" в своеобразный фетишизм - возвести обиду в ранг кумира и утвердить сей вердикт в названии романа. Но удержался, противопоставив "русскому аффекту обиды" индийское предупреждение о том, что не изжитые мелкие обиды превращаются в "паразитов мозга".
Книга чрезвычайно информативна. Главный герой с первых страниц вызывает стойкую симпатию. Остальные персонажи прописаны чётко и достоверно. Плавно развивающийся сюжет увлекателен.
Подводит молодого писателя, при абсолютной орфографической грамотности, парадоксальное отсутствие чувства стиля, что приводит к неудачному выбору слов, к нарушениям лексической сочетаемости, к бесконечной тавтологии, к плеоназмам - и существенно затрудняет чтение.
Написалa комментарий к произведению Лекарь Петра Великого
Начало удачное - читателю хочется продолжения. Тема популярная - интерес к медицинским проблемам на взлёте. Исторический фон более чем актуален. И грамматика на высоте: кроме пары запятых и придраться-то не к чему. В общем, с Богом, талантливые соавторы!