Трое чудаков. Один говорит с животными (но те молчат). Вторая пишет стихи (но они никому не нужны). Третий куёт только подковы (и этим смешит всех). Когда деревне грозит засуха, именно на их плечи ложится ответственность за спасение общего дома. Насмешка, неверие, сомнения — и всё-таки чудо. Сказка о том, что странность — это сила, а вера — путь.
Произведение, рассказывающее историю одной деревушки, которую принялся терроризировать дракон. Нестандартное прочтение классической версии истории с похищением девствениц чудовищем с неким юмористическим подтекстом.
Этот сборник — исповедь души, которая не умеет молчать. На его страницах переплелись времена и состояния: тихий шепот первой любви соседствует с суровым дыханием окопов, а размышления о вечном — с болью за сегодняшний день. «Перегибы души» — это попытка удержать равновесие между хрупкостью чувств и сталью характера, между надеждой и отчаянием, между жизнью и смертью. Автор говорит от имени тех, кто чувствует слишком остро: , о матерях, чьи молитвы уходят в небо, о мужчинах, смотрящих в лицо смерти ради того, чтобы мы видели мирное небо над головой. Отдельной болью звучат стихи в поддержку бойцов — участников специальной военной операции. Это не просто рифмы, это весточка из дома, оберег, напоминание о том, за что стоит сражаться, и о том, что их ждут, любят и верят в них. Это не просто поэзия — это духовная поддержка, зашифрованная в строках. Слово здесь становится оружием, а строка — бинтом для израненной души. Честно. Пронзительно. По-настоящему. Для тех, кому важно быть услышанными
Он не спасает. Он просто ставит чайник. Он не учит жизни. Он просто слушает. Он не меняет людей. Он просто оказывается рядом — в нужный момент, в нужном месте. Когда в его двор входит девушка, которая идёт в никуда, он не спрашивает, что случилось. Он просто говорит: «Замерзла? Заходи». И — ставит чайник. Потому что иногда, чтобы человек нашёл силы жить дальше, нужно всего лишь тёплое место, горячий чай и кто-то, кто не будет задавать вопросов. Эта книга — о тихой помощи. О людях, которые ошибаются, падают, теряют себя — и о тех, кто протягивает руку. Без жалости. Без слов. Без условий. Просто потому, что может.
Он не помнит своего имени. Не помнит своей жизни. Не помнит, как умер. Он просто открыл глаза — и увидел их. Семью. Людей. Дом. И понял: он должен. Обязан. Беречь. Помнить. Защищать. Его зовут Другой. Так его прозвали остальные домовые. Потому что он — не такой, как все. У него нет памяти рода. Нет доступа к предкам. Нет прошлого. Он — первый домовой с глобальной амнезией. И он ведёт дневник. Каждый день. Каждую ночь. Каждое мгновение. Потому что боится забыть снова. Потерять ещё раз. Остаться без памяти навсегда. «Домовой» — это цикл рассказов о памяти и забвении. О том, что род — это не прошлое, а настоящее. О том, что помощь — это не действие, а присутствие. О том, что вера — сильнее знания. И о том, что иногда, чтобы вспомнить себя, нужно сначала вспомнить других.
Рыцарь (пока ещё не рыцарь) подкрадывается к спящему дракону, чтобы совершить подвиг. Меч отскакивает от чешуи, как от каменной стены. Дракон просыпается — и вежливо интересуется, чем это тут занимаются. Так начинается самый странный поединок в истории: один рубит, другой наблюдает. К закату они уже сидят рядом, и дракон просит об одном маленьком одолжении. Абсурдная притча о том, что подвиг — это не всегда победа, а иногда просто упорство.