Kaspar Hauser

07.10

Все, что я пишу, даже то, о чем думаю, отпечатывается в космическом информационном поле. Мои произведения зрят эфирные существа демонической, ангельской или иной природы. Также их видит Бог. Человеческие читатели мною пренебрегаемы. Славу, известность я не люблю, так как они предполагают обратную связь, общение, а денег на свободном, анонимном творчестве не заработаешь. Внимание масс навевает мне мысли о преждевременном устроении террористического акта, который я надеюсь отложить до старости, и это будет лучшее из моих творений.. 

05.10

Порой, когда выдавливаю на лице прыщи, у меня встаёт. Прыщи похожи на груди женщин.

Получается, барышни ушли безнаказанными, а как парень немного расслабился, то его бить сразу? Вы, похоже, сексист.

04.10

Мне мил испражняюшийся человек (особенно женщина), лишенный своего обычного чванства, постмодерновой двусмысленности и лицемерной изворотливости. В такие моменты он искренен и божественно-природен, такой каким сотворил его Бог и Природа без искажений репрессивной культурой. Испражняющегося хочется поцеловать. Более всего из бытовых приспособлений я ненавижу унитазы, имеющие чашу без полки, на которую должен попадать кал. В утреннем созерцании продуктов кишечной перистальтики, и правда, есть нечто метафизическое, заставляющее задуматься о тленности телесной оболочки и о судьбе бессмертной души. Испражняться же в лесах и парках следует с опаской и обязательно надо прятать кал, чтобы его не нашел колдун-недоброжелатель, который в согласии с  симпатическим принципом, решив оказать негативное воздействие на часть, бывшую в теле, сможет вызвать аналогичные изменения во всем организме (см. "Десять лодок").

02.10

Жизнь мужчины настолько жёсткая, что удовлетворить простую мечту о букаккэ (когда ему на лицо и тело эякулируют несколько партнёров) он может только включившись в военно-революционную борьбу и проиграв в ней. Приговоренный к казни, стоя перед расстрельной командой, мужчина, наконец, в сублимированной форме получает то самое, чего на самом деле хотел. В Октябрьской революции было много подавленного гомосексуализма, и в ВОВ.