Заходилa
Мне тоже не нравится, слишком сентиментальный.
Не предана, не сброшена с обрыва...
Лирическая героиня такая вся настрадавшаяся, прям жизнь по ней катком для асфальта проехалась 
Я прекрасно понимаю, почему вам не понравилось.
Не плакала 
Хотя когда писала одну сцену для книги, чуть не плакала. Там никто не умирает, нет, но мне было больно от того, что в моей жизни такого никогда не будет.
Да не за что 
Спасибо!
Никто вас не съест 
Следующий документ оказался намного сложнее предыдущих. Каждый сегмент давался тяжело, неизвестные термины находились не сразу. В поисках нужной формулировки я переписывала одни и те же предложения несколько раз, и каждое нажатие кнопки «подтвердить» ощущалось как шаг по минному полю.
Через полтора часа я перевела последнюю строчку и откинулась на спинку стула, проверяя текст. Перечитав файл в третий раз, я заметила, что Игорь внимательно смотрит на меня.
— Вы закончили? — спросил он.
— Я… нет. Да. Не знаю, — сдалась я.
— Давайте я посмотрю.
Он развернул ноутбук к себе, и я отвела взгляд в сторону. Мне казалось, что перевод вышел ужасным, но я не могла понять, что именно было не так. Вот если бы можно было переписать текст целиком…
— Хорошо получилось, — сказал он наконец, подняв голову.
Я нервно усмехнулась и повернула ноутбук обратно. Открыв следующий файл, я мысленно пообещала себе вернуться к предыдущему, когда будет время. Я продолжала работать, но краем глаза замечала взгляд Игоря. Когда он видел, что я смотрю, он возвращался к переводу, но потом поворачивался снова.
— Что? — не выдержала я.
— Вы уже переписывали этот абзац.
— А вы что, считаете?
— Нет, просто наблюдаю, — спокойно ответил Игорь и выпрямился.
— А, у вас тут филиал обсерватории? — усмехнулась я.
— Может быть, — согласился он.
Я отвернулась к экрану и предложила:
— Может, вам ещё дневник наблюдений завести? «18 мая, суббота: объект перевёл пять документов. Качество перевода — удовлетворительное, состояние объекта — стабильное. 22 мая: объект перевёл один документ, перешёл к следующему, переписал один и тот же абзац трижды и начал проявлять признаки...
— Ирина.
Я замолчала.
— Не надо, — попросил Игорь.
Он снял очки и посмотрел мне в глаза, и я поняла, что отшутиться не получится.
— Скажите, что не так, — тихо сказал он. — Пожалуйста.
Я вздохнула, опустила голову и уставилась в клавиатуру. Мне казалось, что он уже знает, что я сейчас скажу. Но легче от этого не становилось.
— Я... не уверена, что справлюсь с проектом, — начала я. — Я боюсь, что это окажется слишком сложно и я не успею вовремя.
«Почему я вообще говорю ему это?»
Я сжала край рукава и выпалила:
— И вообще, я не знаю, что я здесь делаю. Мне кажется, что мне здесь не место и что я не должна была поднимать руку.
Я опустила голову ещё ниже, и внутри всё сжалось.
Игорь молчал так долго, что я начала жалеть о том, что сказала. А потом он потёр переносицу и тихо рассмеялся. Но смех вышел каким-то не таким.
Я напряглась и подняла голову.
— Что?
— Простите. Я просто представил, как вы отказываетесь от проекта, и мне придётся работать с кем-то другим. И это будет… уже совсем не то.
Он повертел в руках очки, помолчал и добавил:
— Другой переводчик, может, и будет переводить быстрее и лучше, но… — Он запнулся и продолжил совсем тихо: — Но он не будет говорить «абсолютно» и читать Хокинга так, как будто это художественная литература.
Я фыркнула и опустила голову.
— Никуда я не собираюсь, — пробормотала я.
Игорь нахмурился.
— Но вы же только что сказали…
— Я абсолютно никуда не собираюсь, — повторила я чуть громче и почувствовала, как краснеют уши.
«Как он вообще мог так подумать?»
— Абсолютно? — тихо спросил он.
Я кивнула.
— Хорошо.
Он надел очки обратно, ненадолго задержал на мне взгляд и улыбнулся. Потом повернулся к монитору, и я сделала то же самое.
— Только не трогайте этот абзац больше. Пожалуйста, — попросил Игорь почти жалобно. — Мне больно на него смотреть.
— Постараюсь, — фыркнула я и невольно улыбнулась.
ГГ — студентка-переводчица с перфекционизмом и синдромом самозванца. Объяснения, думаю, не требуются 
Хотя нет, шутку с "объектом" объясню: Игорь — астроном. А ещё добавлю, что ирония — защитная реакция Ирины, она всегда так делает, когда нервничает.
Целая секта 
Вы просто не умеете искать. Интересное всё ещё пишется.
Жаль, что так мало читателей. Рассказы прекрасные
Не нравится — не читайте ;)
Спасибо за комментарий
А может, не надо было редактировать?
Кстати, вопрос: вы часто пользуетесь ИИ?
А с текстом книги всё не так однозначно. На первый взгляд кажется, что написано человеком, но прогонка через ИИ-детектор выдаёт интересные цифры. Похоже, что вы отредактировали текст и умышленно добавили ему "шероховатости" и опечатки вроде лишних пробелов. Так?
Допустим, что вы писали эти посты и свои комментарии сами. Но в таком случае вам придётся признать, что вы невольно переняли многие речевые привычки ИИ, среди которых особенно заметны короткие, рублёные предложения и активное использование синтаксической конструкции "Это не А. Это Б".
Что вы можете сказать об этом, уважаемый детектив?
Ваши отчёты имеет подозрительно одинаковую структуру, что наталкивает на мысль об использовании ИИ 🧐
Признавайтесь, господин детектив: вы намеренно пишете текст по определённому шаблону, чтобы ускорить процесс написания, или каждый из отчетов — результат генерации по одному и тому же промту (с небольшими правками)?
Графоман пожимает руку 
Я предпочитаю настольные игры 
Да это уж лет семь назад было. Щас уже получше Спасибо, и вы не болейте.
P.S. Вы очень интересный собеседник
И добавить нечего 
Мне даже один раз скорую вызывали, когда чуть не грохнулась на улице после сдачи. Тогда зима была, хотелось лечь прямо в сугроб и лежать до весны, пока лучше не станет Потом приезжаю в больницу, давление 70/40 
Спасибо
Да, я иногда специально беру ситуации из жизни, которые мне запомнились, и делаю из них сцены. И главы, в которых есть хотя бы одна такая сцена, всегда получаются самыми лучшими. Вот, например, фрагмент про полуобморочное состояние при заборе крови (у героини гипотония, как и у меня). Люблю его
— Теперь кровь, — сказала медсестра, подходя к столу с пробирками. — Кто первый?
— Давайте я, — вызвался Игорь.
Я мысленно поблагодарила его, хотя и понимала, что мне это не поможет.
Он опустился на стул, закатал рукав и стал наблюдать за тем, как медсестра протирает сгиб его локтя салфеткой. По кабинету разнёсся противный запах спирта — он один напоминал мне об обмороке. Я перевела взгляд в окно и выпрямилась, незаметно растирая под столом похолодевшие руки.
— Готово, — сказала через минуту медсестра. Застёжка жгута громко щёлкнула, выдернув меня из размышлений. — Теперь вы.
Я села к столу, стараясь придать себе невозмутимый вид, и закатала рукав олимпийки. Медсестра распаковала салфетку (я невольно задержала дыхание), обработала сгиб и ловко затянула жгут. Я заставила себя смотреть, как игла входит в вену и как медленно наполняется пробирка.
Игорь вдруг поднял голову и внимательно посмотрел на меня.
— Вы… — Он осёкся и мотнул головой. — Нет, показалось.
Я не стала переспрашивать. Через несколько секунд голова закружилась. Перед глазами появились мушки, в ушах зашумело. Я сосредоточенно уставилась на белую плитку на полу, будто она могла мне чем-то помочь.
«Ну всё, начинается».
— Вы в порядке? В смысле… вам плохо? — Игорь шагнул ко мне и испуганно добавил: — Вы… вы очень бледная.
— Абсолютно, — с трудом проговорила я, слабо улыбнувшись.
— Так, что-то вы мне не нравитесь, — сказала медсестра, бросив на меня быстрый взгляд. — Ну-ка, давайте-ка вы ляжете. Вон, на кушетку.
— Я лучше посижу, — проговорила я, помотав головой, и кабинет поплыл сильнее.
— Ну-ну, — сказала она, мягко придерживая меня за плечо и не сводя с меня глаз. — Ещё чуть-чуть осталось. Станет хуже — сразу говорите, хорошо?
Я кивнула, ничего не соображая, и откинулась на спинку стула, продолжая погружаться в липкий чёрный туман. Прошло полминуты — хотя мне казалось, что целый час, — и она сказала:
— Всё.
Она вынула иглу, прижала салфетку и помогла мне согнуть руку. Потом принесла стаканчик с водой и поставила на стол.
— Пейте. И не вставайте пока.
Борясь с темнотой, я протянула руку к стакану, сделала несколько глотков, и точки перед глазами поредели. Когда я опустила голову, то заметила, что Игорь сидит на корточках, вглядываясь в моё лицо.
— Вам уже лучше? — спросил он с тревогой в голосе и добавил: — Только не говорите «абсолютно».
— Да, — честно ответила я.
Поставив стаканчик на стол, я криво улыбнулась.
— Ненавижу сдавать кровь, — полушутливо-полусерьёзно призналась я. — Каждый раз так. Это из-за гипотонии.
— Теперь буду знать, — серьёзно сказал Игорь. — Я читал, что во время забора крови при гипотонии сосуды не успевают сузиться, кровь отливает от головы, и наступает предобморочное состояние. Поэтому лучше сразу лечь и подложить что-нибудь под ноги.
— Знаю, — отозвалась я. — Просто вечно надеюсь, что нормально будет, а потом…
— …а потом пугаете астрономов! — сказал он почти жалобно.
Я тихо рассмеялась, и он добавил:
— Если бы я был спутником какой-нибудь планеты, я бы сошёл с орбиты. Честное слово.
Вообще мне кажется, что надо писать как нравится, главное, чтобы от души. Я думаю, что если автор писал текст исходя из личного опыта и прожитых эмоций, если он вложил в него свою боль и свою любовь, тогда и читатель это почувствует.
Первая
Книжный минималист, которому ещё и постоянно некогда читать
Кстати да. Тут в тему фрагмент из моей книги. Тут, правда, про перевод, но суть та же.
Игорь кивнул на блокнот:
— Вы всё ещё хотите что-нибудь заменить?
Я посмотрела на записи, а потом снова на экран.
— Не знаю, — задумчиво проговорила я. — Наверное, хотела бы, но я не знаю, какой из вариантов будет лучше.
— Это потому, что они все по-своему хорошие, — сказал Игорь. — Когда вы переписываете одно и то же предложение по несколько раз, вы думаете, что существует вариант, который покажется вам идеальным. Но это не так, потому что идеал недостижим. И если вы будете перебирать их бесконечно, то никогда не остановитесь.
Он коснулся блокнота и добавил:
— А сейчас вы ничего не удаляли: вы записывали и продолжали дальше, хоть и сомневались. И поэтому вы закончили быстрее, чем в прошлый раз.
Ахахахах Ну, нейросеть руководствуется принципом "показывай, а не рассказывай", поэтому прямо назвать чувство для неё катастрофа. По-моему, это правило вообще сильно переоценено даже среди живых писателей.
Я рада, что я не одна 🥰
Точно! У меня главная героиня вообще интроверт, а интроверты часто не замечают своих физических реакций, потому что в это время заняты своими мыслями. А теперь представьте, что было бы, если бы мою книгу писал ИИ. Моя бедная Ирина стала бы среднестатическим экстравертом.
Кстати, на Википедии даже есть целая статья с признаками текста, сгенерированного ИИ. Почитайте, кому интересно.
А ещё всякие слова и фразы вроде "якорь", "дом", "выдохнуть", "он впервые почувствовал, что ему не надо никуда бежать", "с плеч свалилась тяжесть", "от него пахло кофе и старой бумагой", прям у-у-у, блин.
Мне нравится, что не только я это всё замечаю. Подпишусь на вас.
Вот про дурацкие описания эмоций с трясущимися руками и рублёные предложения прям 100000%. Тоже несколько раз давала текст Дипсику, чтобы он оценил, там такие правки...
Какая пешка не какой писатель не хочет, чтобы его книгу читали? ;)
Поздравляю!
Это книга Шрёдингера!
Вы серьёзно?
Я считаю, что рекламный блок будет не таким уж и плохим, если жанр предлагаемых книг будет соответствовать тому, что я читаю. Если нет — то это бесполезно и для меня, и для автора, который промахнулся с аудиторией.
И да, я понимаю, что настройка может занять время. Кто-то писал, что таргетирование (или как там это называется) пока не работает. Посмотрим, что дальше будет.
Я и есть тот автор, который заставляет родственников читать книгу 
Эх-х-х.
Ждём-с. Надеюсь, детектив не сильно пострадал.
Во, тоже хотела написать
Герой видит огромные цифры на счёте, заказывает по десять единиц одежды на Озоне, доставку готовой еды, идёт в парикмахерскую и т.д. и т.п.
Хм
Я с телефона и пишу
Громоздко. И так понятно, кто с кем говорит. У меня есть один момент с групповым чатом, вот там оформлено именно так, да.
Спасибо 🥺
Хм. Ну ладно, логично.
Написалa комментарий к посту Сны
Обычно сны с героями моей книги. Сегодня кошмары