Жанна Симонова

... Приготовьте кошелёк.

В моём представлении смерть невидима в принципе. Но она определённо не агрессивная. И если бы её всё-таки можно было увидеть — она бы выглядела как Вселенная, как космос. Не знаю, как объяснить. Просто пустота, но не пугающая, а какая-то спокойная и мягкая.

Не думайте об этом. Я спокойно пишу дальше и вам советую

Интересно получилось По-моему, что-то в этом есть.

В состоянии вдохновения. Потому что когда пишешь через силу — получается криво и без эмоций. Да, так медленнее. Но мне всё равно, я никуда не тороплюсь.

Никогда не пишу в невыспавшемся состоянии. Это вообще ужасная идея, можете мне поверить. Я потом смотрю на текст и думаю, кто это вообще написал.

Типы личности персонажей по MBTI

Ирина Соколова: INFP

Игорь Лосев: INTP

Пётр Афанасьев: ESTP

Анастасия Голубева: ISFJ

Кирилл Зиманов: ISTP

Светлана Шевчук: ESFJ

Алексей Яковлев: ISFP

Борис Тимофеев: INFP

Евгений Мельченко: ISFJ

Виктор Сергеевич: ENFJ

Да, бывает.

Спасибо!

Прочитала "стальные колготки" (простите ).

Спасибо большое, заберу в библиотеку

О. Я посмотрела, у вас в цикле рассказов "Вспоминалки" есть что-то про переводчиков. Я обожаю эту тему, прочитаю обязательно 🥺

В моей книге главная героиня студентка-переводчица, кстати.

Пожалейте читателей

А если серьёзно — делайте как нравится

Хоть вообще сюда не заходи 0_о

Мне нравится стиль, которым вы пишете Немного напоминает мой. Не знаю, почему. Но читается очень, очень приятно.

Вопрос решён, автор ответил. Он решил вычитать и отредактировать книгу.

Всё, написала. Будем ждать.

Да как-то неловко. Но попробую.

Вот теперь пожалела, что не добавила 🥲

По-моему, и то, и другое — абсурд. В литературе сейчас страшно не хватает историй любви с участием обычных людей (без всяких там магов и попаданцев) с хорошим концом.

Абсолютно верно! Это же труд.

Тоже так думаю.

Я просто скажу: не надо ничего резать.

О, я в детстве много читала. Хорошие книги.

Я пишу так, чтобы читатель мог вынести из текста какой-то урок для себя — но без навязчивости. В моей книге любой конфликт между персонажами в конце концов получает логичное и справедливое разрешение.

Да! Мне прям очень интересно, как пройдёт. С учётом того, что некоторые предыдущие запуски провалились.

20 октября японцы отправят зонд к Фобосу для забора грунта, кстати.

О, а я свою работу недавно сняла с конкурса. Замысел поменялся — теперь это романтическая фантастика.

Поздравляю.

А, ну тогда ладно.

Ждала длинную историю с тщательно описанными мучениями поиска неисправности, а получила хэппи-энд. Фу-у-х.

Вот вы хоть убейте, но я тут вижу Джеки Чана с молотком. И поэтому кажется, что это будет какое-то юмористическое произведение (даже если это не так).

Я поняла

Ясно

Согласна с вами по поводу большого количества книг про всяких придурков  

Кто автор комментариев курсивом? Это гениально. Позовите, я его обниму.

Ничего не понятно, но очень интересно.

Ага

Добро пожаловать! Тоже зарегистрировалась не так давно, месяц назад. Идея для книги появилась неожиданно — и вот я здесь.

Коротко о том, за какие посты в блогах я люблю AT.

Да, вам сложнее.

А вот ещё, несколько глав назад. Тут героиня тоже прямо проговаривает свой страх.

Пётр вздохнул. А потом вдруг перестал улыбаться и сказал:

— Слушай… А ты не боишься? Ну, проекта?

— С чего бы? — вскинула я голову.

— С того. Это же не просто зачёт какой-то. Там статьи, документация, вот это всё. Помнишь, как ты на первом курсе боялась, что тебя отчислят?

— Помню, — тихо сказала я. — Думаешь, это прошло? Нет, я до сих пор боюсь. Только теперь не отчисления, а того, что я плохой переводчик. Прогресс, да?

Пётр раскрыл рот, но я подняла руку:

— Подожди. Я знаю, что ты скажешь. Что я себя накручиваю, что я не плохая и надо просто поверить в себя. Так вот: это так не работает. Я просто не верю, и всё.

Пётр поковырял носком дырку в линолеуме, а потом шагнул ко мне и крепко обнял. Я хотела возмутиться, но слова застряли.

— Ладно, всё. — Он отстранился и взъерошил волосы. — Пойду проветрюсь. А ты не сиди до закрытия.

— Не обещаю, — отозвалась я.

Точно.

Вот. У меня тут синдром самозванца с уклоном в перфекционизм.

Пояснение: "абсолютно" и "невероятно" — фирменные словечки Ирины и Игоря соответственно.

После занятий я вернулась в общежитие и поднялась на второй этаж. В самом конце коридора я обнаружила серую дверь без таблички. Наверное, это и был коворкинг.

Я открыла дверь и заглянула внутрь. Комната была небольшая. Вдоль стен стояло несколько узких столов с компьютерами, и ещё один — посередине. На него падал свет из единственного окна напротив входа. За этим столом, спиной ко мне, сидел Игорь и что-то печатал, сосредоточенно глядя в монитор. Какое-то время я стояла в дверях, разглядывая его, и вдруг осознала, что скучала по нему. И это было абсолютно нелогично — ведь мы виделись вчера за ужином. И вообще мы знакомы всего неделю.

— Здравствуйте, — негромко сказала я.

Игорь обернулся и поправил очки.

— Здравствуйте. Я вас не заметил.

— Переводчики и не должны быть заметными, — улыбнулась я.

Игорь посмотрел на меня, и в его взгляде оказалось что-то такое, от чего я перестала улыбаться.

— Не надо так говорить, — тихо сказал он.

— Почему?

— Потому что это неправда.

Я не нашлась с ответом — второй раз за день. Подойдя к столу, я села слева от Игоря и вытащила из сумки ноутбук.

— Вы… уже перевели что-нибудь? — неуверенно спросила я, поднимая крышку.

— Да, — отозвался он. — Два документа.

— Сейчас посмотрю.

Я подождала, пока ноутбук включится и открыла облако. В одном окне открыла первый файл, во втором — оригинал, наклонилась ближе и начала читать. На середине мне встретилось несколько опечаток, и я машинально исправила их. В остальном перевод был хорошим. Даже слишком.

Я дочитала, сохранила правки и открыла второй файл. Но ошибок не было и там.

Потом третий…

— Игорь, вам точно нужен переводчик? — попыталась пошутить я.

— Вы о чём? — нахмурился он.

— По-моему, вы и без меня справляетесь, — усмехнулась я.

— Я переводил это с воскресенья, — возразил он. — А вы перевели пять документов за один день.

Ответить было нечего.

— Ладно, — сказала я.

Следующий документ оказался намного сложнее предыдущих. Каждый сегмент давался тяжело,   неизвестные термины находились не сразу. В поисках нужной формулировки я переписывала одни и те же предложения несколько раз, и каждое нажатие кнопки «подтвердить» ощущалось как шаг по минному полю.

Через полтора часа я перевела последнюю строчку и откинулась на спинку стула, проверяя текст. Перечитав файл в третий раз, я заметила, что Игорь внимательно смотрит на меня.

— Вы закончили? — спросил он.

— Я… нет. Да. Не знаю, — сдалась я.

— Давайте я посмотрю.

Он развернул ноутбук к себе, и я отвела взгляд в сторону. Мне казалось, что перевод вышел ужасным, но я не могла понять, что именно было не так. Вот если бы можно было переписать текст целиком…

— Хорошо получилось, — сказал он наконец, подняв голову.

Я нервно усмехнулась и повернула ноутбук обратно. Открыв следующий файл, я мысленно пообещала себе вернуться к предыдущему, когда будет время. Я продолжала работать, но краем глаза замечала взгляд Игоря. Когда он видел, что я смотрю, он возвращался к переводу, но потом поворачивался снова.

— Что? — не выдержала я.

— Вы уже переписывали этот абзац.

— А вы что, считаете?

— Нет, просто наблюдаю, — спокойно ответил Игорь и выпрямился.

— А, у вас тут филиал обсерватории? — усмехнулась я.

— Может быть, — согласился он.

Я отвернулась к экрану и предложила:

— Может, вам ещё дневник наблюдений завести? «18 мая, суббота: объект перевёл пять документов. Качество перевода — удовлетворительное, состояние объекта — стабильное. 22 мая: объект перевёл один документ, перешёл к следующему, переписал один и тот же абзац трижды и начал проявлять признаки...

— Ирина.

Я замолчала.

— Не надо, — попросил Игорь.

Он снял очки и посмотрел мне в глаза, и я поняла, что отшутиться не получится.

— Скажите, что не так, — тихо сказал он. — Пожалуйста.

Я вздохнула, опустила голову и уставилась в клавиатуру. Мне  казалось, что он уже знает, что я сейчас скажу. Но легче от этого не становилось.

— Я... не уверена, что справлюсь с проектом, — начала я. — Я боюсь, что это окажется слишком сложно и я не успею вовремя.

«Почему я вообще говорю ему это?»

Я сжала край рукава и выпалила:

— И вообще, я не знаю, что я здесь делаю. Мне кажется, что мне здесь не место и что я не должна была поднимать руку.

Я опустила голову ещё ниже, и внутри всё сжалось.

Игорь молчал так долго, что я начала жалеть о том, что сказала. А потом он потёр переносицу и тихо рассмеялся. Но смех вышел каким-то не таким.

Я напряглась и подняла голову.

— Что?

— Простите. Я просто представил, как вы отказываетесь от проекта, и мне придётся работать с кем-то другим. И это будет… уже совсем не то.

Он повертел в руках очки, помолчал и добавил:

— Другой переводчик, может, и будет переводить быстрее и лучше, но… — Он запнулся и продолжил совсем тихо: — Но он не будет говорить «абсолютно» и читать Хокинга так, как будто это художественная литература.

Я фыркнула и опустила голову.

— Никуда я не собираюсь, — пробормотала я.

Игорь нахмурился.

— Но вы же только что сказали…

— Я абсолютно никуда не собираюсь, — повторила я чуть громче и почувствовала, как краснеют уши.

«Как он вообще мог так подумать?»

— Абсолютно? — тихо спросил он.

Я кивнула.

— Хорошо.

Он надел очки обратно, ненадолго задержал на мне взгляд и улыбнулся. Потом повернулся к монитору, и я сделала то же самое.

— Только не трогайте этот абзац больше. Пожалуйста, — попросил Игорь почти жалобно. — Мне больно на него смотреть.

— Постараюсь, — фыркнула я и невольно улыбнулась.

Мы вернулись к работе, и какое-то время у меня получалось чуть лучше. Я перевела ещё несколько абзацев — на этот раз сразу, — но потом засомневалась снова.

Я перечитала предложение несколько раз и выделила его, чтобы стереть. Игорь, наблюдавший за мной краем глаза, протянул руку и заслонил клавишу «Delete».

— Стойте.

Я застыла и вопросительно посмотрела на него.

— Возьмите блокнот.

— Зачем?

— Мы проведём эксперимент, — серьёзно сказал он.

Я вздохнула и полезла в сумку. Когда я раскрыла блокнот и щёлкнула кнопкой на ручке, Игорь сказал:

— Запишите это предложение.

Ручка заскользила по бумаге и оставила на ней строчку.

— А рядом — второй вариант, — продолжал он.

Я записала, повернулась к нему, и он добавил:

— Теперь переводите дальше.

— Вы серьёзно? — возмутилась я.

— Абсолютно, — подтвердил он. — Я объясню потом.

Я повертела ручку в пальцах и на секунду прикрыла глаза.

— Ладно.

Я не знала, что он придумал. Но почему-то я не сомневалась в том, что это поможет — и это было необъяснимо.

Я продолжила переводить. Сначала я несколько раз порывалась удалить что-нибудь: привычка оказалась сильнее, чем я думала, — но в последний момент вспоминала про блокнот и останавливалась. А потом уже не задумывалась и записывала сразу, как начинала сомневаться.

Когда документ был готов, я откинулась на спинку стула, и Игорь, всё это время сидевший молча, тут же повернулся ко мне.

— Готово? — спросил он.

— Да.

Я развернула ноутбук к нему, и он наклонился к экрану. Пока он читал, я взяла в руки блокнот и пролистала свои записи — они заняли две страницы.

— Хорошо, — кивнул он и повернул ноутбук обратно. — А теперь прочитайте весь текст ещё раз. Только не как переводчик, а как читатель.

— Это будет трудно, — усмехнулась я.

Я прошлась взглядом по тексту, но так и не поняла, что он хотел сказать.

— Прочитала.

Игорь кивнул на блокнот:

— Вы всё ещё хотите что-нибудь заменить?

Я посмотрела на записи, а потом снова на экран.

— Не знаю, — задумчиво проговорила я. — Наверное, хотела бы, но я не знаю, какой из вариантов будет лучше.

— Это потому, что они все по-своему хорошие, — сказал Игорь. — Когда вы переписываете одно и то же предложение по несколько раз, вы думаете, что существует вариант, который покажется вам идеальным. Но это не так, потому что идеал недостижим. И если вы будете перебирать их бесконечно, то никогда не остановитесь.

Он коснулся блокнота и добавил:

— А сейчас вы ничего не удаляли: вы записывали и продолжали дальше, хоть и сомневались. И поэтому вы закончили быстрее, чем в прошлый раз.

Я посмотрела на экран, взяла ручку и повертела в пальцах, обдумывая услышанное.

«Идеал недостижим...»

Всё это я слышала и раньше. Я даже читала статьи по психологии о природе перфекционизма — и это, естественно, не помогло. Но сейчас что-то было по-другому. Как будто я увидела, как это выглядит со стороны: точно так же синхронный переводчик наблюдает из кабинки за теми, кого переводит.

— Вы правы, — пробормотала я. И, сама не зная зачем, добавила: — Невероятно.

Игорь покосился на меня, но ничего не сказал. И всё-таки я увидела, что он улыбнулся — совсем чуть-чуть.

— Может, сделаем перерыв? — предложил он.

— Ладно, — согласилась я.

Погасив экран, я скрестила руки на груди и перевела взгляд в окно. Игорь повернулся к рюкзаку, висевшему на спинке стула, и расстегнул молнию. Он вытащил оранжевый термос, два пластиковых стаканчика и поставил на стол.

— Хотите кофе? Это, конечно, не капучино, обычный чёрный… Но тоже вкусный.

— Давайте, — ответила я, не сдержав улыбки.

Интересная задумка, внимательным читателям понравится. 

Отрывок сейчас отправлю.

...Но однажды я точно высплюсь и всё перепишу. 

Эта картинка — прям первые несколько глав моей книги и следующие.

Интересно получилось, только мне кажется, что не каждому будет понятно. Если вы хотите, чтобы читатель точно понял — стоит добавить пару более явных намёков. Но если вам нравится так — ладно.

В моей книге, кстати, тоже есть про синдрома самозванца. Если хотите, могу отправить вам похожий фрагмент с описанием сомнений главной героини (правда, у меня стиль другой, у меня там подробнее прописано).