Alex A

«Гул-мгновение» — этакое специфическое ощущение, знакомое каждому, кто хотя бы раз выбирался из нейрокапсулы после суток-других глубокого погружения. Пространство вокруг сначала блекнет, распадаясь на пиксели остаточного рендеринга, а потом резко сжимается до размеров тесного кокона из матового пластика и мигающих индикаторов.

Маартен Троост моргнул, смахивая с ресниц липкий пот виртуального страха, и судорожно вдохнул сухой, пахнувший озоном и казенным дезинфектором воздух испытательного зала. В ушах еще грохотал мнимый хор вселенских катаклизмов, а перед глазами плыли грандиозные контуры непостижимой сущности, с которой он только что вел переговоры на грани фола.

С легким шипением крышка соседней капсулы отъехала в сторону. Оттуда с кряхтением выбрался невысокий, но плотный мужчина в сером комбинезоне высшего административного состава, брезгливо стряхивая с запястья липкие электроды датчиков. 

— Ну как ощущения, Маартен? — хмыкнул Штауфенберг, растирая затекшую шею и морщась от резкого света потолочных ламп. — Голова не гудит после общения с «абсолютным разумом»?

Троост попытался сесть, уперевшись ладонями в рифленый пол, и растерянно огляделся. Никакого открытого космоса, никаких звездных лимбов и гигантских ничто. Только стерильные стены испытательного и унылый ряряд серых капсул.

— Значит... — хрипло начал Троост, откашливаясь. — Значит, вся эта история с контактом... и таинственная сущность...

— Идеальная симуляция, коллега, — добродушно, но с заметной долей кислого скепсиса перебил космократор. Он подошел к консоли управления, бегло пробежался пальцами по сенсорной панели и вывел в воздух голографическую таблицу с итоговыми результатами. — Экзамен высшего уровня на профпригодность. Психологическая устойчивость, нестандартность мышления при дефиците вводных данных и способность находить общий язык с тем, с чем по определению нельзя договориться.

Троост поднялся на ноги, всё еще ощущая себя сбитым с толку девяностолетним звероловом, который всю жизнь привык ловить зубастую экзофауну по дальним планетам, а вовсе не вершить судьбы галактики.

— И... и как результаты? — выдавил он, глядя на мерцающие строчки цифр.

Космократор тяжело вздохнул, скрестил руки на груди и посмотрел на Трооста долгим, оценивающим взглядом, в котором странным образом смешались ирония, профессиональная зависть и тихое человеческое сочувствие.

— Поздравляю, Маартен. Ты ухитрился обойти меня на четыре с половиной балла, — в голосе Штауфенберга прозвучал сухой металлический сдавленный смешок. — Я-то в своё время думал, что мой метод на третьем этапе симуляции был верхом инженерного цинизма. Но то, как ты завернул сделку с этой несуществующей космической тварью, дал понять, что она нам должна... это было блестяще. И абсолютно безумно.

Космократор шагнул ближе, тяжело хлопнул ошарашенного Трооста по плечу и горько усмехнулся:

— Так что привыкай, Троост. С завтрашнего дня кресло космократора твое. Мои полномочия истекли вместе с твоим финальным титром. Желаю удачи на посту — поверь мне, настоящая реальность оказывается куда скучнее и бюрократичнее любой виртуальной симуляции, но разгребать этот бардак теперь придется тебе.

- Не волнуйся, Троост, - раздалось из тени, - мои архивы тебе помогут. Я тебе помогу!