Stefany

«Говорят, Темная Сторона сводит с ума. Лорд Сидиус был уверен в этом.

Он ошибался».

Когда Дарт Мол упал в реакторную шахту на Набу, он должен был сгореть. Или, в лучшем случае, выжить, чтобы ползать по свалкам, воющим от боли и жаждущим мести джедаю, отрубившему его пополам. Таков был план Палпатина. Такова была воля Силы.

Но в агонии, на стыке плоти, машины и магии древнего Датомуира, Мол не сломался. Он кристаллизовался.

Ему не нужна месть Оби-Вану Кеноби. Кеноби — лишь скальпель в руке хирурга. Мол намерен убить самого хирурга. И не просто убить — он собирается вырвать саму идею Ситхов с корнем.

Используя запретные техники Ведьм Теней и холодную, пугающую логику, Дарт Мол начинает охоту. Он не собирает армии. Он не строит Империю. Он идет по следам паразитов Темной Стороны, выжигая их разумы и крадя тайны, которые Палпатин прятал тысячелетиями.

Сидиус думал, что сбросил в бездну бешеного пса. Но из бездны на него смотрит нечто новое. Нечто, что не подчиняется Правилу Двух.

Создано с помощью нейросети

Гермиона Грейнджер всегда знала, что она лучшая. Но Слизерин научил её, что быть лучшей недостаточно — нужно быть незаменимой. Столкнувшись с презрением чистокровных, она не стала плакать. Она стала варить. Теперь в тёмных коридорах Хогвартса шепчутся не о её происхождении, а о её таланте. Она превратила кабинет зельеварения в свою лабораторию, а магию — в точную науку. Магический мир ещё не понял, что самая опасная грязнокровка — это та, у которой в руках флакон с идеальной формулой.

"А теперь скажи, как меня зовут?"

Звали его Алексей. Был слесарем, поскользнулся на масле, умер. Очнулся на костре — местные решили, что он еретик. Теперь у него семь токсичных баб, банда отбитых уродов и одна цель: разломать Систему, которая решает, кому жить, а кому гореть.

Он был тенью рода Грозовых. Бастард, пёс на цепи, живое оружие без имени и отчества. Двадцать семь лет верности, крови и предательств - и в награду плаха и кривой меч палача.

В последний миг, когда сталь уже коснулась шеи, Ратибор, прозванный Вороном, услышал карканье вещей птицы. И умер с одной мыслью: «Если бы мне дали второй шанс, я бы сжёг этот род дотла».

Он открыл глаза в собственном младенческом теле. 27 лет назад. В день своего рождения. С памятью о каждом ударе, каждом унижении и каждом предательстве. С холодной яростью взрослого воина, запертой в беспомощной плоти новорождённого.

Теперь он знает всё наперёд. Кто предаст. Кто ударит в спину. Кто улыбнётся, глядя на его труп. Но его возвращение уже изменило прошлое - древняя Пестунья с жёлтыми глазами видит в нём не младенца, а чужака. Сводный брат Добромир, будущий убийца, в эту ночь едва не погибает от лозового жгута. Время пошло по новой колее.

Ворон умеет ждать. Он будет расти, притворяться, копить силу и знания...