Болталогия

Благадарю

да я ещё тот математик ( херовый)

Я изменил систему крафта, и это было много чего, чего нет в Minecraft. Потому что это же не просто Minecraft. Это попадание системы Minecraft в другой мир, а там, в том мире, совершенно другие правила.

Представь, что вы на MineCraftе накатили множество различных модов, в том числе и изменения крафтов. Есть же моды, например, в которых деревянные инструменты крафтятся не из дерева. Или вообще есть моды, которые, например, запрещают добывать дерево без инструментов. Есть моды на различных тварей и прочее.

Слитки, которые он использовал, были больше по весу,  содержание полезных веществ в них было больше. Поэтому он спокойно мог из четырёх слитков изготовить это. В Minecraft один блок — это один слиток. Но тут-то реальный мир, как бы. Тут есть такое понятие, как примеси, концентрация веществ и так далее. 

В Майнкрафте, к примеру, есть моды, которые позволяют конвертировать ресурс вумножать ресурс и так далее. Есть различные моды, например, которые позволяют получить броню бога, различные читерские предметы в Майнкрафте и так далее. Чтобы не было сильного дисбаланса, я немного переработал концепцию крафта. И ввёл такое понятие, как чистота, примеси и прочие подобные вещи. Изначально я хотел это описать, но понял, что это будет душно, поэтому просто опустил.

Изначально я хотел придумать  формулу но потом  просто решил забить на  неё. Потому что помимо частоты есть ещё множество других параметров.Например, те же самые слитки. Они могут быть разные по качеству. Один слиток стали может быть качественнее другого. А значит, соответственно, прочность и качество вещей, которые будут изготавливаться из него, будет лучше. Это даже есть в стандартном Minecraft. Я просто перенёс это сюда. Но не знаю, как описать.

Это не считается модом. Это считается условиями реального мира. Он же попадает в другой мир с системой Майнкрафта. Там система может функционировать немного по-другому. Это из-за воздействия самого мира, различных магических артефактов и прочих особенностей мира.

Это в Майнкрафте один блок — это одна руда. Тут же реальный мир. Есть такое понятие, как примесь и прочие подобные вещи. Как это можно не понимать?

Об этом будет позже, чтобы и сейчас сценами не долбиться. Это вообще магический мир, понимаешь? Десятичные монстры и прочие подобные вещи. Очень сложно совместить два мира и создать нормальную экономику.

Его прозвище

Да этим и занят

Нет найронки просто не знаю как обьянить людям некоторые моменты термены из анлисокого языка есть а в руском нет таких слов ) Я изначально книгу писал для англоязычных читателей потому что люди в рф нищие для них 200 рублей за книгу уже много но из за того что я из рф а немогу сотрудничать с американскими сайтами просто не получается вывести бабки Люди за 200 рублей в росииготовы удовится настолько нищие они что церковная мыш богаче 

В русском языке просто нет нужных слов. Русский язык искалечен. Раньше в русском языке было больше букв, для справки.

Точнее, там даже не просто слов нет, там определённых терминов нет. Тут уже игра, даже не просто словами, тут игра со смыслами.

Самый простейший пример. Не там , запятую поставил, и... или ударение. И смысл предложения может быть совершенно другим.

а разве я ошибся?

Отвечу щитатой из книги

Птицы строят гнёзда. Люди могли бы строить жизни. Но вместо этого они строят оправдания.

И продолжают кричать, как сильно они любят свою страну.

Давайте разберёмся, что на самом деле стоит за этими громкими словами «патриотизм».

Человек выходит на улицу с флагом, ставит «Z» на аватарку, орёт «Россия вперёд!» в комментариях, а потом вечером садится за кухонный стол в съёмной квартире и считает, хватит ли до конца месяца на продукты. Он смотрит на цены на новостройки и понимает: его зарплаты хватит разве что на то, чтобы покрывать проценты по ипотеке, если очень повезёт с банком. Реальная покупка жилья без кабалы — это где-то на уровне фантастики.

Шесть миллионов за однушку в центре Петербурга — это ещё относительно «гуманно». В Москве цифры вообще запредельные. В крупных городах-миллионниках тоже уже давно не радуют. А в маленьких городах и посёлках работы почти нет, зарплаты ещё ниже, и молодёжь разъезжается, оставляя пустые дома. Получается замкнутый круг: жильё либо недоступно по цене, либо доступно в местах, где нет нормальной жизни.

Чтобы накопить на квартиру обычному человеку, нужно действительно семь, восемь, а то и десять лет жёсткой экономии. Представьте себе эту картину. Десять лет ты должен жить как монах: не путешествовать, не лечиться нормально, не радовать детей, не позволять себе никаких «хотелок», постоянно считать каждую тысячу. И всё это при постоянном росте цен, инфляции, возможных увольнениях и болезнях.

Сколько людей реально на такое способны? Единицы. Большинство сдаётся уже на третьем-четвёртом году. Берут ипотеку. И вот ты уже не хозяин своей жизни. Ты — вечный должник банка. Один неверный шаг — и квартиру могут отобрать. Работа, которую ты ненавидишь, превращается в приговор, потому что «надо платить». Семья живёт в постоянном стрессе. Дети с детства впитывают атмосферу «денег никогда не хватает».

И в этой реальности тот же самый человек, который «любит Родину», пишет автору: «250 рублей за книгу — дорого, брат, скинь».

Это уже даже не смешно. Это трагедия.

Ты готов отдать банку или арендодателю миллионы рублей за двадцать-тридцать лет своей жизни, но тебе жалко двести пятьдесят рублей человеку, который потратил минимум полгода, а то и год на создание текста. Полгода, в течение которых он сидел ночами, переводил с английского, боролся с тем, что в русском языке нет нужных слов, отказывался от нормальной работы, здоровья и отдыха. Полгода, когда он реально вкладывал в эти страницы свою жизнь — а ты говоришь «дорого».

Это не бедность. Это нищета духа.

А что он писал

Ии запретили юзать согласна парвилам

Отвечу цитатой  из книги

вы просто не досчитали а говорите что это обобщение м да  для начала прочитай всё

Всё устроено так, чтобы человек не смотрел в суть, а хватался за иллюзию. Сначала его учат верить: «Ты — творец своей реальности». Это красивая ложь, потому что на самом деле твоя реальность давно расписана кем-то другим. Налоги спланированы, инфляция закодирована, патриотизм дозирован. Ты можешь купить курс по финансовой грамотности, но курс не отменит того, что деньги тают быстрее, чем ты успеваешь их заработать. Ты можешь пойти к психологу, но терапия не отменит того, что твой труд стоит копейки, а жизнь — арендной платы. Люди бегут к эзотерикам не потому, что глупы, а потому что другого выхода им не оставили. Им нужно хоть что-то, что вернёт ощущение контроля, пусть и вымышленного. Государство и банки действуют как тот самый мод на «реализм», который никто не просил ставить. Они высасывают ресурсы, создавая иллюзию выбора: ты можешь взять ипотеку, а можешь снимать квартиру. Можешь работать за зарплату, а можешь — за две. Можешь любить родину, а можешь доказывать свою любовь налогами и молчанием. Ирония в том, что чем больше ты пытаешься вырваться, тем глубже увязаешь. Каждый новый закон — это скрытое правило, которое меняет физику мира, но не объявляется в патчноутах. Инфляция — это мод, который тихо повышает сложность каждую минуту, съедая то, что ты накопил. Патриотизм — это обязательный скин, который ты носишь, иначе тебя заметят и удалят из игры. А люди всё равно продолжают верить, что в этом есть смысл. Они ищут «свой путь», ходят на ретриты, слушают лекции про вибрации и предназначение. Кто-то начинает писать стихи о свободе, кто-то — открывает свой маленький бизнес, который раздавит крипер-аренда. Но никто не говорит вслух о главном: нас не выпускают из этого мира. Выход закрыт не стенами, а ощущением, что его нет. Ты не можешь выйти за периметр, потому что везде будет та же графика, те же законы, те же налоги

Рояль на рояле

Люди-идиоты, которые думают, что есть баланс спроса и предложения. Ни один нормальный автор, который любит себя, не будет продавать книгу за 250 рублей, если на ней написано «вручную, без использования ИИ». Нужно быть идиотом, чтобы писать книгу полгода, а потом продавать её за 250 рублей.

Никакого баланса спроса и предложения нет. Один звонок может начать войну, один звонок может её остановить. Один звонок может обрушить экономику целой страны.

Что же касается авторов, то рейтинг  сайты устраивливают  Целую травлю авторов. Тут огромное количество накрутки и прочего подобного дерьма.

Книга за тысячу рублей — это нужно быть идиотом. Книга пишется хорошая минимум два-три месяца. Ну вот купили у тебя десять книг. В этом месяце у тебя есть продажи, а в следующем нет. Это нужно быть идиотом, чтобы быть писателем.

Самое страшное, что кризис не осознаётся как кризис. Он маскируется под «рыночную адаптацию». Авторам внушают: «Ты должен меняться, иначе умрёшь». Но никто не говорит, что смерть может быть разной. Можно умереть от голода, работая над книгой десять лет, а можно — от духовного истощения, штампуя по роману в месяц. Я выбираю первое, но это не делает меня героем. Это просто выбор между двумя формами боли. И пока мы не перестанем делать вид, что всё в порядке, что «рынок просто такой», мы будем терять не только тексты, но и саму способность говорить о чём-то важном. Потому что важное требует времени, а времени у нас больше нет.

Твоя тысяча за книгу 1 раз сходить в магаз а книгу пишут мксяца 2-3 минимум 

Ну вот, написал ты книгу за месяц. А дальше что? Существуют определённые коммерческие требования, чтобы получить даже  эту тысячу. Ты её тупо не сможешь получить, потому что ты должен выполнить определённые условия, чтобы получить бабки. 

 есть требования для определённого количества часов чтения, подписчиков и так далее. То есть без покупки рекламы или без накрутки ты то, что получил, вывести не сможешь.

Тысяча рублей за книгу — это много или мало? Давайте подумаем. Если писать книгу без использования ИИ, пишешь книгу два-три месяца, к примеру, в среднем. Тысяча рублей — это сходить в магазин один грёбаный раз. Ты пишешь книгу два-три месяца. Если ты автор, то ты должен понимать, что бывает такое, что покупки есть, либо покупок нет. И получается, что в итоге странная картина: то у тебя в месяц, к примеру, пятьдесят есть покупок, то ноль. То есть то у тебя деньги есть, то ты вынужден либо занимать, сидеть с вылыми лапами. Быть автором — это самый настоящий абсурд. То у тебя есть покупки, то у тебя нету покупок. Ты не знаешь, сколько у тебя, какой у тебя бюджет в этом месяце. Значит... Сейчас это невозможно свести дебет с кредитом.

А точно тут книги по 250 рублей это чтоб заказать выкатку надо продать 40 книг

Ты выводишь награды за книгу и к тебе приходит налоговая И просит А откуда у вас бабки и ты показать ничего не можешь и в итоге статья

Ема, уже никто нет, потому что законы в России менялись много раз.

 Современные люди зажрались. 250 рублей за книгу, которую ты пишешь полгода сам, без искусственного интеллекта. Это охуеть не встать мало.

Прежде всего стоит сказать прямо и без прикрас: эта книга не нейронная. Ни одна строчка в ней не сгенерирована искусственным интеллектом. Я писал её сам, месяц за месяцем, предложение за предложением, часто ночью, когда руки уже не держали клавиатуру, а в голове крутились одни и те же мысли: «зачем я это делаю?»

Книгу я начал писать для иностранной аудитории. Для тех, кто живёт в странах, где автор может поставить цену 5–10 долларов и реально получить эти деньги. Для людей, которые привыкли, что хорошая книга стоит столько, сколько стоит время человека, потратившего на неё годы жизни. Я хотел рассказать им о России изнутри — не через новости и не через пропаганду, а через ежедневную реальность человека, который пытается создавать что-то ценное в стране, где это почти невозможно.

Но потом я понял, что сначала должен сказать правду своим. Потому что именно здесь, в России, проблема стоит особенно остро.

Люди в России сегодня беднее церковной мыши. Это не фигура речи. Это ежедневная реальность. Человек видит цену книги — 250 рублей — и говорит: «Дорого». За 250 рублей. За работу, которая заняла несколько месяцев, а то и лет. За текст, который ты вынашивал, переписывал, вычёркивал, снова писал. За знания и опыт, которые нельзя купить за один вечер.

И это «дорого» звучит не как оценка, а как приговор. Приговор не книге, а всей системе, где интеллектуальный труд обесценен до уровня случайной мелочи. Человек, который затягивает пояс, смотрит на книгу не как на окно в мир, а как на предмет роскоши. Он отсчитывает 250 рублей в уме: «Это две буханки хлеба. Это литр молока. Это проезд в маршрутке туда и обратно». Книга проигрывает в этой битве не потому, что она плоха, а потому что выживание — это не выбор, а инстинкт. Автор в этом уравнении становится чужим: его работа, его бессонные ночи, его поиск единственно верного слова — всё это исчезает за списком продуктов.

И вот мы подходим к главной ловушке: автор, который пишет «за идею», быстро превращается в того самого нищего у обочины. Его ремесло — не добровольный жест, а тяжёлый труд, который требует времени, тишины и — давайте честно — денег. Книга не рождается из воздуха: за ней стоят месяцы исследований, километры выброшенных черновиков, десятки чашек остывшего кофе и нервные срывы на грани пустоты. Но когда этот труд упаковывается в обложку и попадает на полку, его цена вдруг оказывается «неоправданной». Общество привыкло к халяве: пиратские сайты, бесплатные лекции, «лайфхаки» от блогеров за репост. И в этом шуме голос автора тонет, потому что его слово — не крик, а шепот, требующий тишины.

Парадокс в том, что читатель, требующий от книги «глубины», часто не готов за эту глубину платить. Он хочет, чтобы автор залез в его душу, перевернул сознание, оставил след — но при этом сам не хочет расстаться с ценой двух чашек кофе. Мы привыкли, что информация течёт рекой и не имеет веса. Но книга — это не информация. Это кристаллизованное время. И когда издательство ставит ценник в 500 или 700 рублей, это не «накрутка», а попытка вернуть хотя бы часть тех месяцев, когда автор не спал, не зарабатывал другим ремеслом, не был полезен семье. Цена книги — это цена чужого безмолвия.

Мы платим за пиццу, которая исчезает за двадцать минут, и не морщимся. Мы отдаём тысячу за стрижку, которая отрастёт через месяц. Но за текст, который может остаться с нами на годы, — торгуемся. Почему? Потому что невидимое обесценивается. Страницы не пахнут едой, обложка не греет, как новая куртка. Но внутри — код, который меняет нейронные связи. Автор не кладёт в книгу железо и пластик, он кладёт туда нервные клетки, которые не восстанавливаются. И если читатель хочет получить доступ к чужому мозгу за цену проезда в метро — это не про экономность, это про непонимание того, из чего сделано слово.

Мы привыкли измерять ценность тем, что видим глазами и трогаем руками. Но есть вещи, которые живут в другой весовой категории. Хороший текст — это не просто набор букв. Это инструмент, который способен изменить ход мысли, растворить предрассудок или подарить прозрение, которое останется с человеком на десятилетия. Когда мы покупаем вещь, мы покупаем её материальность: новая куртка согревает, пицца утоляет голод. Но когда мы приобретаем книгу или заказываем текст, мы входим в сделку с неосязаемым. Мы получаем сжатый опыт, переработанный чужой болью, радостью и бессонными ночами. И цена здесь — не стоимость бумаги или трафика, а плата за то, что кто-то однажды решил не спать, не есть и не жить обычной жизнью, чтобы найти единственно верное слово.

Истинная ценность текста раскрывается в те моменты, когда он перестаёт быть просто информацией и становится частью внутреннего ландшафта читателя. Мы редко задумываемся, что каждая удачная фраза — это результат преодоления хаоса. Писатель или копирайтер тратит часы на то, чтобы вычеркнуть лишнее, оставив только суть, спрессованную до состояния кристалла. Этот кристалл затем попадает в сознание другого человека и начинает там работать: перестраивать старые связи, рождать новые смыслы или просто утешать в бессонницу. Мы платим не за чернила и не за сервер, а за эту тихую работу, которая происходит внутри нас после прочтения.

По-настоящему ценный текст — это не столько конструкция, сколько проводник. Он не просто доставляет данные из точки А в точку Б, а создаёт в сознании резонанс. Читатель может забыть сюжет или точную формулировку тезиса, но он никогда не забудет то чувство, которое осталось после контакта с текстом. Чувство, будто кто-то невидимый аккуратно разобрал завал в его голове, нашёл верный ключ к двери, о существовании которой он сам не подозревал.

Иногда этот кристалл работает как линза. Слово или фраза вдруг фокусирует разрозненные переживания в одну чёткую картину. Читатель смотрит через неё на свою собственную жизнь и восклицает: «Ну конечно! Вот оно!». Это мгновение озарения стоит дороже сотен бессмысленных просмотров или отписки длиною в страницу. Именно в эту секунду авторское и читательское сознания сливаются на короткое мгновение, и граница между «написанным» и «прожитым» стирается.

Другая тектоника этого кристалла — его способность заполнять тишину одиночества. Когда внешний мир грохочет и требует быстрых реакций, текст становится той комнатой, куда можно уйти и выдохнуть. Он не развлекает и не рекламирует, он просто присутствует. Как старый друг, сидящий в кресле напротив и молчащий, но при этом ты точно знаешь: он понимает. И вот это понимание, перелитое в буквы, способно исцелить усталость сильнее любого лекарства.

Мастерство же автора заключается не в умении красиво и сложно закручивать фразы, а в смелости оставлять пустоту. Он не забивает каждую щель метафорой до отказа. Он знает, что читатель должен достроить часть здания сам, опираясь на свой личный опыт, страхи и надежды. Это и есть та самая тихая работа: текст задаёт направление, а читатель наполняет его своим электричеством.

Цитата из книги моей приведу тебе

Настоящий писатель или копирайтер всегда немного алхимик. Он не просто «переводит мысли в текст». Он берёт на себя ответственность за тот самый внутренний ландшафт другого человека. Он должен быть честным, зорким и безжалостным к собственному сочинительству. Потому что любая фальшь, любое пустое слово тут же осядет пылью в чужом сознании, не родив ни света, ни тепла. И только прошедшее через горнило хаоса, отшлифованное до блеска и отданное другим — работает.

Да, это ремесло — всегда риск. Настоящий писатель или копирайтер знает: каждое слово, помещённое на бумагу, — это как заклинание. Ты не просто информируешь, ты — закладываешь программу, по которой будет жить читатель хоть минуту, хоть час. И если в твоём тексте нет подлинного импульса — той самой искры, которая высекается из столкновения твоего опыта с хаосом мира, — читатель это почувствует кожей. Он не поймёт умом, но душа его отшатнётся. Доверие — это хрустальный мост, который строится из миллиона мельчайших деталей: из верной интонации, из точного глагола, из паузы, которая дышит так же, как дышал бы сам читатель в тот самый миг осознания. Поэтому настоящая работа — это не «продать» или «убедить». Это — быть проводником, который удерживает свет, не давая ему погаснуть на полпути от твоего сердца к чужому.

Поэтому самое страшное для пишущего человека — не критика и не неудача, а фальшь. Она незаметна новичку, но для мастера — это лакмусовая бумажка. Когда ты выдаёшь слово, не пропитанное твоим собственным напряжением, когда ты «обслуживаешь заказ» равнодушно — ты обкрадываешь и себя, и того, кто тебя читает. Читатель приходит не за информацией (информация есть везде), а за энергией смысла. За тем, чтобы в его собственной путанице чувств и мыслей вдруг зажегся порядок, который он не мог сформулировать сам. Текст становится тем зеркалом, в котором он видит не тебя, а себя — но очищенного, подсвеченного. И если ты в этом зеркале солгал, если ты нарисовал улыбку там, где её нет, или придумал драму, которой не пережил, — зеркало треснет. И читатель уйдёт, даже не обернувшись, с ощущением, что его обманули, хотя он и не поймёт, чем именно.

Но когда ты проходишь это горнило — когда ты вычищаешь из текста всё лишнее, когда ты готов разорвать черновик и начать заново, когда ты осмеливаешься быть до конца искренним, даже если это страшно, — тогда происходит чудо. Текст перестаёт быть просто набором букв. Он обретает живой пульс. Он начинает «звучать» в голове у читателя, вызывать резонанс. Ты вдруг понимаешь: это уже не твоё. Ты — только стартовая площадка, а дальше мысль летит сама. Она находит тех, кому она нужна, и она продолжает жить в них, трансформируясь. Именно за этот момент — за встречу твоего искреннего хаоса с чужой готовностью к пониманию — мы и берёмся писать. Это диалог через время и расстояние, сродни магии.

Мастер не прячется за сложными метафорами и громоздкими конструкциями. Чем глубже смысл, тем проще должна быть одежда. Подлинная алхимия — не превратить свинец в золото, а превратить сухую глину фактов в воздух, которым можно дышать. Выбрать одно единственное слово, которое точно бьёт в цель, построить фразу, которая звучит как музыка, или — наоборот — как обрывок статики в старом радио, но так, чтобы это стало символом целой эпохи. В этом — твоя тихая, почти незаметная победа, о которой никто не узнает, кроме тебя самого. Но именно из таких побед и складывается та самая «работающая» реальность, о которой мы говорим.

Именно поэтому настоящий писатель — это не тот, кто хорошо владеет грамматикой. Это тот, кто умеет смотреть в глаза пустоте и не отводить взгляда. Кто знает: ответы лежат не в словарях и не в учебниках, а в том внутреннем ландшафте, который мы делим с читателем. И наша работа — не засыпать его словами, а проложить тропу. Всего одну, расчищенную от завалов пустых речей. И дальше идти по ней вместе с тем, кто доверился тебе. Потому что только тот текст, который выстрадан и вычищен до звона, — работает. Всё остальное — просто шум. И мы в ответе за то, превратится ли этот шум в тишину прозрения или останется пыльной метелью, которая засыплет не только наш след, но и дорогу читателя к самому себе.

приведу цитату  из книги своей 

200 рублей копейки в Америке книги стоят по 15 доларов 

На сайте целюлоза 10 рублей с главы берётся у читателя 10-15 рублей ты анписал на 100 глав книгу вот  ты и милеонер достаточно 1 чиателя

Автор: Миято Кицунэ  25 марта 2025  26 марта 2025 

 Статьи

Почему в ваших интересах заплатить налоги и спать спокойно? Как минимум вы избежите претензий со стороны власти, которая может штрафовать, изымать и другими способами усложнить жизнь человека за неисполнение подобных обязательств.

Уклонение от налогов гораздо запарней, чем их оплата. К тому же в данном конкретном случае вы не продаёте книжки на рынке за наличку, а имеете вполне конкретный электронный след и финансовую отчётность.  

Самое простое в налогообложении на дополнительный доход от продажи книг, это зарегистрироваться на сайте «Мой Налог» https://lknpd.nalog.ru как самозанятый.

Статус самозанятого подразумевает, что ваш суммарный годовой доход не превышает 2,4 млн рублей (скоро его увеличат до 3,6 млн) и вы в своей деятельности не имеете сотрудников (иначе это уже ИП). Писатели и художники внесены в списки профессий, подходящих для этого статуса.

Приложение «Мой налог» очень понятное, удобное, регистрация простая, для этого не нужно никуда идти, всё можно сделать через «Госуслуги», автоматически и очень быстро (эти системы друг с другом связаны и вам не потребуется дополнительных документов).

Вот тока я не могу быть самозанятым так как инвалид и мне запещено работать )

Хорошая книга — это всегда дорогой продукт. Потому что за ней стоит человеческая жизнь. Время, которого уже никогда не вернёшь. Энергия. Здоровье. Опыт, который собирался годами. Образование и хорошие книги всегда стоили дорого — во все времена. Те, кто говорит обратное, либо никогда ничего серьёзного не создавали, либо сознательно обманывают себя и других.

Но в России это особенно заметно. Люди действительно бедные. Зарплаты у большинства — на уровне выживания. После оплаты квартиры, еды, транспорта и минимальных долгов остаётся почти ничего. И вот за эти «почти ничего» человек должен выбирать: купить книгу или пакет молока, сигареты, пиво, новую сим-карту. Выбор почти всегда предсказуем. Поэтому авторы и сидят на голодном пайке.

Я сам это чувствую каждый день. Быть писателем в сегодняшней России — значит жить в постоянном стрессе. Ты пишешь текст, который может реально помочь людям, изменить их взгляд на жизнь, дать инструменты или хотя бы понимание, что они не одни. А в ответ получаешь: «250 рублей — дорого». И это говорит человек, который легко отдаст 300 рублей за доставку еды или 500 рублей за бутылку алкоголя в пятницу вечером.

Это не вина людей. Это результат системы, в которой мы все оказались. Когда десятилетиями образование, культура и интеллектуальный труд обесценивались. Когда «успех» измеряется только быстрыми деньгами. Когда большинство вымотано настолько, что сил на развитие просто нет.

Жаль что люди не понимают 

Вычитка  книги стоит, как 40 продаж книги. По 1000 рублей. Авторам жрать нечего. Многим. Выходит, авторы должны либо сдохнуть, либо ж печатать, писать книги с помощью нейронки. Хотя даже если ты будешь писать с помощью нейронки, всё равно нужно тратить деньги на продвижение. И вот шанс, что ты уйдёшь в минус, очень-очень большой.

Авторы — это люди, которые еле-еле сводят концы с концами, а современный российский читатель ещё и очень требовательный.

Авторы — это люди, которые еле-еле сводят концы с концами, а современный российский читатель ещё и очень требовательный.Даже если ты возьмёшь с книги тысячу с продажи, это не окупит затраты. Потому что на книгу уходит четыре-пять месяцев в среднем. Даже если быстро писать, то два-три минимум. А тысяча рублей — это один раз сходить в магазин.

 есть люди в России, которые готовы тратить на книгу больше тысячи рублей но их мало . А в той же Америке книги продаются и по 15, и по 20 долларов, и по 100 долларов за штуку. 

Люди в России сегодня беднее церковной мыши. Это не фигура речи. Это ежедневная реальность. Человек видит цену книги — 250 рублей — и говорит: «Дорого». За 250 рублей. За работу, которая заняла несколько месяцев, а то и лет. За текст, который ты вынашивал, переписывал, вычёркивал, снова писал. За знания и опыт, которые нельзя купить за один вечер.

И это «дорого» звучит не как оценка, а как приговор. Приговор не книге, а всей системе, где интеллектуальный труд обесценен до уровня случайной мелочи. Человек, который затягивает пояс, смотрит на книгу не как на окно в мир, а как на предмет роскоши. Он отсчитывает 250 рублей в уме: «Это две буханки хлеба. Это литр молока. Это проезд в маршрутке туда и обратно». Книга проигрывает в этой битве не потому, что она плоха, а потому что выживание — это не выбор, а инстинкт. Автор в этом уравнении становится чужим: его работа, его бессонные ночи, его поиск единственно верного слова — всё это исчезает за списком продуктов.

И вот мы подходим к главной ловушке: автор, который пишет «за идею», быстро превращается в того самого нищего у обочины. Его ремесло — не добровольный жест, а тяжёлый труд, который требует времени, тишины и — давайте честно — денег. Книга не рождается из воздуха: за ней стоят месяцы исследований, километры выброшенных черновиков, десятки чашек остывшего кофе и нервные срывы на грани пустоты. Но когда этот труд упаковывается в обложку и попадает на полку, его цена вдруг оказывается «неоправданной». Общество привыкло к халяве: пиратские сайты, бесплатные лекции, «лайфхаки» от блогеров за репост. И в этом шуме голос автора тонет, потому что его слово — не крик, а шепот, требующий тишины.

это цитата из книги )

Тысяча рублей за книгу — это много или мало? Давайте подумаем. Если писать книгу без использования ИИ, пишешь книгу два-три месяца, к примеру, в среднем. Тысяча рублей — это сходить в магазин один грёбаный раз. Ты пишешь книгу два-три месяца. Если ты автор, то ты должен понимать, что бывает такое, что покупки есть, либо покупок нет. И получается, что в итоге странная картина: то у тебя в месяц, к примеру, пятьдесят есть покупок, то ноль. То есть то у тебя деньги есть, то ты вынужден либо занимать, сидеть с вылыми лапами. Быть автором — это самый настоящий абсурд. То у тебя есть покупки, то у тебя нету покупок. Ты не знаешь, сколько у тебя, какой у тебя бюджет в этом месяце. Значит... Сейчас это невозможно свести дебет с кредитом.

Представь себе любого другого профессионала: сантехника, программиста или врача. Он знает, что за час своей работы он получит, скажем, тысячу рублей. Он может спланировать месяц, взять ипотеку, купить машину в кредит. Он знает свою норму выработки: сделал десять заказов — заработал десять тысяч. Сделал сто — сто. Это предсказуемо, это математика. А у автора нет такой математики. У автора есть рулетка. Он написал книгу, выложил её, и теперь она висит в магазине, как лотерейный билет. Может быть, её купят сто человек, а может — ноль. И это не зависит от качества текста, от вложенных усилий, от бессонных ночей. Это зависит от алгоритмов рекомендаций, от случайного вирального поста в соцсетях, от того, какой сегодня день недели. И вот ты, профессионал, потративший три месяца жизни, оказываешься заложником цифры на экране — то есть у тебя пятьдесят тысяч в месяц, то ты ищешь, где занять на хлеб.

И самое обидное, что эта тысяча рублей за книгу — она почти что символическая. Это цена одной пиццы, получасового такси или двух походов в кофейню. Читатель не задумывается, что за этой тысячей стоит целая вселенная: выверенные сюжетные арки, отредактированные диалоги, переписанные три раза главы, консультации с редактором, корректором, дизайнером обложки. Читатель видит цифру — «1000 ₽» — и сравнивает её с подпиской на стриминговый сервис, где за те же деньги можно посмотреть сто сериалов. Но сериал делают сотни человек с бюджетом в миллионы долларов. А книгу — один человек в своей комнате, на своей старой клавиатуре, без гарантий, что он окупит хотя бы электричество. Эта асимметрия в восприятии ценности — главная трагедия современного книгоиздания.

Рынок, в котором мы живём, не просто нестабилен — он антагонистичен по своей сути. Платформы, через которые продаются книги, берут комиссию в 30-50 процентов. Магазины постоянно устраивают акции и скидки, превращая твой труд в дешёвый товар. «Купите три книги и получите четвёртую в подарок» — это звучит выгодно для читателя, но для автора это означает, что его «тысяча» превращается в «пятьсот», а потом ещё минус налоги. И так каждый раз. Автор не может повлиять на ценовую политику, не может договориться с сетью, не может перестать участвовать в этих распродажах, потому что иначе о его книге просто забудут. Ты становишься не творцом, а мелким предпринимателем, который торгует тем, что выстрадал за три месяца, по цене пачки сигарет.

И вот когда ты сидишь и считаешь, сколько тебе нужно продать книг, чтобы просто заплатить за квартиру, ты начинаешь сходить с ума. Допустим, твоя чистая прибыль с одной книги — двести рублей. Чтобы заработать сорок тысяч в месяц, тебе нужно продать двести экземпляров. Кажется, немного? Но это двести человек, которые должны не просто узнать о книге, а решиться расстаться с тысячью рублей. В условиях, когда вокруг миллион бесплатного контента, когда подписка на сервис за девятьсот рублей даёт доступ к десяти тысячам книг. Ты конкурируешь с условной «бесплатностью». Твоя книга — не покупка, это волевой акт читателя, который выбирает поддержать тебя. И этот акт случается не каждый день. Поэтому график продаж — это не плавная линия, а частокол: сегодня пик, завтра ноль, послезавтра снова ноль, а через месяц — всплеск от случайного упоминания в блоге.

В итоге мы приходим к тому, что быть автором — это жить в режиме перманентной экзистенциальной тревоги. Ты никогда не знаешь, когда придёт следующий платёж. Ты не можешь расслабиться даже после успешной книги, потому что завтра алгоритм изменится, и новую книгу никто не заметит. Ты учишься радоваться не творческому успеху, а тому, что «сегодня было пять продаж». Ты перестаёшь писать о том, что хочешь, и начинаешь писать то, что «должно продаться». И в этой гонке за выживание теряется то главное, ради чего всё затевалось — любовь к тексту, желание делиться историей. Тысяча рублей за книгу — это не много и не мало. Это индикатор того, что система сломана, и авторы в ней — шестерёнки, которые стачиваются быстрее всего.

цитата из книги моей

Идея книги довольно хороша. Но сам сюжет... и персонажи довольно посредственные.

В Америке спокойно за одну продажу книги можно иметь 10-15 долларов, а то и больше. Почему в России не так? Потому что аудитория о России просто нищая!

У среднего россиянина зарплата 50, ну, 80 тысяч, это смешно.

Продажа книги даже за две тысячи просто не окупает затрат сил и времени.

 самое главное, люди порой боятся признаться, что они нищие, им, видимо, нравится быть нищими.

ок

Не всё так просто)

Магия больших чистел миф для идиотов ты бы ещё в рептилодов поверил ) отуда бабки не вывести санкции)

Даже здесь Россия проиграла

ок

Потому что это боярство схоже с большинством других боярок, и меня нет четких имена главных героев. Вот и всё!

Раньше можно было рассчитать. Сейчас, учитывая блокировки и то, что над головой летают дроны, рассчитать фактически невозможно.

Реклама стоит бабла как бы 

в итогде писатель работает в -

Автор тратит 2–3 месяца на книгу, а получает в лучшем случае 100–150 рублей с продажи. Дворник зарабатывает больше. Писатели вынуждены либо штамповать ИИ-говно, либо голодать. Честный текст в России — это путь в нищету и отчаяние.

Да вы правы возьму ка я вашу идею

Ты тратишь месяцы жизни, нервы, здоровье, деньги на корректоров и рекламу, а в итоге продаёшь книгу за цену шаурмы. Платформы берут комиссию, налоги, алгоритмы решают всё, а читатель орёт «дорого». Это не рынок — это настоящий абсурд и эксплуатация.

Писатель стоит перед двумя формами смерти: умереть от голода, создавая качественную книгу, или умереть духовно, штампуя тексты с помощью искусственного интеллекта. Это Трагедия современной русской литературы.