Daromira Quazar

Мне кажется, все предыдущие и будущие отношения Гиллиса и Голденберга можно характеризовать диалогом:

— Вы не охотник, не игрок, что же вас интересует?

— Охотники и игроки. 

Честность, на грани которой они оба ходят, впечатляет, но вместо страшных подковёрных игрищ в «Мать или дитя» читатель видит перед собой самых обыкновенных людей с их молчаливыми трагедиями, неожиданно столкнувшимися, и это на контрасте с напряжением предыдущих глав впечатляет. 

Занятная притча про собаку, вскормившую лисят, и красные флажки. Это авторское? Меня поразила глубина вложений. 

Но куда больше поразило раскрытие Голденберга. Я нахваталась спойлеров про старца и культы, во главе которых тот стоял, но всё равно барон представлялся персонажем в максимальной степени отрицательным. 

Кого выбрать… И, хотя для современного мира нормально, чтобы сохранили жизнь матери, если у той больше шансов, в наполеоновскую эпоху ради ребёнка (который не факт, что выживет с детской смертностью) могли пожертвовать жизнью матери (и это снова о правах женщин — о них и нетривиальности после воспитания Шамиран вы пишете между строк постоянно). Видимо, Голденберг думал, что «зелёный» Гиллис с ещё полярными взглядами на мир и жизнь станет его осуждать за выбор жены. А тут нет, внезапная солидарность. 

У меня родилась новая теория: а уж не мог ли Голденберг спонсировать культ, потому что верил, что так сможет спасти жену? Не зря он спросил про предсказания. 

К слову, последние две главы в плане качества написания улучшились (ни в коем случае не камень в огород предыдущих глав) — я, по-моему, уже писала, что текст ощущается так, словно вы отдохнули и с новыми силами сели писать. Не знаю, так ли это, но жду их грядущую охоту и надеюсь, что вдохновение вас не покинет. 

PS: выражение 

оплетя колено пальцами

просто гениально. Я долго искала подобную динамичную формулировку — невероятно эстетично и выверено. У вашего текста хочется учиться. 

Правила охоты переносит читателя в пучину шторма, пусть пока только на мелководье — поскольку, как Гиллис просчитывает ходы Голденберга, уверена, так и Голденберг просчитывает ходы начальника Консьержери (к слову, спустя столько глав я решила таки посмотреть как выглядит этот архитектурный ансамбль — и офигела, ибо представляла его поменьше раз в три; а ещё ваша работа — отличный исторический экскурс, потому что так я нагуглила о «дворах чудес»). Но одно мне остаётся непонятным — природа интереса Голденберга и то, что за ним кроется. Уж не станет ли барон второстепенным врагом, когда Гиллис копнёт глубже. 

В принципе, было понятно, что после бала главный герой вступит в орден — и прекрасно, что он всё-таки решил завести союзника или не отказываться от помощи, как типичный герой-волк-одиночка, который идёт своими силами против всех врагов одновременно (возможно, сама таким грешу). Но при этом прекрасно показываются его не то двойные стандарты, не то игра, когда Ламеран говорит, что Гиллису придётся в случае чего убить, но достать свидетеля всех злодеяний любой ценой. Потому что Гиллис, пусть не считает себя убийцей, всё-таки по природе своей палач. Но ему как будто не хочется, чтобы об этом кто-то говорил вслух, разрушая его уверенность в своей большей человечности, чем есть на самом деле. 

То, как Гиллису хочется, чтобы это всё остановилось, а он просто бы вернулся домой, где уютно и Эрика — персонажу почти (в меру моей непробиваемости) начинаешь сочувствовать сильнее обычного. Его хочется остановить, показать другой выход, но он продолжает вести самого себя в петлю. И никто не возьмёт его за шкирку, не вытащит из неё (по крайней мере, как я вижу сейчас). Понравилась проработанность Ламерана в выражении о богатом опыте в охоте на лис. В этом, да, он точно профи, и Гиллис знал, к кому обращаться. 

Кстати, на переодевании главного героя в монаха (действительно, кому ещё в сутане шариться по катакомбам), и том, как он опасался слежки, я призадумалась, а уже не спалили ли его по классике жанра — есть стойкое ощущение, что просто незамеченным он добраться/вернуться не смог.

А вот и я — потеряшка вернулась и несёт отзыв к чудесной седьмой главе. Одной из моих любимых — потому что вы смешали отлично психологический триллер с просто триллером. 

Вот если кратко характеризовать главу, то это именно фраза Голденберга про охоту на лис — ещё с самого начала произведения это всё игра, жестокая и беспощадная, в которой один поломанный человек, используя других, подбирается к истине, которую скрывает не менее поломанный второй человек. И суть охоты не в фантасмагорическом действе (хотя под конец повествования мне было уже достаточно того саспенса, что переживает Гиллис вместе с читателем, обманываясь, как в Нолановском «Начале»), а в мастерски вплетённом предвестии надвигающейся бури и размытии грани между тем, кто лиса, а кто по ту сторону ружья. 

Гиллис катится в пропасть, это ощущается, как ползущий по позвоночнику липкий холод. 

Мы катимся вместе с ним. 

Блин, ну так мне нравилось и название старое «циркуль и наугольник», и это массонское упоминание Агасфера… Просто такое невозможное удовольствие от погружения в эпоху, о которой я не особо что-то знаю, так, статьи на вики, стандартный курс истории, пару документалок, а потому так интересно узнавать что-то новое, сплетать в голове разрозненные факты об. Пожалуй, схожие эмоции от чтения чего-то в историческом сеттинге я получила только от «Фаворита» Пикуля, а «По тонкому льду» я ставлю на один уровень (надеюсь, вы не его антифанат, ахах).

Когда малыш Пьер фальшивит, а Голденберг испытывает Гиллиса всякими странными манипуляциями, запутывая и сбивая с толку — сбивается и читатель. Более того, сцена с флейтисткой, кровью на клавишах, жуткими пучеглазыми мопсами, страх обнаружения, а затем появление Валентьена и убийство ребёнка (если я правильно помню содержимое главы, т.к. вы снова её скрыли, а память у меня может хромать) — это всё сворачивается, скручивается, и утягивает читателя вместе с Гиллисом ниже и ниже.

Чтение вызывает эмоции. Воспоминания вызывают эмоции. Для меня это редкость, когда текст способен тронуть нужным тоном, фактами и антуражем, резонируя с чем-то внутри. 

Хотела сказать несколько слов про Анаэль, эту непростую девочку. Материалисты считают, что бытие определяет сознание. Мне жаль её, потому что её бытие не оставило ей никакого другого выбора, кроме как быть частью сомнительного культа, чудом выжившей по стариковской прихоти и упавшей в омут, из которого совершенно не найдётся дороги обратно. 

Вот чего не хватает в SCP или англокрипипасты, так это вот этого грибково-бабково-скрипучего пост-совкового безумия. Инкубатор для самых психически нездоровых и зло, что там обитает. Неоднократно перечитывала. Великолепная паста. 

Я уже так много спойлерила в своей группе и авторских клипах, что не стала сдерживаться. Да, это один из главных героев, отец Фриц. К сожалению, над ним порядочно поиздевались, потому больше десяти лет у него кроме библии ничего не было из досуга.

Я думаю, будет честно фиксировать по факту.1  День = 1 написанная тема. Если человек выложит даже все 31 темы 31 числа, просто потом задним числом отметить. Вспоминая инктобер, так делали действительно многие. Плюс стоит учитывать что не всегда получается в меру жизненных обстоятельств выложить сразу день в день. Конечно это слегка убьёт мотивацию, если считать не по количеству написанного, а дням.

пс: а тут нет опросников? 

Нет, это его… партнер, скажем так. 8 лет спустя от событий первого рассказа. Спасибо огромное за отзыв 🫶

Спасибо за отзыв! Интересно подмечено про память. Как недостающий фрагмент моего собственного пазла. Я тоже болею за Освальда все свои главы. Кому-кому, а ему нормальной жизни хочется пожелать после всего пройденного. Остановить, попустить и поставить на рельсы. Но пока по канону от прЕвоЗмоГает, завоёвывает и делает разную мафиозную дичь не в силах замедлиться. Ведь в Готэме замедление = смерть.

Принесла за 2 и 3 октября. Остальные темы уже на выходных (обожаю свой не нормированный график) 🥲

Огромное спасибо за отзыв 🫶

В период между моим приквелом «Снежок, мясник, мусорщик» и основными событиями, да. Тут она уже после смерти напарника, но ещё задолго до основных событий Готэма.

Вот плохо помню. По-моему, да. Она есть в черновиках? Если да, освежу память.

Спасибо за организацию! 

Тысяча наград этому великолепному отзыву. В первую очередь за то, как тонко вы подметили вложенные смыслы. Во вторую за то, какие метафоры привели. Благодарю за прочтение!

Вот так и происходит с эмоциональными людьми и, как показывает статистика повешенных, нога тоже с табуретки соскальзывает случайно. Печально видеть, что всё закончилось вот так, но это следствие экзальтированности и незрелости, неумолимые последствия заигрывания с жизнью, оканчивающиеся одинаково, если человек не знает, что делать. Не сказала бы, что лавкрафтовский ужас, но жутко. У самой есть похожая сцена в новой главе, что правда, про Чесапикский залив, оканчивающаяся более удачно. Что не отменяет ужаса, который переживает слабеющий человек, обступаемый водой. Беззащитный перед первобытной стихией. И осознающий наивность действий и расплату за собственные ошибки.

Мне очень понравился "Осколок океана"! Всё, как нужно. 

Участвую! 

Есть +2 человека точно! 

Если не присматриваться к пальцам, генерируемым нейросетями, почти всё нормально.

Но при воспоминаниях об Аннаэль (правильно помню её имя?) всё сжимается.

А фрагменты свежи и великолепны. 

безумно люблю этот фрагмент. чувственный и нежный.

как и всё взаимодействие Гиллиса и Эрики. 

Автор открывал главы по запросу

ТО "420" про рай, ад и колесо сансары, если помните.)

Не смотрела, так что вы вновь расширяете мой кругозор. 

А еще, когда подходят к мыслям и поступкам героев с современными критериями. Да время тут другое, законы и нормы морали другие!

Именно. Мне по законам того времени Гиллис вообще кажется феминистом на контрасте с остальными мужчинами (спасибо, Шамиран!) 

Вы правы, гроза уже близко, и я постараюсь приблизиться к ней еще на пару шагов в самое ближайшее время.

С нетерпением жду! :з

Привет, вот блудная дщерь возвратилась, чтобы насладиться сразу двумя главами. Начну с Часть вторая. Охота на лис. Глава первая. Да, но не теперь

Если в аннотации ко всей книге выбирать какую-то из ваших цитат, то на ум придут сразу две из этой главы: 

Почему он вдруг решил, что он хороший?

и

Не было условностей, не было сословий, не было никаких важных дел — была ночь, пещера, огонь, мужчина и женщина, стоящие друг напротив друга. 

Поясню по первой цитате. Вы постоянно вовремя напоминаете читателю, что, как любому человеку, Гиллису присущи двойные стандарты, и он от чистых светлых мыслей переходит сначала к сексу, а затем к чисто сальному патриархальному:

Ей обязательно нужно учиться, чтобы радовать его

И вот уже сочувствовать ему хочется меньше — это прекрасный писательский ход. Его саморефлексия воспринимается почти с уважением. 

А вот вторая цитата про вечное и природное. Про стихию. Такие, как Гиллис или благородные леди могут прикрываться моралью, рефлексией, но людская природа одна, и его гляделки с Эрикой на лестнице расставляют всё по местам. 

После фантасмагории на балу и растущей паранойи Гиллиса вместе с не менее прогрессивно растущими чувствами к Эрике, мы закономерно переносимся в душевные метания, переплетающиеся с планами по Мопсу, и расчёт по отношениям. Прекрасный рисунок (я так поняла, что это сгенерировала нейросеть вроде миджоурней?) в главе. Действительно как манхва, только по визуалу. Эрика казалась мне более сероватой, нежели жёлтой. 

Много внимания уделено не только чувственной связи, которую хочет Гиллис, но исторической подоплёке этих метаний: 

Словно это перевоплощение стирало между ними границы сословной дистанции

Потому что меня в «исторических» работах всегда вымораживает, когда этот фактор не только общественного осуждения, но ещё и влияния на власть и положение в обществе упускают или как-то «заминают». Мне понравилось, что Гиллис сам для себя выводит закономерность в его сходстве с Эрикой — их собственные пути и общие пути начинаются именно в тюрьме: 

…начальник тюрьмы там и родился 

И не менее нравится раскрытие Эрики: и глазами Гиллиса, и её действиями, которые вызывают у него практически бесконтрольные реакции. Особенно её сообразительность, умение смотреть в суть: «Это как-то связано с Голденбергом?» или предложение взять палку. 

Уж не думала, что вы введёте в повествование парижские катакомбы — а я ведь обожаю всем своим чёрным сердцем подземку, тайные ходы, лабиринты. Потому прямо на моменте с камином приободрилась. Когда есть ещё на свете тайны, которые можно разгадать, а секреты — найти. Особенно порадовала технологичность секретного хода с ложной стенкой. И переодеваниями Гиллиса. Всё продумано, всё схвачено, комар носа не подточит. 

А ещё мясо. Я всё-таки сделаю чёртов бефстроганов, потому что вы так описываете разрезание мяса на волокна, что в мои 4 часа ночи, когда читала, пришлось налегать на простую курочку из мультиварки. 

ПС: если кратко резюмировать всю главу, то создаётся стойкое ощущение, словно вы хорошо отдохнули, и снова бросились в бой — текст свеж, но при этом в нём скользит в нём что-то обречённое, надвигающееся, как гроза на горизонте, и описание этого предчувствие требует определённого эмоционального наполнения. Надеюсь, вдохновение вас не покинет. Ждите в следующем отзыве, тот уже в пути. 

Глава восьмая. Перечитываю и с нетерпением жду продолжения! Текст ощущается, как некий переходный этап. 

Шамиран — живое олицетворение конечности всего. Какая же это родительская фигура, если у неё нет финального срока? Мать, подруга, любовница — это редкий троп, от которого… Как-то приятно. Ибо это именно женщина, ещё и мусульманка — ваша тонкая, но очень правильная феминистичная повестка меня приводит в восторг.

Отличная дискуссия про музыку и картину, хорошо, что Гиллису было с кем логично обсудить происходящее — тонкий психологизм касаемо гипноза, внушения и манипуляций. Уверена, за жизнь мадам и не на такое насмотрелась, и с такой союзницей ничего не страшно.

Верно Шамиран подметила про тщеславие — наверное, общая черта интровертных логиков из аристократичных квадр. Голденберг сильный соперник — именно своей мудростью и прозорливостью, ему особо и делать ничего не нужно было, чтобы увидеть главного героя насквозь. Понравилось, что наконец приоткрывается завеса прошлого Гиллиса. Не только того прошлого, где он пытается отрефлекстровать обиды с помощью ультранасилия.

И подоплёка развития слуха, как единственного инструмента связи ребёнка с миром. Хотя на самом деле это жутковато. Дети не должны сталкиваться с таким.

На воспоминаниях маленького Гила очень защемило — вообще вы показываете судьбу действительно хорошего человека, которого тщательно перемололо через жизненную мясорубку. Как бы хотелось, чтобы он всё-таки смог переступить через свою месть и саморазрушение. Но, судя по вашим спойлерам, нас ждёт невесёлая концовка. 

ПС: будет презабавно, если по итогу отношения лже-дружбы с Голденбергом помогут Гиллису. 

Приветствую, а вот и я, дорогой автор! :) С шестой главы начинается наконец приближение к тайнам о Мопсе. Умеете правильно настроить читателя, но при этом нет желания перескочить по диагонали, чтобы добраться до самого интересного. 

Начало горячее — и всё тут. Очень чувственно описаны желания Гиллиса, снова нет этой вульгарной пошлости и объективизации. Понимаю его чувства насчёт прикосновения к кисти или держания под руку — когда чувства к кому-то так сильны, что даже крохотное прикосновение прошибает электричеством. 

На моменте с приездом в особняк Мопса я кончилась (в хорошем смысле) от ваших деталей. Я представила идеально всё: от интерьерного парфюма до уходящей в стеклянный купол люстры, и как же это было красиво. Отдельно позабавило восприятие Гиллисом времени тоже через детали — как по свечам считает, насколько долго продлится приём. 

Конечно, переживала за всю его авантюру с Эрикой. Девочку отчасти жаль: с одной стороны, это её возможность поблагодарить Гиллиса за действительно щедрый жест и выразить искренность в чувствах, с другой стороны, выдернутая из обычной жизни, сталкивающаяся с осуждением, она могла и не получить такого шанса. 

Обрадовалась, когда появилась Ариан — очень вовремя, она действительно хорошая союзница. Её дражайший супруг — конечно, полный cringe, я бы тоже, будучи Гиллисом, не хотела такой старости. 

Как Гиллис стал звать Эрику «его девочкой» мысленно... Быстро она вошла в его зону комфорта и никак из неё не выйдет. Эрика приятно поражает, я уже говорила об этом, и то, как окружающие не замечают подвоха, говорит о её реальном мастерстве владения собой, что как раз — о настоящей леди, которой, как понимаю, ей ещё предстоит стать. Не считая момента, когда она так внаглую сказала, что от собак воняет и раскрыла веер, типо так нужно. Меня это прямо умилило :з 

У вас в стиле есть особенность: вы очень любите выбивать или наоборот втягивать в атмосферу краткой резюмирующей фразой, именно такой и было появление Голденберга с «маленьким уродливым мопсом». 

«Я не люблю игры» — вот тут 100% точно про Гиллиса, которому всё происходящее действительно тяжело. 

Скоро приду с новыми отзывами :) 

Глава пятая сплошная ожившая перед глазами, переполненная характерным только для зимы особым солнечным светом, пронизанная запахом хвои и чего-то домашнего, покалывающая снежным морозом на щеках — так на уровне ощущенческом и образном воспринимается начало. Всё-таки хорошо, что вы добавили новогодней атмосферы (хотя у меня до сих пор щемит на сердце от картины, где Гиллис просто лежит на снегу). 

В подобных миссиях (если это так можно назвать), как с Голденбергом, действительно важно сделать ставки на правильного человека. Забавляет, как Гиллис каждый раз сомневается в способностях Эрики и насколько она своей исключительной адаптивностью к обстоятельствам и податливостью, за которой кроется огромный интеллектуальный потенциал, ломает его заниженное мнение о ней. Фемсообщество может спать спокойно: вы показываете, что ни пол, ни социальное положение, ни окружение, ни обстоятельства не могут повлиять на жажду человека к знаниям, если таковая имеется, и это круто. 

Наконец поняла, что мне так нравится в вашей прозе: вы говорите не о признаках чего-то, а показываете то, что позволит читателю самому сделать выводы. Это дает повествованию глубину. 

Именно потому читатель идёт вместе с главным героем по сюжету, и рассуждения Гиллиса меняются от «ой, да что эта Эрика смыслит в музыке, ой, да что она смыслит о революции, ой, да что она смыслит о литературе» до неловкого прятанья глаз и попытки остыть у холодного окна. 

То, как Гиллис рассуждал о возможной близости с Эрикой… Я так поняла, его сексуальность сильно завязана на эмоциях? Должна быть сильная симпатия и, вероятно, время? Едва ли он бы так рассуждал о девушках Шамиран, как об Эрике. 

Она и вправду вересковый мёд, такого красивого, чистого, духовного и безбрежного описания мыслей о близости от танца до более тесного взаимодействия я давно не читала. К сожалению, в тренде пошлость и порево, а ведь секс — это совершенно о другом. 

Когда Гиллис вскружил Эрику, захотелось нарисовать такую картину (уверена, что Эрика действительно хорошо и грациозно двигалась). Стало так тепло на душе, как летом. Прекрасная глава, спасибо!

а мужские костюмы меня, кстати, ругали ниже в комментариях, нельзя такое. И я даже могу согласиться, Наполеон сильно перекрутил гайки в отношении женщин, но если это жена судьи, да еще и потенциальная любовница друга императора, неужели ей хоть иногда нельзя поступать так, как ей хочется, тем более почти и не прилюдно, а в кругу друзей?

Мне это в глаза не бросилось. Дерзко, но у Ариан достаточно высокое положение, чтобы допустить вольности. Может, проблемы это бы и вызвало или пересуды, но чем выше положение, чем больше могли себе позволять аристократы. 

С грибочками. А вы уже читали про "Алле, кто ж так режет мясо?")

И помню, и не помню. Поскольку я перечитываю перед отзывами снова главы, думаю, ещё натолкнусь. 

Истинная суть СЛИ, прямо в точку.)

У меня тоже логик-сенсорик и сбегун, наверное, это общая черта для клуба Хладнокровных (логиков-интровертов). 

Он не ставит на глупость, он себя убеждает и программирует, чтобы, не дай Бог, не сократить дистанцию. А она раз за разом, даже не зная об этом, пробивает его защиту. Тем, чего он от нее не ожидает. И от этого он не смущается, а изумляется, каждый раз открывая для себе новые грани.

Теперь поняла его мотивацию по поводу не сближаться и по поводу того, как происходит диаметрально противоположное. Эрика Достоевский?

Четвертая глава начинается с эстетического оргазма от солнечного заснеженного Парижа, этого прохладного, странного ощущения от самого первого январского дня — уверена, его переживал каждый, выходя на улицу днём после шумного праздника — и дополняется вишенкой из реакции тела Гиллиса на холод. Вообще мне очень близка идея повествования о прошлом персонажа через старые травмы. 

Поняла, кого мне так сильно по этой атмосфере самодостаточного, закалённого жизнью волка-одиночки напоминает ваш герой — внезапно сразу несколько ипостасей Райана Гослинга в «Бегущему по лезвию…» и «Драйве» — хотя совершенно неуместно для наполеонщины, бгг. 

На моменте с запонками, упоминанием некого вечера становится понятно, что между Жозе и Гиллисом отношения не так поверхностны, как мне показалось в 3 главе, но это не мешает Гиллису мастерски сбегать от конкретики и ясности, а Жозе — я так понимаю, от тонкого троллинга. Порадовали моменты базово-сенсорного комфорта Гиллиса — в отличие от моего логика-сенсорика, ваш умеет расслабляться и получать максимум удовольствия из простой, бытовой стороны жизни. Так вкусно описываете, что мне самой в его, пусть ноющем и ломящем на погоду теле хочется оказаться. 

Очень симпатизирую Эрике (ну, нравится мне типаж трепетной лани с тягой к духовному, далеко от Гиллиса я, вероятно, не отошла ). Поначалу я видела Эрику, как какую-то сельскую простушку, которую Гиллис использует, как расходный материал и потому что никого лучше и не нашлось, но всё оказывается не так просто. Мне нравится моральная чистота, не отягощённая аристократичным лицемерием — Эрика, что по факту впервые в жизни столкнулась с добротой аристократа, ощутив на себе всю эту незаслуженную роскошь вместо облизывания на чужие богатства думает о матери, о том, как тяжело её семье — даже несмотря на то, что мать превентивно несправедливо к ней относилась (ох уж эта классическая внутренняя мизогиния и судьба старшей дочери в многодетных семьях...). Кончено, я любитель если не серой, то чёрной морали, но в вашем исполнении духовная чистота Эрики и её белая мораль не воспринимается как «белое пальто». Она просто хороший человек, очевидно.

Логика того, почему Эрика спрятала тогда ключ за книгами при повторном прочтении после «Гражданина начальника» более ясна — вообще она оказалась в дерьмовой ситуации, и не будь Гиллис действительно порядочным человеком, который чисто ограничился поцелуем… не позавидовала бы я ей. Очень улыбнуло, что вы таки упомянули отмечание праздника и то, что Эрика уговорила Мари отметить с ней — всё-таки одиночество и затворничество наедине с книгами и тревожными мыслями — такое себе. 

Нравится ретроспектива на Гиллиса в глазах Мари и других слуг — на самом деле о человеке может многое сказать именно то, как он обращается с обслуживающим персоналом.

Вообще то, как Гиллис ставит на глупость и поверхностность Эрики, а она раз за разом показывает ему обратное, заставляя смущаться (особенно на моменте с книгами в других главах) — искренне умиляет. Хорошо, что он хоть молчун и не стал подрезать ей крылья, дав самой сделать выбор и уже наблюдая за последствиями. 

Интересна ветка с Валентьеном и флэшбек на него — я так понимаю, больше в тех самых черновиках?)

Немного лиричного отступления к третьей главе. 

Есть что-то печальное в том, что разворачиваются события именно в канун нового года — будь заговор или нет, а мир живёт, как прежде: люди строят планы, украшают дома, суетятся, надеются на чудо, и, пожалуй, из всех только Гиллис лишён этого чувства праздничности — для него бал и вся эта новогодняя мишура только предлог к раскрытию заговора. Конечно, он не лишён удовольствия от жизни, но по-хорошему его в его одиночестве и нахождении наедине с глубокой трагедией жаль. 

Жозе — очень уравновешенно введённый в сюжет архетип такого себе жеманного юноши-аристократа, я бы тоже на его месте влюбилась в Гиллиса за исключительную порядочность и вежливость (особенно на контрасте, как он вёл себя с одним юношей из ваших черновиков). Вообще, забегая наперёд, неудивительно, что в Гиллиса влюбилась и Эрика. Но почему-то мне кажется, что чувства Жозе закончатся, как только он выйдет обратно на свободу и адаптируется — сейчас очаровательный галантный начальник тюрьмы его единственный связующий с миром, но молодость, возможности и разгульный образ жизни сделают своё. А если нет — то одержимость Жозе может стать проблемой, поскольку он действительно нафантазировал отношения там, где их нет и, появись такая возможность, всячески влезал бы в жизнь Гиллиса, предотвращая в ней появление другого «личного». 

Кстати, идея Жозе с кроссдрессингом позабавила, я бы на это посмотрела, но она разбилась о реализм и прагматизм главного героя. Он вообще мастерски убегает от чувств Жозе, срезая углы. У них, я так понимаю, или конфликт или суперэго? Ставлю на второй вариант, потому что их общение выглядит примерно так:

Жозе: я тебе не нужен, да, у тебя там кроме меня есть личная жизнь, да, ты меня бросишь, да?

Гиллис: рекомендую вложить деньги в другой банк, а то Голденберги скоро прогорят

Жозе: ...

Вообще, мне безумно нравится, как вы пишете о табуированных группах населения (даже несмотря на популярность однополых связей среди аристократии, это всё равно своего рода запрещёнка) и вводите не клишированных персонажей. Сначала Ариан с её мужскими костюмами, затем Шамиран с её защитой прав женщин (условно) в столь опасной профессии, теперь Жозе, в будущих главах любознательная Эрика — они все своего рода фрики, только не гротескные, чтобы напихать в сюжет разношерстной толпы, а такие, как в жизни — просто люди, не болванки и не безликие картонки. В их истории, чувства и мотивацию хочется верить. Мне нравится, когда нет сильно похожих друг на друга героев и есть конфликт со временем/миром/обществом у каждого. 

Интересно, а что было в записке? Потому что, как я помню из следующих глав, Гиллис так и не передал её сестре Жозе. 

Любые упоминания ордена мопсов добавляют градус безумия повествованию — у вас получается не превратить бытовой абсурд в наркоманское «время приключений», но загадочный глава культа, убивающего девственниц в окружении пучеглазых хрюкающих мопсов — это сильно. Пусть я уже и наспойлерилась, что всё не так просто, а чувства при повторном прочтении те же. Особенно на самом балу… 

ПС: ваши описания блюд — это что-то, каждый раз нестерпимо хочется разделить трапезу, но на свинине в сметане... придётся готовить. 

Мои любимые ахалтекинцы. Вне конкуренции просто. 

Из того, что вижу: он начинает передавать опыт Эрике, как в традиционной гетеронормативной паре с вертикалью в возрасте, но из-за его опыта всё не так просто. Потому он не гасит, а поддерживает интеллект и тягу к знаниям Эрики, не пытаясь вписать её в систему покорной послушной девочки, как тот, от чьего лица идет повествование при Анаэль... 

Вот мне тоже жалко его приемных родителей. Они были сдержаны - тут и возраст, и положение, и страх за усыновленного ребенка, и попытки вылечить его (к счастью, удачные), но самый первый моммент был упущен, мальчик, который нуждался в объятиях и поцелуях, нашел себе... не буду пока спойлерить, кого он себе нашел, и даже если позже они пытались с ним сблизиться, находили только ровный и слегка отстраненный отклик - уважение и благодарность, но не сердечность.

Да, отчасти стариков жаль, однако, даже если бы Гиллис не нашёл себе... кто бы это не был, в общем, мне кажется, у них остались бы прохладными отношения. И виной тому вижу и сильную интроверсию и отстраненность Гиллиса, травму и разницу поколений. Вот последнее больше всего.Бабушки с дедушками могут давать бесконечно много любви, но полноценное воспитание с пониманием и принятием не очень.

А теперь, когда они умерли, он понял, что потерял гораздо больше, чем предполагал.

Увы, так всегда. Особенно у логиков-интровертов.

Что касается родного отца, о нем будет чуть подробнее в последней главе первой части, и то, о чем мечтал пятилетний мальчик, он в конце концов совершил (в первой книге) и освободился от монстров прошлого (в двух словах, отец его насиловал, когда умерла его мать).

Пиздец. Вот это неождиданно. После такого неудивительно, что у него были проблемы с выражением любви и доверием.

  Месть же была совершенно другому человеку, хотя и тоже опосредованно, пусть и невольно, относящемуся к этой давней истории. 

Буду ждать развязки!

 И Гил сам подписал себе приговор, заставляя мальчика записывать в дневник то, что происходило с ним самим много лет назад

Я так понимаю, концовка у истории трагична? Или Гиллис вырулит из того болота, в которое сам себя затянул в ходе мести? 

 Шамиран в рабство может и не попала, а вот в бордель попала, и очень рано. Ей повезло, что кто-то очень богатый и пожилой в нее влюбился и, скажем так, выкупил ее из этого заведения и даже помог ей стать там главной. Потому она еще в достточно молодом возрасте смогла построить свою жизнь пусть в тех условиях, но уже с другим отношением к людям. Да и сама история их знакомства тоже проста только на словах. Да, он пришел в бордель в день казни короля, но все не так однозначно. Я приоткрою завесу над этим позже, в беседе с Голденбергом. И да, Шамиран очень сильно повлияла на отношение Гила и к сексу, и к женщинам в целом.

Какая глубокая продуманность персонажей. Я предполагала, что с Шамиран могло произойти что-то схожее. Жду главы с Голденбергом) ибо интересно. Особенно в разрезе политических перепитий.

Магия в повествовании - это просто красивая картинка. Человек всегда искал помощи и защиты свыше, и даже если по факту жизнь спасала наука, а не вера, все равно все оправдывали помощью высших сил. Ловкость рук и никакого обмана.

Уже поняла после нашего обсуждения, в принципе, именно магия перегрузила бы повествование, а вот как мистицизм в разрезе эпохи смотрится потрясающе.

 Шутка про прием понравилась.)

Бг)) 

Очень рада, что смогла попасть в писательское самое оно, так сказать.

Да, Гиллис мстит одному человеку за историю, которая произошла 5 лет назад. История была очень жестокая и грязная, в стиле "Заводного апельсина", и даже называлась она так же - "Поющий под дождем", - и она явилась той точкой невозврата, когда в целом неплохой и достаточно жизнерадостный человек, даже если и со спрятанными "тараканами", превращается в холодное и бессердечное чудовище. Но эта история осталась в первой книге

С удовольствием бы прочла, нужно же кормить чем-то моих кровожадных демонов и интересно, что заставило Гиллиса пойти на всё это. Я так понимаю, вы скрыли книгу из доступа и публикуете отрывки?

Прекрасные фрагменты с Эрикой!

Читаю вас давно по рекомендации от хорошего товарища, действительно превосходная, хтоничная крипипаста. 

«Рай придумали попы, чтобы десятину собирать» вообще утащила в обычную жизнь, ибо да. 

Со второй главы я удивилась, чему пришлось пройти маленькому Гилу. Бесспорно, иначе, чем везением его усыновление назвать было нельзя, как и внушительное наследство, но стены тюрьмы, где он родился, бесповоротно манили его, как истинный, извращённый дом. На моменте с тем, как он ценил собственное неправильное имя, вы показываете, насколько он любил своих настоящих родителей при сдержанном отношении к тем, кто сделал для него гораздо больше — и это очень жизненно, когда, например, дети из детдомов, окруженные заботой приемных родителей всё равно больше любят тех, кто их бросил или мёртв. 

Не поняла насчёт родного отца — уж не он ли был единственным человеком, у которого ключ от камеры Гила был? И что-то мне подсказывает, что эта деталь с уничтожением документов о смерти матери от «тифа» и вообще заключения всплывёт. Более того, а уж не связано ли это с местью и похищением мальчика?

Мадам Ревиаль — крайне точно подмечено про восточную неувядающую красоту и вообще… тяжелой судьбы и величайшей духовной силы женщина, ещё и восточная, которая вопреки всем порядкам и устоям, ещё совсем малюткой чуть не попавшая в рабство (если правильно поняла) строила себя день за днём, выгрызала себе зубами свободу и влияние. Мгновенно создаётся и её образ, и образ того, как она управляет борделем. Какое там внутри, хм, уважение к клиентам и самим жрицам любви. И её с Гилом … отношения — зрелой женщины и более юного молодого человека — прекрасно накладываются на тоску главного героя по собственной матери (т.к. в его жизни не было материнской фигуры, а приёмные родители годились в дедушки и бабушки). Такой момент тонкого психологизма и сам образ зрелой сугар мамми (простите, но слишком яркий образ) и проводницы во взрослую жизнь — мне их не хватает в литературе и масс-медия, где обычно только более зрелые мужчины сотворяют аналогичное с юными девушками. Более того, в следующих главах я нашла подтверждение тому, насколько у Гиллиса здоровое отношение к сексу (в разрезе того времени, где женщина считалась вещью).

Упоминание Ротшильдов как такой себе удар под дых — чтобы не забывала, что читаю не просто роман, а исторический. Потрясающе прописана политическая и финансовая расстановка сил.

«Собрались как-то на благотворительный вечер шлюха, кучер и заключенный, а садовник им и говорит…» — мгновенно родилось что-то вроде такой шутки и, знаете, вот такого просто диалога с мадам было достаточно, чтобы смыть тяжелый отпечаток предисловия. 

На моменте с передачей ибиса и маленьким человеком на снегу очень защемило на сердце. 

Как же одинок и самодосточен в этом одиночестве Гиллис, как же близок от порога неотвратимого.

И теперь мне интересно, реальна ли магия в повествовании (как с клубком). 

Сначала хочется поговорить о прологе. 

Пролог/прелюдия невероятная в своей эстетичности и порочной жестокости. Роскошь, сплетённая с оккультным насильственным эротизмом; модные для Европы 19 века восточно-античные верования и культы, мистицизм и заговоры/ложи — вы точно, что мастер по созданию миниатюр проходящих через игольное ушко верблюдов описали то, что могли описать более банально или гротескно другие. 

Я перечитывала предисловие два раза: 

- в первый раз мне хотелось провернуть до хруста шею тому, от чьего лица идёт повествование;

- во второй раз захотелось поаплодировать вам, всмотревшись в библейские отсылки вроде Тетраграмматона (моё уважение, про Яхве, Йхвх я ещё в НЕ религиозной литературе не встречала отсылок), которые слишком вхарактерны для подобных лож — где объективно зажравшиеся члены высшего общества, ведомые жаждой просвящения и познания иных граней бытия при освобождении полной, обезумевшей от садистичной вседозволенности природы, неверно трактующие писания, апокрифы, приплетая в этот мифологический бульон сразу нескольких верований и создавая новые, творят бесчинства. 

Тематика заговоров и безумных целей — честно говоря, для меня это что-то новенькое, а потому интересное. 

И да, вы могли сказать мусульманка, но вы сказали сарацинка. 

Боги, как же это красиво. 

Теперь о самой первой главе. 

С самого начала вы забрасываете читателя в необычный (лично для меня) временной промежуток наполеонщины, но не перегружаете издевательскими деталями, а делаете быт и жизнеописания пригодными для восприятия читателю с любым порогом вхождения. К описанию внешностей, локаций, костюмов, кулинарии, к диалогам, характерным для той эпохи вопросов не возникло, есть полноценное живое погружение в атмосферу, как при чтении исторического романа — но выпущенного в том же веке, что он описывает. И это огромный плюс к мастерству писателя. Более того, в следующих главах вы подвели к социальным проблемам, и полноценная картина мира у меня в голове сложилась. 

Теперь по повествованию первой главы. Реакции Ариан и химия в их игре друг с другом (я не про любовный контекст) с Гиллисом показаны просто превосходно, как ожившая перед глазами манхва. Образ Ариан очень яркий, она бунтарка (брючный костюм вопреки комфорту — это смело). 

А вот с детективной составляющей всё не так просто. Без «Господина начальника» я бы не поняла мотивации Гиллиса вообще и сразу подумала, что Жерар завязан в похищениях детей, а Гиллиас обычный порядочный человек, который решил помочь леди разобраться с гибелью друга — просто и благородно. Ага. 

Получается, у читателя две линии — где Гиллис кому-то крайне жестоко мстит и делает это с помощью ребёнка, а замешана в этом некая история 13-летней давности. И линия, где есть массоны-культисты, зверства которых, я так понимаю, кто-то тоже должен будет расследовать. 

Я люблю тяжелые детективы с разным уровнем вложений. Когда всё не то, чем кажется. 

Резюмируя: в вашем мире хочется разбираться, хочется складывать отсылки, читать недостающие страницы, ошибаться в суждениях (я трижды поменяла своё мнение о происходящем), что и должен делать с читателем хороший детектив. Вас читать непросто, поскольку приходится ДУМАТЬ, и это прекрасно, поскольку я категорически против травоядности в прозе. 

Всё максимально понятно, но в отрыве от "Господина начальника" гораздо сильнее 1-3 главы приходилось пораскинуть мозгами. Сейчас всё сложилось в целую картину. 

Я уже дочитала 8 глав и иду читать драблы :D

Беда с чтением, некорректно часы конвертирует, я засекала, но уже как есть. Я просто в заметках пишу, чтобы скопом вывалить :D

Если это был комплемент (как мне показалось), то спасибо. Но, если честно, я в законы стихосложения никогда особо не лезла, а просто писала, поскольку хотелось и, в отличие от бесконечно переписываемой прозы, я могла кратко и полноценно высказаться. Более сложные стихотворные формы с большим кол-вом метафор приходилось создавать более продуманно, но мне нравится ощущение потока в творчестве с минимальными рамками и структурой. 

Я делаю огромный упор на структуру, и уже её наполняю содержимым. Возможно, именно поэтому так бросается в глаза. Огромное спасибо, что заходите и комментируете!) 

Премного благодарю! :) 

Благодарю, пытаюсь осилить 100 единиц рейтинга, чтобы выкатить вам наконец комментарии. 

Кто-то скажет изврат, а я скажу, что гениально. Ваше умение смешивать всё сразу и подстраивать язык повествования под психотип героев и окружающую среду впечатляют. Но на Аласторе никак не могла перестать представлять Хазбин Отель, возможно, на это и отсылка.

Концовка непредсказуемая, впрочем, как и всегда. Потрясающий бодихоррор. Обожание

Здравствуйте! В первую очередь, благодарю за отзыв!

Не знаю, читали ли вы канон фанфика. Если нет (в таком случае я безумно рада, что в столь сжатом объеме удалось дать прочувствовать персонажа), то он есть на фикбуке - "Лжец в противогазе" - так и называется. Безликий был введён с третьей части и там есть линия его становления и медленного безумия. Если читали, то тем более польщена, потому что среди читателей этот персонаж не так популярен, как более яркие и молодые герои.

Насчёт иллюстраций: в текстовом редакторе главы есть разные пиктограмки над полем текста. Там выбираете значок изображения (упрощённая картина: горы и солнце) и загружаете картинку или гиф. 

А вот в рассказе про карамель очень хорошо отображено человеческое мортидо. В нормальном состоянии психики человек остановится после первой выпавшей пломбы. Майю же увлекает членовредительство, ей интересно шагнуть за грань собственной боли и увечий.

ПС: вспомнила, как в детстве купленный ирис оставляла на месяц примерно, чтобы размягчился, потому что консистенция ириса реально могла вырвать по ощущениям зубы

Отличный рассказ про формикарий. Я бы сказала, что в плане идеи и раскрытии прогрессирующего безумия главного героя интересный. Подводит к тому, как в больном разуме рождаются больные мысли и что происходит, когда человек заигрывается в бога. Муравьи счастливы в том, что у них нет ничего, кроме цели организованно выживать и плодиться. Человеческая же пытливая природа вечно приводит куда-то не туда. 

Кстати, да! Отличное сравнение с Пигмалионом.