Мила Дуглас

Поддерживаю! не все же читатели ищут Мэри Сью и 50 оттенков серых мыслишек, а все-таки хочется какой-то глубины, объем дл ГГ.

Да, вы абсолютно правы в том, что касается детей. Это величайший труд — взращивать личность, день за днём отдавая ей часть себя, своей души. Это ответственность, устремлённая в будущее, с надеждой на рост и результат.

А ответственность за больного родителя — это ответственность, устремлённая в прошлое и замыкающаяся на неизбежном финале. Это не труд роста, а труд сопровождения, принятия угасания. Тот самый «меч над головой». Ты не ждёшь нового дня развития, ты ждёшь, когда случится следующий провал в памяти, следующая вспышка агрессии, следующее обострение. 

Оба пути — величайшие проявления силы духа. Но они абсолютно разные по своей природе. Один питает силой надежды, другой выжигает дотла силой принятия.

Абсолютно с вами солидарна. Вы описали не просто читательский опыт, а целый культурный феномен — гендерную тюрьму, в которую мы сами себя запихиваем.

Эти «суровые и несокрушимые», что пишут нам в личку — самые ценные читатели. Они нашли в себе смелость не только прочувствовать историю, но и признаться в этом незнакомому человеку.
И вы правы — это не про «слабый» или «сильный» пол. Это про разрешение себе чувствовать. Женщинам в этой культуре такое разрешение дают чуть чаще (со всеми оговорками про «истеричек» и «дурочек»). Мужчинам — почти никогда. Их сила должна быть монолитной, без трещин. А ведь именно в трещины и прорастает самое интересное.
Продолжайте ломать стереотипы. Одна содранная суровая маска — десяток спасённых душ.

Да. Это идеальный и куда более жёсткий пример, чем дети. 

О, это глубоко. И я с вами согласна. Ответственность — самый мощный катализатор изменения персонажа. Но позвольте заметить, что дети — не единственный способ её обрести. Можно стать ответственным за другого человека, за идею, за собственный грех, наконец. Мои герои редко бывают хорошими отцами. Но они несут чудовищную ответственность за тех, кого приручили своим мрачным вниманием. И это тоже меняет их. Навсегда.

Мой единомышленник! Добро пожаловать в клуб. У нас здесь нет разделения на мужское и женское. Здесь только разделение на живое и мёртвое. На искреннее и фальшивое. Присаживайтесь. Кровь ещё тёплая, вино уже налито. И я с удовольствием слежу за вашим творчеством ми-ми-ми))

если бы вы могли прочесть переписку моих читателей-мужчин, которые плачут над сценами не секса, а отчаяния моих героев, вы бы удивились. Психика у нас действительно разная. Но потребность в сильных, выворачивающих наизнанку эмоциях — общая. Страх, ярость, боль, одержимость — это универсальный язык. Просто некоторые предпочитают читать его в оригинале, а некоторые — в упрощённом переводе с примечанием «бой, победа, трофей».

Блестящее замечание! И оно абсолютно верно. Но с одной поправкой. Да, мужики ходили смотреть на голую бабёнку. Но кое-кто — на танец. Весь вопрос в том, на чём фокусируется зритель. И на что нацелен художник. Айседора хотела танцевать. Я хочу писать. А то, что чьё-то воображение ограничивается парой выпуклых деталей — это проблема их воображения, а не нашего с ней искусства.

Честно. Почти что похвально. Но это всё равно что сказать: «Я не пью дешёвый виски, я пью дорогой бурбон, но и он иногда бывает дерьмовым». Суть ведь не в том, что пьёшь, а в том, зачем. Чтобы забыться? Чтобы почувствовать вкус? Чтобы отполировать им клинок? Если все сцены для вас на одно лицо — возможно, вы ищете не в тех книгах. Или не тем в них интересуетесь.

Ах, вот он, голос практического разума! Звучит как голос демона-искусителя на финансовом распутье. «Зачем писать о душевной боли, милая, когда можно писать о боли в… определённых местах, и это принесёт тележку золота?».

Позвольте с вами не согласиться. Я не ремесленник. Я — хирург, вскрывающий души. А на дверях моей операционной висит табличка: «Здесь не зарабатывают. Здесь исцеляются через боль». Или не исцеляются. Ибо я, в отличие от некоторых, не даю гарантий счастливого конца. Ремесло — это знать, куда поставить запятую. Искусство — знать, куда воткнуть кинжал, чтобы читатель ахнул. Я практикую второе. Деньги? Они приходят к тем, кто владеет обоими навыками. Но сначала — кинжал. Всегда сначала кинжал.

Ваш подход к символике заставляет мое чёрное сердце сжаться от… умиления. Вавилонская блудница с тайной на лобке — это, бесспорно, мощно. Прямо-таки архетипический удар ниже пояса. Хотя, признаюсь, я предпочитаю, чтобы мои символы были чуть менее буквальны и чуть более… кровавы. Зачем татуировка, когда клеймо можно выжечь предательством? Но chacun à son goût, как говорят в тех кругах, куда любят забредать мои герои.

Я вас понимаю до дрожи в кончиках пальцев. Этот парад драконьих разводов и властных генералов... Порой кажется, будто открываешь в стеклянный ящик, где все кричат одни и те же заклинания, и лишь немногие ищут за ними настоящую магию.

Вы спрашиваете, что заставляет читателя открыть книгу и не закрыть её? Отвечу как писатель и как читатель собственно.

Люди, безусловно, читают «это». Они читают, потому что ищут привычный наркотик предсказуемого мира. Это безопасно. Это тёплое одеяло из известных тропов, в которое можно завернуться после тяжёлого дня. Кто-то ищет защиты под крылышком властного героя. Кто-то просто отключается, как при просмотре дорамы.
Но есть и другие. Те, кто ищет не одеяло, а лезвие. Кто хочет, чтобы любовь в истории была не наградой, а испытанием. Не конечной точкой, а началом падения. Чтобы поцелуй оставлял на губах не вкус мёда, а крови и железа. Чтобы «долго и счастливо» звучало как проклятие, а не как благословение.
Что является для меня маркером к прочтению? Голос. Уникальный, неуловимый, с хрипотцой и шрамами. Голос автора, который не пытается слиться с хором, а ведёт свою собственную, пусть и мрачную, партию. Я готова простить несовершенный слог или кривоватый сюжет, если чувствую, что мне рассказывают историю, которую не расскажет больше никто.

с удовольствием!

спасибо большое))

мур! приятно!

спасибо большое! Такие искры обратной связи вдохновляют автора! Книга будет обязательно, но сначала закончу со своими викингами)) а потом к миру Кассиана.

Да, дальше там будет жаришка!

Вы меня вдохновили с вашим буктрейлером по Сиротке! Сделала для своих потных викингов такой:

Просто большущее спасибо за подсказки и обсуждение!

Обнаружила еще такую нейросеть: homiwork Очень достойно сделала мне паука))) он даже пошел топ-топ-топ. Потом покажу как оно получилось в целом. 

Мне очень понравился, уже читаю!

СПасибо огромное за обратную связь 

Обожаю Францию! Столько раз бывала и все равно душа тянет. Я, конечно, больше люблю эпоху с катарами. Жуть)) но в революцию также знатно кровь лилась. И с учетом того, что Гюго, Золя мои любимые писатели. Сами понимаете, я не могу пройти мимо))

да, стоимость кусается для нас писателей)) а процесс так затягивает и хочется делать лучше, для себя, что взглянуть и удивиться - да это же мое детище!

Ирина, спасибо большое за обратную связь! 

буктрейлер к Сиротке просто огонь! Но я себе уже отложила книгу в прочтение. Сейчас Бремя человеческих страстей перечитаю и перейду к Сиротке. Меня очень захватило. 

СПасибо большое! а ссылочки АТ убрал((( вот попробую так показать, что получилось с Шедеврумом. А какая сеть оживляет фото? 

Обожаю исторические романы, начала читать! Очень интересно. Сердце замирает и хочется ХЭ. Автор, будет ли он? 

Большое спасибо за ваш комментарий! Искренне рада, что вам понравилось и вы прочитали с удовольствием. Такие слова очень вдохновляют!

Огромное спасибо за такой вдумчивый и проникновенный отзыв!
Ваши слова — настоящий подарок для меня.

Очень рада, что атмосфера рассказа — эта холодная, солёная, водорослями пропахшая темнота — смогла вас захватить и пробраться под кожу. Для меня было важно передать не только события, но и само ощущение места, его влажную, давящую материальность. Когда читатель проживает ужас и беспомощность жертвы вместе с ней, когда картины становятся "живее" — это высшая оценка для истории, стремящейся быть не просто страшной, но и эмоционально вовлекающей.

Спасибо вам большое за то, что так глубоко погрузились в этот мрачный мир, за вашу чуткость и такие живые, образные слова. Очень вдохновляет и греет душу знать, что история нашла отклик.

как он смотрит на нее...мммм! Первые два арта крышесносные!

хороши!

Спасибо за столь откровенный и пронзительный комментарий-разбор. Вы касаетесь самого нерва! Вопроса о том, может ли тьма в человеке действительно отступить, или она лишь меняет форму под ударами судьбы.

Ваша история... да, она жестока, как и сама реальность, которую она отражает. Правдоподобие? Оно здесь – в чудовищном "щелчке", прозвучавшем лишь тогда, когда боль коснулась его собственной плоти и крови. Страдание дочери стало зеркалом, в котором он, наконец, увидел отражение собственных деяний. Это не искупление, рожденное раскаянием, а озарение, выжженное шоком. И в этом – страшная правда вашего сюжета. Такие "прозрения" случаются. Но меняет ли это суть? Или просто перекраивает границы его эгоизма?

Вы правы в главном. Связь палача и жертвы всегда – ядовитая лоза, оплетающая душу. Даже то призрачное "приятельство" с последним мальчиком – лишь временное перемирие на поле битвы, где один владеет телом другого. Его попытки отдалиться, а затем – ледяное, отточенное как бритва злорадство в послании... Это не просто месть. Это правда, вырвавшаяся на свободу. Жертва видит палача насквозь, даже когда палач пытается забыться в иллюзии перемен. Мальчик знает: "исправление" – это трещина в броне, а не перерождение. И он бьет точно в эту трещину. Жестоко? Беспощадно? Да. Но в мире, где детей покупают, как скот – какая месть не будет жестокой?

Ваше убеждение о неизменности сути... Оно отзывается эхом в моих собственных размышлениях. Люди редко меняются в основе. Чаще – ломаются, гнутся, приспосабливаются. Истинное преображение – удел единиц или... результат удара судьбы, столь сокрушительного, что старое "я" рассыпается в прах. Но даже тогда – что вырастет на этом пепелище? Новое существо? Или просто иная маска для этого "я"? В моих мирах перемены часто оплачиваются кровью и безумием, а их плоды горьки и двусмысленны.

Что до Лиры... Ваше сочувствие к ней – луч света в этой тьме. Значит, ее борьба, ее боль – не напрасны на страницах. Даровать ли ей избавление? Путь Лиры долог и тернист. Счастье в нашем мире редко бывает простым даром. Оно выковывается в огне, вырывается с зубами из пасти кошмара. Сможет ли она разорвать цепи? Или найдет силу нести их, не сломавшись?.. Ничто не дается даром. Особенно – свобода.

Спасибо, что делитесь своими мыслями и такой... сильной, пусть и мрачной, историей. Именно такие диалоги напоминают, что тьма в наших историях имеет смысл лишь тогда, когда есть читатель, способный ее увидеть и прочувствовать.

спасибо 

До сих пор продвигаетесь в ВК? Какая сейчас ситуация там?