Павел Журавлев

По мнению Виктории Даллон, мало что могло сравниться с полётом. А невидимое силовое поле, отстоящее на несколько миллиметров от поверхности тела, делало полёт ещё приятнее. Поле задерживало холод, но пропускало воздух, поэтому она могла чувствовать дыхание ветра на коже и волосах. Насекомые при столкновении не оставляли следов на лице, как на ветровых стеклах автомобилей, даже если она двигалась со скоростью более ста километров в час.

Увидев цель, она крикнула и ринулась к земле, набирая скорость. Любой другой на её месте, наоборот, притормозил бы. Она приземлилась на асфальт с такой силой, что его обломки разлетелись вокруг, и замерла, опираясь на одно колено и вытянув вперёд руку. Она оставалась в этом положении пару секунд, её платиновые локоны и плащ, перекинутый через плечо, трепетали на волне воздуха, вызванной её приземлением. Её суровый взгляд встретился со взглядом противника.

Она тренировалась долгие недели, чтобы это приземление выходило идеальным.

Напротив стоял мужчина, около двадцати лет, европеоид с бритой головой, одетый в рубашку с закатанными рукавами, джинсы и рабочие ботинки. Он лишь взглянул на неё и бросился бежать.

Виктория усмехнулась, когда его силуэт исчез в дальнем конце переулка. Она встала с колена, отряхнулась, провела пальцами по волосам, чтобы привести их в порядок. Потом приподнялась на полметра от земли и полетела за ним, легко набрав скорость в семьдесят пять километров в час.

Чтобы поймать его, хватит и минуты даже с той форой, которую она ему предоставила. Она пролетела мимо него, слегка задевая, и мгновение спустя остановилась прямо перед ним. Ветер вновь развеял её волосы, плащ и юбку и придал её появлению драматический эффект.

********

Она метнула его. Поскольку она могла поднять в жиме лёжа бетономешалку (хотя довольно трудно удерживать ровно что-то настолько большое и громоздкое), даже случайный её бросок мог отправить предмет на значительное расстояние. Он пролетел двадцать-двадцать пять метров вдоль дороги, прежде чем удариться об асфальт и откатиться ещё метров на десять. 

********

Он выпрямился, опираясь одной рукой на ногу, поднял вторую руку и показал ей средний палец, затем повернулся и захромал по переулку.

О чём только думает этот мудак? Неужели он надеется, что она просто отпустит его? Сдастся перед его глупым отсутствием инстинкта самосохранения? Неужели он думает, что она беспомощна и не может причинить ему реальную боль? В довершение ко всему, он собрался оскорбить её и уйти безнаказанным?

— Пошёл-ка ты тоже, — прошипела она сквозь зубы. Потом пнула мусорный контейнер так сильно, что тот полетел вдоль дороги. Контейнер лениво провернулся в воздухе, описал дугу в направлении убегающего и сбил его с ног, затем проскользил три-четыре метра по земле — его металлические бока с визгом высекали искры об асфальт.

На этот раз мужчина не  встал.