Grigory Gapp

После инфернального не остаются легенды - остаются мешки и тишина. Их и вывозят ночью: узел, красная лента, шланг, отчет. Никакой мистики - только правила, потому что так безопаснее. Не открывать. Не смотреть. Не слушать. Держать полшага. Делать вид, что это просто грязь на бетоне.

Проблема в том, что правила не вечны. Они трескаются по мелочи: мешок становится теплее, чем должен, тишина делается плотной, счет обрывается на “раз… два…”, а память оставляет белые пятна там, где секунду назад была линия. И однажды приходит смена, после которой страшно не умереть - страшно вернуться домой и понять: что-то в тебе стало работать иначе.

Островной промышленный город — важный узел Гражданской войны. Местный гарнизон держится на экспедиционном корпусе: патрули, комендантские часы, ночные облавы по спискам. Красное подполье отвечает диверсиями. Мирных здесь нет — есть только “подозрительные” и “лишние”.

Касьян — однорукий ветеран из тех, кого уже списали. Он не герой и не вождь: он просто выживает — и пытается не дать погибнуть тем, кто рядом. Среди них — девочка, из-за которой на группу начинают смотреть иначе.

Над войной стоит третья сила — Собор. Он не выбирает сторону. Его работа — ловить диких магов: людей, у которых сила проснулась без контроля и может уничтожить квартал так же легко, как бомба. Легат Антон берет след — холодно, точно, без права на ошибку.

В городе, где за жизнь платят списками и ножом, остается один вопрос: сколько ты готов отдать, чтобы удержать своих?