Написал(-a) комментарий к произведению Цареубийца
Барристан Селми далеко не самый надёжный и объективный свидетель. Когда он наконец приходит к Дейенерис, перед ним стоит вполне прагматичная задача: оправдаться за то, почему он столько лет не искал законных наследников Таргариенов и спокойно служил узурпатору Роберту Баратеону. Ему максимально выгодно выставить Визериса безумцем чуть ли не с пелёнок. Нарратив в стиле «твой брат был сумасшедшим, как и отец, а вот ты совсем другая» идеально объясняет, почему Селми сидел на попе ровно, пока его не выгнали Ланнистеры. Только после потери белого плаща он внезапно «вспомнил» о своей верности династии.Кроме того, сама Дейенерис помнит брата не только как жестокого тирана. Она чётко вспоминает годы их детства в Браавосе, в доме с красной дверью, когда о них ещё заботился сир Виллем Дарри. Эти времена Дени вспоминает с неизменной теплотой: тогда Визерис был вполне адекватным, искренне заботился о ней, защищал её и с гордостью рассказывал историю их великого дома.Даже после смерти Дарри Визерис далеко не сразу стал чудовищем. Дени сама вспоминает, что в самые голодные времена в бегах брат нередко отдавал ей лучшие куски еды, пока сам оставался голодным. Поэтому искренним воспоминаниям Дени верится гораздо больше.
Написал(-a) комментарий к произведению Рождённый в Мьёбокудзан
Автор, что за бред с похищением Джирайи? Это как нужно было проебаться Хирузену, чтобы в подкрепление не взять преданных лично ему воинов? Почему он не поставил их в охрану комнаты Джирайи, где тот пишет важнейшие сведения для Конохи?Как можно было каждые 20 минут не проверять, всё ли в порядке на объекте? Банально: если за это время нет доклада, что всё спокойно и объект на месте это уже тревога и доклад Хокаге! Мол, наши на связь не выходят. Проверка, видят, что Джирайи нет, а дальше уже понятно Узумаки и Хирузену. Да дед бы носом землю рыл в поисках: кто, куда, как пропал! Максимум, когда такой вариант похищения был возможен если сам Хирузен всё это разрешил. Но я что-то сомневаюсь, что он дал бы на это добро.