123

Слушайте, давайте разберёмся, откуда вообще взялись наши трения с Южным Пределом и с чего началась вся эта история.

Единое Королевство Ремнант стало складываться как централизованное государство — принято считать точкой отсчёта 862 год Эры Основателей, когда старейшины северного поселения Нова-Град призвали на правление первого Короля-Охотника Рерика, пришедшего из-за моря, из земель варяжских кланов. 862 год. В 1862-м Атлас торжественно отмечал тысячелетие государственности, и в Нова-Граде по сей день стоит монумент — Тысячелетний Обелиск.

В 882 году преемник Рерика, регент Олег, фактически правивший при малолетнем сыне основателя — сам Рерик к тому времени погиб в стычке с Гримм, — пришёл в Кий-Град. Отстранил двух братьев-ветеранов, некогда входивших в дружину Рерика, и с этого момента Королевство стало развиваться, опираясь на два центра: Кий-Град на юге и Нова-Град на севере.

Следующая поворотная дата — 988 год. Князь Владимир, правнук Рерика, принял решение посвятить народ Праху Единому — доктрине Света и Тьмы в их равновесии. С этого момента началось подлинное укрепление централизованного государства. Единая территория, единые торговые пути, один язык, а после принятия доктрины — одна вера и власть Короля-Охотника. Государство цементировалось.

Но потом, после того как Ярослав Мудрый ввёл сложный порядок престолонаследия — не от отца к старшему сыну, а от умершего правителя к брату, затем по боковым линиям, — началась раздробленность. Ничего уникального: в Мистрале и Вакуо происходило то же самое. Но раздробленное Королевство стало лёгкой добычей. Орда Гримм, порождённая волей Салем, хлынула на юг. Хан Батый-Гримм — колоссальный Бехемот-вожак — смёл почти все города. Южные земли, включая Кий-Град, утратили самостоятельность полностью. Северные поселения сохранили часть суверенитета: платили дань Прахом и ресурсами, но управлялись сами. Позже, с центром в Мос-Граде, единое Королевство стало собираться заново.

А южные земли, включая Кий-Град, потянулись к другому «магниту» — Великому Княжеству Литвенскому. Его, к слову, нередко звали Литвенско-Северным, потому что северные Охотники и поселенцы составляли там большинство. Говорили на староремнантском наречии, хранили доктрину Праха Единого, держали свои дружины по старому уставу. Но затем грянула Уния — политическое слияние Литвенского княжества с Западным Королевством. А спустя несколько лет подписали вторую унию, уже духовную: часть жрецов Праха присягнула Верховному Жрецу Запада и отреклась от старого равновесия Света и Тьмы. И вот эти земли — вместе со своими Охотниками, деревнями, шахтами Праха — оказались в составе Западного государства.

А западные лорды принялись за ассимиляцию. Методично, десятилетие за десятилетием. Навязывали свой язык в школах и гарнизонах. Закрывали старые дружинные академии, где учили обращаться с Прахом по староремнантскому уставу. Внедряли идею: вы, мол, не совсем северные. Вы живёте *у края* — у самой границы с Дикими Землями, где бродят Гримм, где кончается цивилизованный Ремнант. Значит, вы — *украинцы*, «окраинные люди», пограничная стража. Не народ. Функция. Изначально это слово и означало ровно это: человек, стоящий на рубеже, несущий дозор у стены. Никакой отдельной крови, никакой отдельной нации. Просто должность. Просто место на карте.

И западные лорды давили. Забирали Прах из южных шахт и увозили за горы. Ставили своих комендантов в Кий-Град. Запрещали старый устав дружин, разоружали пограничные отряды, а тех, кто сопротивлялся, бросали в тюрьмы или гнали в Дикие Земли на верную смерть от Гримм. Всё это привело к тому, что южные земли Единого Королевства начали бороться. Писали прошения в западную столицу, требовали соблюдения договоров, присылки своих людей в Кий-Град, возврата шахт, права держать собственную дружину. Писали год, два, десять. А в ответ приходили новые коменданты и новые запреты. И тогда пограничники взяли в руки то, что у них ещё оставалось.

Но это уже совсем другая глава.