Евгений Хазиев

Ну, дорогой читатель, ты видишь книгу, которую мы с Арсением буквально вытащили из хроно-потока, отбив по пути от пумы, конкистадоров и одного очень нервного участкового. Как соавтор могу честно сказать: если вы думали, что ваше детство было насыщенным, вы просто не пытались подорвать мост м............й, чтобы случайно активировать инопланетный артефакт. Сюжет здесь лихой, как полёт на «Ниве» с обрыва, логика героев подчиняется единственному закону: «а вдруг получится?», а доля абсурда зашкаливает настолько, что синий Марат в золотой короне, укрощающий крокодила, кажется самым разумным персонажем. Читайте, смейтесь и не повторяйте этого дома — у нас всё равно получилось эпичнее.

Спасибо за труд и за то, что делитесь, несмотря на возможные проблемы со здоровьем и бытом. 3–4 главы в неделю — это прекрасный ритм, главное — берегите себя. Пусть новый кабель приносит только стабильный интернет. Читатели подождут и поддержат. Приятного вам творчества!

Выглядит очень мило, однако спешим внести ясность для публики: перед вами сцена из ещё не опубликованного рассказа «Кристалл четырёх: Зов». Только тизер, только намёк на грядущую историю.

«Чай без метафор»

Он вошёл не ступая — он инвестировал себя в это пространство. Дверной проём ему явно был тесен для его сногсшибательной ипотечной ауры. За ним тянулся запах, от которого хотелось либо подписать договор, либо сбежать в монастырь, — что-то дорогое, терпкое, с намёком на кровь и на процентную ставку.

И вот эти его взгляды — ну вы знаете, когда мужчина смотрит так, будто вы уже проиграли, но он великодушно даёт вам фору. Они накрыли её, её маленькую книжную сущность, всю эту её женственную литературщину, которая так смешно контрастировала с её растрёпанной косой и заусенцем на большом пальце. Она сидела с романом в руках, но уже не читала — она просто делала вид, что буквы ещё имеют над ней власть.

А он стоял в проёме, как персонаж, который опоздал к началу главы и теперь навёрстывает драматизмом. Поправил манжету. Медленно. С достоинством человека, который знает, что его профиль выгодно смотрится при любом освещении.

Она подняла глаза. И в этот момент стала именно той девочкой, которая это всё читает — с лёгким прищуром, с долей здорового скепсиса, и с немым вопросом на лице: «Это серьёзно? Это вообще законно?» Её косичка дёрнулась, как будто тоже хотела высказаться.

Он же — ну просто воплощение вампирастости и тайны. Такой тайны, за которой обычно скрывается либо швейцарский счёт, либо детская травма, либо и то и другое. Он сделал шаг вперёд, и паркет под ним вздохнул, как старый друг, которому надоели эти спектакли.

— Ну что, осилила? — спросил он, и голос у него был такой низкий, что хотелось проверить, не вибрирует ли пол.

— Осилила, — ответила она, захлопывая книгу. — И знаешь, спойлер: там убийца — не тот, кого ты думаешь. И вообще, он не вампир, он просто недосыпал.

Он моргнул. Впервые за вечер его загадочность дала сбой, как старое радио.

— А кто? — спросил он, теряя высоту тона.

— Риелтор, — сказала она, и в глазах у неё заплясали черти.

Тут-то вся его миллионерная кровь и схлынула. Остался просто парень в пиджаке, с лёгким испугом и смутным чувством, что его переиграли на его же поле.

— Чай? — спросила она, уже вставая.

— Можно, — буркнул он. — Только, бога ради, без метафор.

Она налила. И они молча сидели друг напротив друга, потому что иногда самое правильное, что можно сделать с великой тайной, — это дать ей настояться, как заварке, и сделать глоток, когда никто не смотрит.

Друзья, давайте по-честному. Экранизация — это как игра в испорченный телефон, где режиссёр сделал вид, что прочитал книгу, но на самом деле смотрел на обложку и слушал аудиокнигу на ускоренном воспроизведении. И в итоге выдаёт нам своё «видение», которое мы, зрители, ну вообще не заказывали.

Для меня золотой стандарт — «Бойцовский клуб». Да, я сказал: фильм порвал книгу в клочья. И сам Паланик это признал — мол, Чак, ты гений, но у Финчера концовка сочнее. А ещё «Зелёная миля» — там режиссёр буквально следовал тексту, но при этом умудрился впихнуть туда атмосферу южной готики, которую я в книге проспал.

А вот что меня реально бесит... «Тёмная башня». Семь книг, Карл! СЕМЬ! А они слепили из них боевичок на один вечер. И недавний «Ворон» — серьёзно, парни, зачем вы это сделали? Кто вас просил?

Вопрос на засыпку: как вы реагируете, когда в экранизации концовку выворачивают наизнанку? Для вас это святотатство или, может, свежий глоток воздуха? И признавайтесь, какой фильм заставил вас вскочить с дивана и заорать в телевизор: А В КНИГЕ ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК, ВЫ ЧЁ?