Мир на грани уничтожения. Наверное, именно так начинаются многие произведения в этом жанре. И я совру, если скажу, что это-исключение. Шаткий мир, установившейся между двумя принципиально разными народами и государствами буквально трещит по швам.
"...В ту же секунду меня скрутило просто ужасно. Все то, что было до этого, показалось мне легким недомоганием. Тело выворачивало будто наизнанку. Кости трещали, мышцы рвались. Сухожилия натянулись так, что на них можно было играть, как на варгане. Мир в глазах поплыл. От боли или ещё от чего, я не понял. В глазах стояли сами собой выступившие слезы от дикого перенапряжения. Сердце было готово просто проломить изнутри грудную клетку. А мозг. Что мозг? Он паниковал. Паниковал так, как наверное, не паниковал никогда. Я судорожно пытался собрать сознание в кулак. Но куда там! Образы расплывались, мир уже откровенно закручивался в баранку. Сигналы из мозга даже почти не доходили до мышц. А те, что доходили, вызывали в них еще более сильную судорогу. Вот уже из носа потекла кровь… А тело вытянутое в струнку все стоит на площади. Не может даже на землю упасть. Толпа беснуется, стражи стоят как вкопанные, Нериаса нигде не видно.
Больно. Очень больно. Иерофант накрывает участок площади, где стоим мы, каким-то непонятным то ли куполом, то ли коконом. Гвардия выстроилась перед ней, отгораживая ей милую хрупкую фигурку от толпы. О боги! С каким наслаждениям я бы сейчас свернул это прекрасную, нежную лебединую шею. Что ты с нами сделала, сволочь?!
Пытаюсь двинуть глазами. Резкая боль. И кровь. Да что ж такое?! Из глаз уже что ли кровь льется? Ну это, господа хорошие, уже явно перебор! На такие экзекуции я не подписывался.
Кровь уже залила мне все лицо. Рот был уже ею наполнен вдоволь, и язык ловил и отчаянно отправлял в мозг её соленый вкус. Руки и ноги не отвечали. Впервые за долгое время я чувствовал себя абсолютно беззащитным. Хотелось выть, да опять же-горло не слушалось, что б его…
И тут… Сознание резко прояснилось. Боль как будто прошла и все стало совершенно другим. Мир заиграл новыми красками, напряжение мышц ушло. Ощущение было близким к эйфории. Проще всего описать это тем состоянием, когда ты целый день ходишь в очень тесной обуви, и затем её снимаешь. Скорее всего похожее испытывал в жизни каждый. Вспомнили? А теперь умножьте его раз этак в сотню.
Тело перестало дрожать. Зубы уже не крошились в песок. Мозг расслабился. А в сознании резко и холодно отпечаталось одно слово-яд."
Написал комментарий к посту Субботняя Трибуна - 13 мая
"Путь некроманта или Хроники Вартиса" Миша Симонов Жанр: Роман / Фэнтези, Мистика, Попаданцы 6,79 а.л. В процессе
https://author.today/work/56910
Мир на грани уничтожения. Наверное, именно так начинаются многие произведения в этом жанре. И я совру, если скажу, что это-исключение. Шаткий мир, установившейся между двумя принципиально разными народами и государствами буквально трещит по швам.
"...В ту же секунду меня скрутило просто ужасно. Все то, что было до этого, показалось мне легким недомоганием. Тело выворачивало будто наизнанку. Кости трещали, мышцы рвались. Сухожилия натянулись так, что на них можно было играть, как на варгане. Мир в глазах поплыл. От боли или ещё от чего, я не понял. В глазах стояли сами собой выступившие слезы от дикого перенапряжения. Сердце было готово просто проломить изнутри грудную клетку. А мозг. Что мозг? Он паниковал. Паниковал так, как наверное, не паниковал никогда. Я судорожно пытался собрать сознание в кулак. Но куда там! Образы расплывались, мир уже откровенно закручивался в баранку. Сигналы из мозга даже почти не доходили до мышц. А те, что доходили, вызывали в них еще более сильную судорогу. Вот уже из носа потекла кровь… А тело вытянутое в струнку все стоит на площади. Не может даже на землю упасть. Толпа беснуется, стражи стоят как вкопанные, Нериаса нигде не видно.
Больно. Очень больно. Иерофант накрывает участок площади, где стоим мы, каким-то непонятным то ли куполом, то ли коконом. Гвардия выстроилась перед ней, отгораживая ей милую хрупкую фигурку от толпы. О боги! С каким наслаждениям я бы сейчас свернул это прекрасную, нежную лебединую шею. Что ты с нами сделала, сволочь?!
Пытаюсь двинуть глазами. Резкая боль. И кровь. Да что ж такое?! Из глаз уже что ли кровь льется? Ну это, господа хорошие, уже явно перебор! На такие экзекуции я не подписывался.
Кровь уже залила мне все лицо. Рот был уже ею наполнен вдоволь, и язык ловил и отчаянно отправлял в мозг её соленый вкус. Руки и ноги не отвечали. Впервые за долгое время я чувствовал себя абсолютно беззащитным. Хотелось выть, да опять же-горло не слушалось, что б его…
И тут… Сознание резко прояснилось. Боль как будто прошла и все стало совершенно другим. Мир заиграл новыми красками, напряжение мышц ушло. Ощущение было близким к эйфории. Проще всего описать это тем состоянием, когда ты целый день ходишь в очень тесной обуви, и затем её снимаешь. Скорее всего похожее испытывал в жизни каждый. Вспомнили? А теперь умножьте его раз этак в сотню.
Тело перестало дрожать. Зубы уже не крошились в песок. Мозг расслабился. А в сознании резко и холодно отпечаталось одно слово-яд."