Marapescus

Немного выпив, я твëрдо решила — сексу быть, поэтому попросила Юрглиса сильно не налегать на выпивку, обосновав это тем, что нам ещё ресторан закрывать. Парень обиделся, что в последний день перед его отъездом, да ещё на его именинах, я думаю о работе, но внял моему совету. Дед же, похоже, обо всëм догадался и хитро на меня посмотрел.

Мои новоиспечённые родственники ушли как раз перед закрытием ресторана, договорившись о том, когда и где они меня завтра заберут. Юрглис ушёл закрывать ресторан, я же пошла готовить сюрприз.

Когда Юрглис, обойдя ресторан, отпустив всех не ночующих в нëм сотрудников и выпроводив припозднившихся посетителей, вернулся в номер, то он, малость, охренел. Кровать была завершена прозрачным балдахином, сквозь который просачивался приглушённый свет ночника и угадывался мой силуэт, сидящий на кровати. Парень подошёл и отодвинул занавеску и опять ненадолго завис, увидев меня в белом пеньюаре, совсем не скрывающим кружевное бельё и чулки, надетые на меня.

— Ты как будто первый раз меня видишь, — проворковала я, водя ноготком по груди, — присоединяйся, а то мне уже надоело ждать. И не забудь про презервативы, они лежат на трюмо, справа от кровати. И да, ещё раз с днём рождения, милый. ПУМА, дорогая, пожалуйста, не подглядывай.

Долго уговаривать Юрглиса не пришлось. Скинув с себя одежду и надев на уже готовый к бою агрегат презерватив, парень буквально набросился на меня.

Поначалу я растерялась от этого натиска, и от вспышки боли ненадолго пронзившей меня. Та часть меня, что противилась такому виду секса, снова подняла голову. Хотелось скинуть с себя тело мужчины, столь грубо овладевшего мною, и пихавшего в меня свой член. Хотелось позвать на помощь ПУМУ, чтобы она спасла меня от инородного вмешательства. Но затем боль уступила место удовольствию, постепенно поглощающему меня. Появилось странное чувство заполненности, как будто моё тело, наконец, обрело то, чего ему до этого не хватало. Волна наслаждения поднималась снизу и постепенно окутывало всë мое тело, поверхность которого с радостью воспринимало каждое соприкосновение с кожей моего партнёра. Но только я стала втягиваться в ритм трудившешося надо мной мужчины, как всё внезапно прекратилось, потому, что Юрглис кончил и с чувством выполненного долга отвалился от меня.

Некоторое время мы лежали и долбились в потолок. Юрглис расслабленно наслаждался от давно ожидаемого секса, я же недоувлетворëнно недоумевала. Через пару минут парень понял, что со мной не всё в порядке, повернулся ко мне и поймал мой рассерженный взгляд.

— Ты как? — спросил он.

— Ты всегда такой стремительный, быстрый и невнимательный к своим партнëршам? — недовольно спросила я.

— Ну, я так долго этого ждал, поэтому не смог себя контролировать.

— Так, пойдëм-ка в душ, я там немного освежусь, остыну, мы спокойно поговорим о твоих ошибках, а ПУМА нам постель сменит.

В санузле Юрглис выбросил использованный презерватив в мусорное ведро, мы сполоснулись, и после этого я, немного придя в себя, продолжила разговор, сидя на бортике ванной.

— Я немного не так представляла себе свой первый секс, думала, ты будешь чутким и нежным. Вместо этого кое-кто набросился на меня, порвал бельё и начал ритмично долбить. Это с одной стороны неплохо завело меня, но только я начала получать удовольствие, как ты сделал своё дело и радостно собрался отдыхать. И знаешь, теперь я чувствую себя использованной, если не сказать изнасилованной.

— А что мне нужно было делать? — теперь пришла очередь Юрглиса недоумевать.

— Охренеть! Ты вообще слышал что-то о предварительных ласках, о чувствах партнёрши, о том, что секс это как бы действие с участием двух человек?

— Ты понимаешь, меня воспитывала бабушка, и у неё был консервативный подход к воспитанию. Потом было закрытое военное училище, где нам тоже ничего такого не преподавали.

— Неужели девушки, которые были до меня, ничему тебя не научили?

— Они обычно бросали меня после первой ночи, или же это был секс без обязательств.

— Понятно, теперь почему они тебя бросали, — задумчиво протянула я. — Постой, но ведь при первом поцелуе в университете и при инструктаже ты умело находил нужные точки в моëм организме, почему сегодня этого не произошло?

— У меня при сексе голова отключается как будто, — виновато произнëс Юрглис, — теперь ты меня бросишь? — с болью в голосе произнëс он.

— Запу-ущенный случай, — протянула я, — но не безнадёжный, — добавила потом, заметив нарастающее отчаяние на лице Юрглиса, — будем лечить, есть у меня одна задумка, которую мы сейчас воплотим, тем более кое-кто снова готов в бой, — обратила я внимание, что Юрглис правильно отреагировал на моё обнажённое тело с капельками воды на нëм. — Сыграем в одну интересную игру.

— Десять отважных разведчиков двигаются по пересечëнной местности и обнаруживают подозрительную пещеру, пятеро из них остаются её исследовать, а остальная пятëрка идëт дальше. Самый смелый разведчик робко протискивается в пещеру, блин, не настолько робко. О да, вот так. Он понимает, что одному ему не справится и зовëт второго на подмогу. Другая пятëрка обнаруживает холмы с одинаково стоящими часовыми, быстрым наскоком взбираются на холм и нападают на часового. Чтобы справится с другим часовым, они призывают боевого змея с тридцатью двумя големами. Ай, ты мне чуть сосок не откусил! — на миг я вышла из образа. — Тьфу, ты будь осторожнее с часовыми, они владеют важной информацией, их надо пытать, но не убивать.

— В пещере к тому времени находится трое разведчиков, двое других же принялись пытать часового, спрятавшегося около пещеры. Ах, вот так, да, хорошо. Отважные ребята вскоре поняли, что не справятся, поэтому позвали на помощь красного богатыря, одетого в костюм химзащиты, так как пещера начала заполняться подозрительной жидкостью. Пятëрка разведчиков же принялась изучать близлежащие окрестности, периодически возвращаясь попытать часового к пещере. Ай! — я стукнула Юрглиса по руке, потому что его палец пытался проникнуть в мою заднюю дырочку, — туда нельзя, это секретный бункер.

— Боевой змей вскоре обнаружил пещеру, охраняемую белыми големами. Он отважно прорвался сквозь их защиту и напал на моевово змея фротивника, — последняя фраза получилась скомканной из-за поцелуя, в который мы слились с Юрглисом.

Дальше всё пошло по накатанной, и парень больше не нуждался в моих комментариях: «красный богатырь» плавно и нежно трудился в пещере, «боевой змей» сражался со своим коллегой и периодически переключался на «часовых на холмах», «разведчики» бегали туда-сюда по пересечëнной местности и поддерживали меня на должном уровне возбуждения.

Мои «разведчики» тоже не оставались в долгу, они, то зарывались в его волосы, то бегали по пересечëнной местности его спины, а пару раз достали сапёрные лопатки и попытались вгрызаться в кожу.

Потом я уже перестала контролировать себя, кажется, что-то кричала, то ли пытаясь комментировать, то ли призывая «богатыря» действовать жëстче. Наконец наступила разрядка — меня накрыла волна мощного оргазма, я опять вцепилась ногтями в спину Юрглиса, хватаясь за него как за спасительную соломинку, словно опасаясь, что меня унесëт в дальние дали. Парень, подстëгнутый моими действиями, а также сокращающимися от оргазма мышцами влагалища, тоже бурно кончил.

— Красный богатырь неудачно задел скрытую ловушку и раздался мощный взрыв. Контуженный бедняга не смог сдержать рвотных порывов, — отдышавшись прокомментировала я.

Юрглис скривился от метафоры, но всë же спросил.

— Как в этот раз?

— А ты как думаешь? — я поцеловала его, и мы некоторое не могли говорить. — Это было божественно! Можешь же когда стараешься и не отключаешь голову.