Моисеенко Нина

Лёка проснулась в кресле под прозрачным колпаком. В челноке было подозрительно тихо и сумеречно (экраны, панели, дорожки - путеводители были темны). Пространство освещалось только улунскими светляками, в силиконовых шарах. В зеленоватом мерцании, скорбные лица тёти Васи, дяди Иры и мордочка Барсика, выглядели мертвецки  страшненько.

− Что-то случилось? – прошептала девушка.

Она страшилась услышать ответ. Понимала, что с такими лицами праздник жизни не встречают.

− Авария… − промямлил дядя Ира. – Трансгрессор потеряли.

Колпак раскрылся, выпуская Лёку. Пошатываясь, она поднялась из кресла, её тошнило.

«Гадко-то как! Должно быть не только от сообщения об аварии, и слабости во всём теле, но и от освещения!» − Подумала она.

− Это тебя взбодрит.  − Тётя Вася подала девушке чашечку горячего кофе.

Посудинка была миниатюрная, на три лилипутских глотка. Однако, эффект оказался  поразительным. Выпитый напиток буквально вернул её к жизни, и наградил «пинком» оптимизма. 

− И чего мы сидим? Чего ждём? Давайте, скорее аварию ликвидируем! Я готова к работе! Говорите, что делать! Где у вас инструменты?− сыпала вопросами Лёка, не дожидаясь ответов.

− Гмм… гиперактивность. Фигдорианский кофе людям противопоказан. – Сказал задумчиво дядя Ира.

− Где мы находимся? В космосе? На какой-то планете? – девушка постучала по монитору, − а почему обзорные экраны не работают?

− Ава-а-аарррия… − хрипло и протяжно зевнул Барсик.

− Мы на Земле. Но неизвестно в каком измерении и времени. Трансгрессор потерялся, без него никак. Надо обследовать площадь в сто квадратных километров, это предполагаемый  район падения.

− Ваши гениальные конструкторы, изобретая трансгрессор, руководствовались фильмом Фёдора Бондарчука  «Притяжение»? Поэтому они прилепили к челноку важную хреновину на скотч? Ладно, тошнотики зелёненькие, пойдём уже искать ваш уникальный агрегат. Не хочу сидеть в замкнутом пространстве в призрачном свете насекомых. Барсик, ты со мной? – Лёка, схватив шарик со светляками,  вприпрыжку ринулась к переходному люку.

− Фигдорианский кофе людям противопоказан… кто бы мог подумать, неожиданный эффект! – сказала шокированная тётя Вася.

Лёка быстро разобралась в ручном управлении запорного механизма люка, и азартно завертела большое колесо, будто крутила рулетку в казино.

− Какое безрассудство! – воскликнула тётя Вася. – Девочка, ты уверена, что снаружи безопасно?

Лёка обернулась. Тётя Вася, дядя Ира и Барсик смотрели на неё осуждающе.

− Вы же сами сказали, что мы на Земле! – остановилась девушка, но не колесо, оно продолжало вращаться.

− Ты не слышала, что я сказала? Земля в другом измерении и времени! Может там сейчас ядерная зима или Мезозойская Эра. – Тётя Вася подбоченилась, гневно глядя на Лёку.

− А вы предлагаете сидеть в челноке до скончания века? Не получится! Воздух и еда закончатся быстрее жизненного срока! Раз уж ваш хвалёный супер челнок превратился, в напичканную бесполезными технологиями железную бочку, надо что-то срочно предпринимать! – девушка даже топнула ногой, так разобрал её юношеский максимализм и ораторский  раж.

− Ну, во-первых: не железную, а из металлизированного на молекулярном уровне сложного полиметаллического состава! – вознегодовал дядя Ира. – А во-вторых: челнок отслеживается в системах безопасности и помощь уже близка! И, в-третьих: никогда, девочка моя, никогда больше, не употребляй Фигдорианский кофе, а в будущем спиртные напитки! Ума не приложу, как из такой милой, воспитанной девушки получилась скандальная фурия!

Лёка покраснела от возмущения, вдохнула побольше воздуха, но не закричала, а изо всех сил толкнула входной люк и он распахнулся. 

Все присутствующие сгрудились в проёме. 

Пейзаж был удручающий. Челнок покоился на дне необозримой котловины, которая наполнялась водой. Вокруг лежал поваленный лес, будто трава, скошенная гигантской косой. Высоко в небе нарезали круги огненные шершни поисковых зондов. На корпусе челнока копошился огромный «паук», под брюхом которого вспыхивали разноцветные сполохи.

− Ну, что я говорил! Помощь уже пришла. Сейчас «паучок» отсканирует, диагностирует и отремонтирует, поисковики найдут трансгрессор и установят. Тогда мы сможем отправиться домой, в смысле на Землю в наше время! – удовлетворённо сказал дядя Ира.

− Где-то я видела этот безрадостный пейзаж, − Лёка пыталась ухватить ускользающие воспоминания, но они не давались.

− Быстро закройте люк и примите капсулы от радиации! – не отрывая взгляда от браслета - салютема (браслет личной безопасности), сказала встревожено тётя Вася.

Дядя Ира задраил люк. Открыв в стене нишу, где находилась аптечка с лекарственными капсулами, предложил всем по одной. Принять лекарство было делом простым, только с Барсиком пришлось повозиться. Когда уговоры не подействовали, пришлось навалиться на него втроём и запихнуть капсулу в пасть озверусу.

− Только попробуй выплюнуть! – пригрозила ему тётя Вася, − Никогда не позволю лакомиться мухоморами!

Угроза подействовала. Капсула была проглочена, а помятый и обиженный Барсик отпущен. 

− Вспомнила! Тридцатое июня тысяча девятьсот восьмой год. Тунгусский метеорит! – вскричала Лёка. – Его так и не нашли. Ох, как хорошо, что не нашли… если бы нашли, как я понимаю, это бы значило − мы не выбрались из передряги! – голос у Лёки дрогнул.

Вспыхнули экраны, замигали сенсоры.

− Ну, вот! А ты панику развела: «шеф, всё пропало!» − хихикнул дядя Ира, глядя на смущённую девушку.

− Простите меня за дерзкое и неприличное поведение. – Стушевалась она.

− Ничего, не смущайся, это всё Фигдорианский кофе.. – тётя Вася не договорила, но по лицу было заметно, что она весьма довольна извинениями.

Челнок мелко завибрировал и буквально через две секунды двигатели отключились. Путешественники прибыли в пункт назначения.

« Я теперь знаю, кто был Тунгусским метеоритом! А что толку? Это событие так и останется вечной тайной для человечества!» − подумала печально Лёка.