Заходилa
Лида не знала, что под её «Чистым листом» похоронены сорок семь детей.
Когда в приложении ЖК появился этаж -3, а люди начали исчезать, она нашла старые документы. Сорок семь бирок. Сорок семь имён. И подпись застройщика: «Информацию не распространять».
Сорок семь квартир заселены. Осталась одна. Лида слышит, как они стучат из-под пола. Она знает, что они ждали не правды. Они ждали её.
Старый московский дом болен. Не плесенью, не трещинами и не плохой проводкой — хотя и этим тоже. Он болен тем, что люди годами оставляли в нём всё, с чем не хотели разбираться: страх, злость, горе, одиночество.
Фёдор привык считать этот дом просто уставшим, пока однажды лифт не остановился сам, а на седьмой этаж не въехали три женщины с травами, свечами и серой кошкой по имени Малина. С их появлением привычный подъезд начинает меняться: в нём пахнет мятой, соседи вдруг слышат друг друга, а старая боль под стенами просыпается и требует, чтобы её наконец назвали.
