Рустам Шарипов

Николая передёрнуло, он недовольно посмотрел на управляющего. Почему-то все называли церемонию обмена телами - Днём смерти. В смерти было что-то ужасное, ему по душе было более романтичное название, которое он придумал для себя - перерождение.

С годами её дар становился сильнее, и теперь она могла проникать в самые потаённые места, даже те, о которых не догадывался сам человек. И как часто бывает, её сила стала её проклятьем.

Едва очнувшись после операции, я увидел лицо прыщавого очкарика, который довольно улыбаясь, произнёс: «Теперь вы стали лучшей версией себя».

Лиза знала, что противоположности притягиваются, и была уверена, что насколько её муж был злым и вспыльчивым, настолько она была доброй и кроткой, тем и успокаивала себя.

Зал возбуждённо загудел. Сотни камер смартфонов были направлены на центр сцены, а задние ряды привстали и слегка подались вперёд. Профессор тем временем коснулся кончиками пальцев одной руки столба, и она до запястья вошла внутрь глыбы. Затем он вытянул руку обратно и показал её залу, отчего зал взорвался бурными аплодисментами, народ свистел и выкрикивал похвалы.

Молодожены Герман и Анна стали участниками проекта освоения Марса.

Ей нравилось чувство первой влюблённости, когда сердце радостно выстукивает песню любви, и словно обретая крылья, подобно белому ангелу, она готова была воспарить над суетой серой жизни.

«Странное место для Рая выбрали люди, - подумал Вадим, возвращаясь в кресло. - Рай, из которого люди бегут сами».

Неопределённость породила страх. Страх — парализовал меня. Я водил вокруг себя вытянутыми вперёд руками, не находя ни единой преграды. Напрягал свой слух, прислушиваясь к глухой тишине, но мои уши словно были набиты ватой. Казалось, серая тьма пронизывает всю мою плоть, и я уже полностью растворился в ней. Страх, пульсируя острыми шипами, перекатывался от живота вверх к голове, в которой несвязанные мысли с огромной скоростью появлялись из ниоткуда, чтобы с той же скоростью исчезнуть в никуда.

Порой случайность является звеном в большой цепи событий.

Будь это кто-нибудь другой, то я бы стал спорить с ним до потери сознания, доказывая свою правоту. Но, глядя в глаза дьявола я вдруг вспомнил, что всё так и было.

Лицо Роберта исказила гримаса отвращения к бездушной машине. Сильно сжав губы, он с остервенением стал набирать номер своей квартиры, стараясь «больнее» впечатать каждую клавишу на злосчастной панели.