Пархоменко Александр

Кому не хочется иметь Джинна, исполняющего три желания? А если не три? А если не известно сколько? Только Джинн тут ни причем.

На тему возникновения сновидений много, даже очень много написано и сказано. В науке, вообще, нет единства понимания, что же такое сон, тут существует несколько вариантов объяснения. Если не слишком вдаваться в научные и околонаучные определения, фантазии и теории, то наиболее доступно для понимания о снах высказался русский физиолог Иван Сеченов. Он считал, что сон – это «небывалая комбинация бывалых впечатлений». Воистину: простота – это путь к совершенству, а краткость – сестра таланта. На этом хотелось бы и закончить вводную часть повествования, потому что рассказ совсем не об исследованиях в этой области. То есть он, конечно, о снах, но не в толковании их определения и понимания учеными, а о том, какие неоднозначные последствия могут возникнуть в результате погружения в сон отдельно взятого человека.

После сорока лет заметил, что жизнь из размеренной и упорядоченной вдруг стала какой-то суматошной, с постоянно всплывающими проблемами, вполне себе решаемыми, но вновь и вновь повторяющимися. А еще чуть позже осознал, что и время теперь стало лететь с другой скоростью. Раньше я мерил его днями, неделями, месяцами и годами, а теперь, как в старые советские времена, пятилетками. Не успел порадоваться достижению поставленных целей, и вот уже они в глубоком прошлом! Прошли годы, а иногда и десятилетия! Уже похоронил не только любимых бабушек и дедушек, без которых и жизни-то когда-то не видел, а и маму с папой. Друзей и то – сколько поумирало! Теперь я сирота и старший в семейном ряду. Сижу и вспоминаю, как в 19-ть лет думал, что после тридцати и жизни-то нет…
А рассказ о том, как все это почувствовать в течение всего лишь нескольких дней.

Небольшой эпизод из воспоминаний моего отца Владимира Пархоменко (из написанной мною книги «Воспоминания. Две жизни»)