Солярис

Он был сильным организатором, это факт. Но его собственные взгляды и практика тоже не выглядели мягче — так что «учёт ошибок» остаётся предположением.

Да, вклад Троцкого огромен — отрицать это странно. Но альтернатива «Троцкий вместо Сталина» не обязательно означает более гуманную систему — скорее другую версию жёсткой власти с упором на мировую революцию.

Джемма, аргумент был бы справедлив, если бы Энергоева являлась единственной формой сохранения результатов труда. Но деньги и накопленный капитал - разные вещи.

Проблема современных экономик состоит не в том, что люди сохраняют плоды труда, а в том, что деньги одновременно выполняют четыре функции: средство обмена, средство накопления, источник власти и механизм извлечения ренты. Именно это приводит к концентрации ресурсов в руках всё меньшего числа людей.

Ограниченный срок жизни Энергоевы касается только функции обращения. Она должна работать как кровь экономики, а не как предмет коллекционирования.

Экономическая независимость человека обеспечивается не накоплением денежных знаков, а владением реальными активами: жильём, землёй, интеллектуальной собственностью, научными разработками, энергетическими мощностями, репутационным и профессиональным капиталом.

Если инженер построил электростанцию, он не теряет результат своего труда из-за того, что часть его Энергоев со временем погасла. Он сохраняет долю в созданной ценности. Если учёный создал новую технологию, его вклад не исчезает вместе с денежными единицами. Если архитектор создал городскую инфраструктуру, его труд остаётся частью цивилизации.

Мы исходим из того, что зависимость возникает тогда, когда всё богатство общества можно сконцентрировать в бессрочно накапливаемом денежном эквиваленте. В такой системе государство может стать зависимым от капитала не меньше, чем гражданин от государства.

Поэтому Энергоева задумана не как инструмент контроля над человеком, а как инструмент предотвращения превращения денег в самостоятельный источник власти.

Экономическая свобода - это не право бесконечно хранить условные единицы обмена. Экономическая свобода - это право владеть результатами своего созидания, распоряжаться ими и передавать их следующим поколениям.

Если человек может сохранять созданную им ценность, но не может бесконечно накапливать власть через простое удержание денежной массы, это уже не госплан. Это попытка отделить созидание от спекуляции.

Тезисно:

- переход от теории к практике часто искажает изначальные идеи (пример: марксизм → упрощение до «общности жён»);

- образование - это ключевой инструмент формирования будущего социума;

- идея династий (учителей, врачей, офицеров) потенциально полезна для воспитания пассионариев, но несёт риск перерождения в кланы;

- философия задаёт вектор точным наукам и необходима для моделирования будущего;

- «шестигранный стол» - площадка для философского проектирования общества (плюс — подход Си Цзиньпина с «сообществом единой судьбы»).

Главная задача: найти баланс между интересами династии/клана и интересами государства.

Вы абсолютно правы: День Победы - это не про флаги, а про память о жертве ради большего. Наши предки воевали не за символы, а за возможность построить жизнь, где дети будут учиться, люди - творить, а страна - развиваться. И они эту возможность заработали - своим подвигом, потом, кровью.

Преемственность - это не механическое повторение ритуалов, а понимание цели. Когда мы помним, за что они сражались, мы продолжаем их дело: учимся, работаем, строим, защищаем. И если потребуется - встанем на защиту того же: свободы, справедливости, будущего наших детей. В этом и есть «готовы повторить»: не в буквальном смысле войны, а в готовности отстаивать то, ради чего они победили.

С днем варенья!

Главный маркер писательского успеха - когда на тебя тратят буквы люди, которые утверждают, что ты им безразличен.

Всем удачи и все будет хорошо!

А вот и мы!

Radan, это что за жуть такая?

Роман замечательный, я сейчас его читаю!

Это евонный косяк!

Мирра, спасибо Вам большое за прекрасное интервью! 

Очень круто! Спасибо!

Смотрел как-то путешествие на джипах куда-то за Колыму - они три дня ехали, все в грязи, мыле и солярке, а в конце третьего дня готовили шурпу на костре. Мне показалось, что они готовы бли съесть даже еловые шишки, не то, что шурпу и это было в грязном чане из того, что нашлось в грязных машинах. Вот это кулинарный блог!

Большое спасибо!

Мое почтение чтецам!

Тема действительно непростая. Наверное, одна из самых сложных за всё время наших обсуждений, потому что говорить о религии - значит говорить не только о Боге. Мы неизбежно начинаем говорить о человеке. О том, зачем он живёт, что считает добром и злом, ради чего готов жертвовать собой и что хочет оставить после себя.

Вопрос: «Как нам жить вместе?» - вполне практический.История показывает, что и наука, и вера не раз ошибались. Но именно благодаря этим ошибкам человечество двигалось вперёд - наука учит сомневаться, а вера учит надеяться. Философия же учит задавать неудобные вопросы.

Когда одна из них объявляет себя единственной истиной, начинаются проблемы - ведь мы уже видели религиозные войны. Видели и времена, когда идеологии пытались заменить собой религию и тоже становились почти культами.

Поэтому я считаю, что цивилизация будущего должна быть достаточно зрелой, чтобы не повторять этих ошибок.

В Ноосистемизме человек сам решает, во что ему верить. Хочешь ходить в храм - пожалуйста, а считаешь себя атеистом - это тоже твоё право. Веришь в философию, в космос, в силу человеческого разума - никто не станет тебя за это осуждать. Но есть одно условие - твоя вера заканчивается там, где начинается попытка заставить другого жить по твоим правилам. Наверное, именно поэтому нет смысла делать какую-либо религию государственной, ведь государство должно защищать право человека на выбор, а не определять, какой именно выбор является правильным.

Также мы всё время говорим о будущем - о людях, которые будут жить по триста или четыреста лет, о генетике, об искусственном интеллекте, о полётах между звёздами, но почему-то многие считают, что при всём этом человек останется точно таким же, как сейчас.

Когда исчезнет страх умереть в сорок лет от рака желудка, когда болезни перестанут быть приговором и когда человек сможет увидеть не одно поколение своих потомков, а пять или шесть, то тогда изменится и его взгляд на жизнь и сама религия также изменится и люди будут меньше спорить о том, кто прав, а больше - искать смысл собственного существования.

Некоторые уже сейчас говорят, что ИИ однажды станет чем-то вроде нового божества - пока на текущий момент ИИ это просто самообучающаяся СУБД в технических терминах и даже до псевдо ИИ нам еще очень далеко.

ИИ может быть мудрым советником или учителем, может анализировать миллиарды вариантов развития событий, но он никогда не должен становиться источником морали, ведь совесть нельзя делегировать машине, как и ответственност, иначе человек очень быстро перестанет быть человеком.

А теперь хочу сказать о том, что лично для меня является настоящими духовными ценностями - неважно, верующий человек или нет, если он любит своих детей, уважает родителей, держит слово, готов прийти на помощь, создаёт что-то полезное для других, способен признать свою ошибку, стремится оставить после себя мир хоть немного лучше - вот это и есть духовность.

Мне кажется, именно такие люди и строят цивилизации. Религия будущего вполне может существовать, но её главной целью должно стать не разделение людей на «правильных» и «неправильных», а воспитание человека честного, ответственного, любящего свою семью и уважающего чужую свободу, потому что именно такие люди смогут построить цивилизацию, которая проживёт не одно столетие, а тысячи лет и тогда когда-нибудь встретится с другими разумными существами во Вселенной. И тогда о человечестве будут судить не по названию нашей религии, а по тому, какими людьми мы стали.

Ну что, озвучим этот прекрасный рассказ?

С языка сняли! 

Любовь - это не только стремление к близости, симпатия или эмоциональное притяжение. Всё это важно, но это лишь начало пути. Если любовь сводится только к чувствам, тогда да - исчезли чувства, исчезла и любовь. Но тогда ни один брак не способен прожить десятилетия, не говоря уже о столетиях в обществе долгожителей. Для меня любовь - это гораздо больше. Это добровольное решение считать судьбу другого человека частью своей собственной судьбы.

Влюблённость приходит и уходит. Страсть вспыхивает и затухает. Даже желание близости может меняться с возрастом, обстоятельствами, болезнями или жизненными кризисами. Но если людей связывает любовь в более глубоком смысле, то они продолжают оставаться семьёй и тогда, когда эмоции уже не такие яркие, как в молодости.

Поэтому крепость семьи держится не на одном чувстве. Она держится сразу на нескольких опорах: любви, уважении, доверии, ответственности, общих детях, общей памяти и общем будущем.

Именно поэтому я говорю о семье как о фундаменте. Не потому, что в ней не бывает конфликтов. А потому, что любая другая форма отношений сталкивается с теми же проблемами, но далеко не всегда имеет столько механизмов для их преодоления.

А роль рода я вообще считаю крайне важной. Род не заменяет любовь между мужчиной и женщиной. Род помогает сохранить семью тогда, когда самой семье временно не хватает сил справиться с трудностями.

А сегодня уже третий день! Аааааааа!

Мы нашли друг друга тогда, когда больше всех нуждались - в друге, в опоре, в поддержке, в человеке, который будет рядом не смотря ни на что... Я благодарен судьбе, что мы познакомились в тот день и уже не расставались...

Раз у же мы начали общие вопросы, позвольте задать еще один.

Этот вопрос одновременно проверяет:

Свободу

Имеет ли человек право быть самим собой?

Или свобода существует только для согласных с системой?

Демократию

Защищает ли система меньшинство?

Или мнение большинства автоматически становится истиной?

Валюту

Может ли человек сохранять результаты своего труда независимо от отношения к нему общества?

Или доступ к благам зависит от политической, идеологической или социальной благонадёжности?

На что в вашей цивилизации человек может сказать «нет» и при этом остаться свободным, обеспеченным и уважаемым гражданином?

Именно этот вопрос объединяет темы свободы, демократии, денег, власти и достоинства личности в одной точке.

Ас, ты очень точно описал возможные риски и внутреннюю логику системы. Но я не соглашусь с главным выводом.

Мы рассматриваем Ртуть как завершённую конструкцию тотального управления. Я же рассматриваю её как попытку решить проблему, которую не решили ни капитализм, ни социализм: как обеспечить человеку базовую защищённость, не уничтожая его субъектность.

Да, свобода без материальной базы часто оказывается фикцией. С этим я согласен.

Да, репутация является формой социального капитала. С этим я тоже согласен.

Да, общество неизбежно поощряет полезное для себя поведение. Это тоже факт.

Но дальше ты предполагаешь, что любая система гарантий неизбежно ведёт к тотальному контролю. История показывает обратное: тотальный контроль может возникать и в обществе абсолютного рынка, и в обществе абсолютного государства. Причина не в гарантиях и не в деньгах. Причина в монополии.

Для меня принципиален другой вопрос: существует ли у человека право не соглашаться с системой, критиковать её и предлагать ей альтернативу.

Ртуть не должна требовать любви к себе. Она должна требовать только соблюдения общих правил общежития.

На мой взгляд, главное наше расхождение: я исхожу из тезиса - Человеку нужно дать возможности, и он сможет превзойти систему.

А ты - Человеку нужно дать рамки, иначе он разрушит систему.

Поэтому у меня получается что-то близкое к меритократической цивилизации развития.

У тебя получается цивилизация служения и социальной инженерии.

Отлично! Спасибо!

Я извиняюсь за переход на личности, более не повторится.  

Джемма, критика справедлива для любой системы, в которой существует единый центр, присваивающий людям социальный рейтинг. Но именно такую систему я и не предлагаю.

Если существует Совет, Комитет или иной орган, который решает, кто достоин уважения, а кто нет, то это не ноосистемизм, а новая аристократия под цифровой вывеской. В такой модели выводы верны: власть над репутацией становится властью над человеком.

Но репутация в моей модели не выдаётся сверху. Она возникает снизу как результат взаимодействия множества независимых сообществ.

Сегодня никто не выдаёт человеку официальную репутацию как хорошему инженеру, врачу или писателю. Она возникает из практики.

Хирургу доверяют потому, что его пациенты живы.
Инженеру доверяют потому, что построенный им мост не рухнул.
Учёному доверяют потому, что его результаты воспроизводятся.
Автору доверяют потому, что его идеи выдерживают критику.

То есть репутация не должна быть мнением власти о человеке. Репутация должна быть статистикой его взаимодействия с реальностью.

Ты здорово это подметил!

В пятницу вечером будто кнопка «пауза» нажимается - и все разом расслабляются. Всю неделю мы как Робокар Поли по маршруту гоняем: туда-сюда, задачи, дела… А в пятницу - бац! - можно просто поболтать, про всё подряд: про ерунду, про мечты, про то, как день прошёл.

И правда, в понедельник утром всем не до долгих разговоров: надо проснуться, включиться, план на неделю строить. А в пятницу уже не надо никуда спешить, вот слова и льются. Да и хочется поделиться, как неделя прошла, будто сбросить этот груз.

Мне больше Colonization 91 года нравится!

Из глубины пещеры донеслось довольное урчание, будто кто-то пересчитывал не золото, а удачные шутки.

— Хм. Так вот какую былину сложили обо мне смертные.

Золотой дракон лениво приоткрыл один глаз, второй оставив для солидности закрытым. На шее у него поблескивала цепочка из потерянных закладок, недочитанных книг и чужих надежд.

— Во-первых, никакого сокровища я не крал. Очень удобная легенда, между прочим. Стоит дракону жить отдельно, собирать у себя красивые вещи, интересных людей и хорошие истории — сразу «ага, точно что-то украл». Нет, дорогие мои. Я просто умею отличать блестящее от по-настоящему ценного.

Он взмахнул хвостом, и где-то в углу пещеры зазвенели чьи-то несбывшиеся планы на продуктивный вечер.

— Ваш мечник, надо признать, любопытный экземпляр. Упрямый, шумный, немного слишком увлеченный словом «миллион», но с огоньком. Пришел ко мне, как и многие до него: за сокровищем. А уходил уже с тяжелым осознанием, что самое неприятное сокровище — это истина. Ее ни продать, ни обменять, ни красиво упаковать.

Дракон усмехнулся и выпустил тонкую струйку золотистого дыма.

— А девушка на площади… ах, жемчужина. Люди вообще странные существа. Прячут самое ценное под слоями сомнений, как будто если назвать себя недостаточно хорошим первым, то чужие слова уже не смогут ранить. Старый драконий трюк, между прочим. Только я хотя бы честно говорю: да, я хорош.

Он довольно расправил крылья.

— Что до сказительницы… опасная особа. Болтает без остановки, а между делом аккуратно складывает из слов целые миры, в которые потом добровольно заходят толпы. Не меч под одеждой прячет, нет. Куда хуже — наблюдательность.

Дракон наклонился ближе, словно собирался сообщить величайшую тайну.

— И вот что я скажу вам, путники площади. Вы все носитесь за рейтингами, рекламой, признанием султана и прочими блестящими штуками. А потом однажды обнаруживаете, что самым дорогим стало не это.

Не золото, не топы, не сокровища, а те, с кем можно зайти в шатер, сесть за кривой стол, нести полную чушь и понимать, что тебя за это не только не выгонят, но еще и подольют чаю.

Дракон зевнул, обнажив внушительный набор зубов.

— Поэтому официально заявляю: сокровище остается у меня. На хранении. До тех пор, пока смертные не перестанут искать его не там.

И, чуть помолчав, добавил:

— А мечника, так и быть, в друзья можно. Он хотя бы загадки дослушал до конца. Это в наше время редкость.

Логические дыры стоит штопать, но не превращать роман в инструкцию к микроволновке, а так - критика полезна ровно до момента, пока не начинает звучать как диагноз.

Если главный герой хоть наполовину так же крут, как ты, то книга обречена на успех! Забрал в библиотеку!

Глеб — как камень у воды,
тихий, тёплый, без бравады,
слово скажет — и следы
останутся, где надо.

Лёня — тёплый, как ладонь,
и без усилий, без нажима,
в нём есть какой-то тихий звон,
что так звучит почти незримо.

Артурчик — имя просто шик
для всех любителей романов,
где каждый взгляд — как тайный трюк
из недосказанных обманов.

А теперь Василиса:

Василиса — не покой,
в ней есть огонь под тонкой кожей, 

и взгляд, что спорит сам с собой,
и не простит неосторожных.

В ней каждый жест — как поворот,
где нет привычного маршрута, 

и то, что кажется «вперёд»,
вдруг обрывается как будто.

Имена живут отдельно —
не в паспорте, а в голове:
одно — как чай остывший тихо,
другое — как метель в окне.

Анна — будто звук фарфора,
несдержанна до хруста льда,
и кажется: она не спорит —
она уже права всегда.

Алла — как плотный тёплый воздух,
в ней густо всё, как в летний зной,
и даже смех в её пределах
звучит чуть медленней порой.

Лера — с быстрым, нервным «р»,
как будто дверца на ветру,
и где-то в этом «р» сквозит
нетерпеливое «сейчас сотру».

Варвара — будто две скалы
сошлись и держат разговор,
в ней честный гул и нету фальши,
и каждый слог — как приговор.

Аглая — камешек в кармане:
и гладкий, и слегка не тот,
его бы к морю — да не тонет,
его бы бросить — не идёт.

И мы, почти не различая,
словам выносим свой вердикт,
и в каждом имени случайно
характер выдуманный скрыт.

Нам, читателям, не обязательно нужна реальная физика. Нам нужна внутренняя причинность мира и ощущение, что автор не жульничает «по необходимости сцены».

А спор вокруг таких вступлений — это по сути спор о том, считаем ли мы честным тот уровень условности, который нам предлагают.

Не важно, сколько раз это уже было сказано — важно, что это стало твоим.

Было сказано про годы брака, количество детей  - важно ли это в контексте всей жизни? Конечно, важно, но в итоге мы получаем то, что заслужили...

К меня трое малышей - как я Вас понимаю! Но пока нельзя!