Написал(-a) комментарий к произведению Урфин Джюс. Черная книга Гингемы

Книга умела ждать.
На обложке ничего не было. Но только пока ее не открывали.
https://author.today/art/189922
И зачем нам эта мате... ой. Мы же столяры.
"Дни и ночи слились для Урфина в одну бесконечную попытку проникнуть в тайну зловещего фолианта. Он сидел за своим верстаком, разложив перед собой тяжелые, словно отлитые из свинца страницы, и вглядывался в кощунственные символы, в нечеловеческие письмена, которые извивались и корчились перед глазами, точно живые. Рисунки, изображавшие немыслимые пейзажи иных миров и существ, чьи формы противоречили всякой земной геометрии, преследовали его даже во сне, вызывая приступы тошноты и головокружительного ужаса, смешанного с богохульным восторгом.
Он пробовал копировать знаки на дощечках своим столярным карандашом, надеясь уловить хоть какую-то закономерность, хоть тень смысла. Тщетно! Рука его дрожала, а символы словно насмехались над его потугами, меняя очертания прямо на глазах. Книга оставалась немой и враждебной, как гранитная скала, но при этом Урфин чувствовал – она наблюдает. Она ждет."




















"Эти змии являются духами силы моего народа, - охотно пояснил мужчина беря в руки книгу. - Каждый из них отвечает за особую стихию. Не только стихии земли, огня, воздуха и воды. Но и за страх, ревность, обиду, любовь. Каждый змий способен усиливать или уменьшать чувство, которым он владеет." 



Написал(-a) комментарий к произведению Урфин Джюс. Черная книга Гингемы
https://author.today/art/190114 - Мрачный совет.
![]()
"В Изумрудном городе, в тронном зале, где некогда Гудвин поражал воображение мнимыми чудесами, а Страшила – своей соломенной мудростью, собрался самый мрачный совет за всю историю страны.
Сам зал, казалось, потускнел. Изумруды на троне и стенах теперь отсвечивали холодно и тревожно. Тени в углах казались гуще обычного, и даже яркий свет, льющийся из высоких окон, не мог разогнать атмосферу гнетущей тоски и затаенного ужаса, ставшего невидимым хозяином в этих стенах.
Во главе стола сидел Страшила, Трижды Премудрый правитель. Но его нарисованные глаза были лишены прежнего веселого любопытства, соломенные плечи поникли, а трость с золотым набалдашником он нервно теребил в мягких пальцах. Рядом, тяжело опираясь на свой топор, стоял Железный Дровосек; его блестящая фигура тускло отражала свет, а в движениях сквозила непривычная скованность – он то и дело прислушивался к биению своего шелкового сердца, словно боясь, что оно остановится от разлитого в воздухе страха. Смелый Лев лежал у подножия трона, но его грива не пылала гордостью, а хвост с кисточкой нетерпеливо подрагивал, выдавая внутреннее напряжение; он то и дело тихо рычал на невидимых врагов.
Поодаль сидели Виллина и Стелла. Прекрасные лица добрых волшебниц были бледны и омрачены тревогой. Их сила, питавшаяся светом и радостью Волшебной страны, иссякала под натиском чуждой, темной волны страха. Они чувствовали ее источник, ее злую, расчетливую природу, но их светлая магия не могла противостоять этому всепроникающему шепоту безумия."