Valentyn Zaremba

***

Утро бывает разным: кто-то любит его и просыпается с первыми лучами солнца, кто-то ненавидит, с остервенением выключая будильник, кто-то играет в «ещё пять минуточек...». Для некоторых людей утро — это способ эффективного управления временем, способ открыть что-то новое в себе и окружающем мире. Для страдающих бессонницей утро — знак того, что еще одна ночь осталась позади... Для большей части людей, что более вероятно,  утро — всего лишь обязательный набор ритуалов по приведению себя в порядок и подготовке к событиям грядущего дня. По-своему все они будут правы... 

В жизни каждого человека бывает хотя бы одно вдохновенное утро, когда он вскакивают ни свет, ни заря, пылая энтузиазмом что-либо изменить. Сотворить свой Шедевр. В такое утро, в едином порыве души и тела он творит историю... свою личную Историю.

***

Маленькая стройная фигурка металась в предрассветных сумерках по кухне словно огонёк, с филигранной точностью нарезая рыбу, помешивая готовящийся завтрак и собирая школьный бенто. Умопомрачительные запахи, несмотря на все усилия современной вытяжки, все же покидали помещение, заставляя проходящих мимо служанок сглатывать слюну. Рыжеволосая девушка, словно сумасшедший учёный, проводящий невероятно важный эксперимент с, казалось бы, бессистемным, хаотическим азартом бросала в сотейники нарезанные овощи, смешивала готовые соуса и обжаривала на сковородках маленькие кусочки мяса, раскрывала здесь и сейчас гармонию вкуса и творила свою Историю...

— Кхм-кхм... — деликатно обратила на себя внимание Кагами. но всё равно её дочь вздрогнула от неожиданности. Высокая черноволосая женщина уже больше двадцати минут стояла позади готовящей и внимательно наблюдала за её работой.

— Мизуки, - прошлсь та внимательным взглядом по отделениям, - Учитывая стоимость мраморной говядины, рыбы Фугу, почти один грамм шафрана, ушедшего на маринад, и остальные элитные продукты, впечатлять своим школьным обедом ты будешь сына Императора, как минимум... — женщина слегка улыбнулась, — Я не против, но мне всегда казалось, что Ренжиро с твоих рук съест даже сгоревший рис, да еще добавки попросит.

— Ну мам... — немного сбившись от неожиданности с ритма, рыжая егоза подскочила к лежащему на столе пакетику с парочкой пробирок и достала из них шпателем белый кристаллический порошок, а потом аккуратно добавила его во все, практически готовые, блюда...

— Так, а это что у нас такое? — нахмурив брови, женщина подошла ближе и, взяв одну из пробирок, начала рассматривать её содержимое.

— Это улучшенная формула глутамата натрия. Последнее время мы разрабатывали его формулу на уроках химии вместе с Кикунаэ Такедой-сэнсэем...

— Кикунаэ, знакомая фамилия... — красивое лицо женщины слегка нахмурилось в задумчивости, — Такеда случаем не внук химика Икэды, который открыл "пятый" вкус, профессора Токийского Имперского Университета?

— Ой, мамочка, ты знаешь его? Какая же ты у меня умная! — ржая девчонка подскочила к матери и начала ластится как кошечка.

— Конечно, я знаю человека, сделавшего переворот в кулинарной науке... — аккуратно взлохматив волосы дочери, женщина добилась лишь возмущённого фырка.

— Ближе к делу Мизуки, что вы придумали и какое у него действие? — легко кивнула она на пробирку.

— Формула усиливает вкус и запах блюда... сильно усиливает. Я получила её путём гидролиза соевого и пшеничного белка. Это дорого и долго. Вот представь ма, что бы было, если бы я нашла дешевый способ его синтеза! - затараторила рыжая, - Учитель даже говорил, что это истинная "адзинамото", сущность вкуса, и она полностью натуральна и безопасна! Наверное... — добавила чуть слышно в сторону молодая изобретательница и, смешавшись под строгим взглядом матери, продолжила: — По крайней мере, учитель и мышки не пострадали… физически.

Молниеносным движением руки Кагами поймала ухо дочери и, начав концентрировать бахир в пальцах, очень ровным голосом спросила, - Милая моя, с этого места поподробнее. Я ведь не ослышалась, ты испытывала новую формулу на учителе?

— Ой-ой-ой, мамочка прости-отпусти пожалуйста-а!! — зачастила юная экспериментаторша, чувствуя как ухо начинает сильно нагреваться, — Учитель сам согласился, принося себя в жерт... то есть, посвящая себя науке! Ну, ма‑ам... — заныла девочка, уже приготовившись использовать своё секретное оружие - звать Папу громко плача.

— Мам, просто попробуй и сравни вкусы. Вот тот бенто я готовила для Шины – он чистый, без добавки, - вывернулась из захвата рыжая, - а этот – мой, — с виноватой рожицей Мизуки указала на ближний, плотно закрытый сотейник.

Женщина, аккуратно взяв предложенные ей палочки и произнеся стандартное "итадакимас", приятного аппетита, попробовала бенто для старшей дочери.

«Хммм... неплохо вышло. – Мысленно оценила она. – Пройдёт ещё пара-тройка лет и Мизуки вполне сравняется со мной в плане готовки, если конечно забросит все свои тренировки, учебу и свои бесконечные подначивания одного рыжего кота, который с завидной регулярностью захаживает к нам домой. Как только его собаки пропускают?»

—Ма-ам… Вкусно, правда? Конечно, не так как у тебя, но на уровне, правда? – Егоза пододвинула вторую коробочку ближе, – А теперь особый бенто попробуй, пожалуйста! — возбужденно тараторя, девушка ужаленной лисицей нарезала круги вокруг спокойно дегустирующей матери.

— Неплохо. – Выдала та вердикт, – Когда Синдзи приедет в гости, разрешаю угостить его обедом.

—Да-а-а! — Вскинутый победный кулачок явно показывал бушующие эмоции егозы.

— Хорошо. — Кагами подняла крышку второго сотейника. – Теперь попробуем особый бенто... – Тонкий нюх, доставшийся в наследство от потомков лисиц-кицуне, уловил, что запах еды как-то слишком… идеален? Вдыхая такой безупречный аромат, человек может охотно сьесть даже помои… Женщина с некой долей осторожности подцепила кусочек приготовленной рыбы и изящно отправила её в рот...

Бум! – ошеломительный насыщенный вкус "умами", словно взрыв, заставил Кагами буквально замереть. Её вкусовые рецепторы словно сошли с ума, посылая панические импульсы в глубины гипоталамуса... Рот наполнился слюной, глаза с лихорадочным блеском впились взглядом в приготовленный бенто дочери, который буквально требовал съесть ещё один кусочек... а потом ещё один... и ещё...

Краем глаза, затуманенное сознание Кагами отметило неподвижно замершую Мизуки, которая пристально наблюдала за маминой реакцией, а также её понимающее-снисходительную и чуточку стервозную, улыбку…

Наверное, лишь осознание того, что бывшая Гангоку, женщина, о готовке которой складывают легенды еще при жизни, может вот-так просто отбросить все правила приличий кулинарного этикета и банально умять высококлассную готовку шеф-повара, давясь ею, словно голодающий - дешевым раменом, громко чавкая, хлюпая и причмокивая, помогло Кагами прийти в себя. Она подчёркнуто аккуратно вытерла губы салфеткой, а потом слегка небрежно отодвинула бенто, наблюдая, как уменьшается сияние мордашки… соперницы?

— Слишком насыщенный вкус, — с притворным вздохом сказала Девятихвостая, — боюсь, область применения этой... м-м… приправы, слишком ограниченная. — Мягкая ладошка матери утешительно прошлась по волосам чуть поникшей дочери. 

— Например, на заводе сублимированных продуктов, — пальчик с аккуратным маникюром нежно надавил на подбородок дочери, вынуждая её посмотреть в глаза легендарной по своей стервозности женщины, — или при производстве кошачьей еды, которую покупают одинокие старушки, чтобы хоть как-то приманить игнорирующих её домашних питомцев...

— Сегодня ты восторженно передашь учителю, что я хочу обсудить твои успехи по химии за чашечкой чая и, со всей почтительностью, проведёшь его в наш квартал... – Несчастная девушка с обреченностью крохотной мышки зачаровано смотрела на потревоженного смертельно-опасного хищника. – А в данный момент ты, дорогая моя, вприпрыжку побежишь на тренировочный полигон отрабатывать четвертую, «смертельную» - послышалось Мизуки, схему тренировок полных два часа...  

Девятихвостая с нежным, кровожадным оскалом, наблюдала за вздрогнувшей, словно от сильного сквозняка и побледневшей дочерью. Мизуки словно нехотя, уступила место и деревянной походкой направилась к выходу. Кагами удовлетворительно кивнула и заняла, полагающееся ей по праву более сильного, место за поварским столом.

— И последнее, милая... — сказанное в спину чуть не заставило Мизуки споткнуться на ровном месте. Она замерела и ссутулившись, обреченно повернулась в сторону матери.

— Вечером зайдёшь ко мне, я отдам тебе свои записи по кулинарии, а также одну интересную книгу с древними рецептами. Думаю, ты найдёшь им применение, если не сейчас, то позже точно... – и немного тише добавила, – Ты молодец дочка, я горжусь тобой!

Развернувшись, Кагами, полная достоинства и чуть улыбаясь, собралась проверить как там поживает её малышь Шо-кун. Боковым зрением она заметила, как повеселевшая Рыжая, буквально вылетая из дому, натолкнулась на своего папу Акено, когда тот с немного виноватым видом, заспанный спускался с лестницы.

- Любимая… так изумительно пахнет! Что ты приготовила на завтрак? Можно мне малюсенький кусочек? – заискивающе попросил он жену, ­- Ну, пожалуйста…

- Милый, ты же знаешь правило, никаких перекусов до завтрака. - Чуть нахмурилась жена, словно энтомолог, рассматривающий жучка, который пытается вытащить проткнувшую его иголку. 

- Кхе-кхе, Кагами-сан, еще Ремарк сказал, что правила созданы для того, чтобы их нарушать…- пошутил крепкий седой старик, который пришел следом за сыном. Встретившись взглядом с женщиной, он отвел глаза и добавил: - Ну хотя бы иногда, кхе-кхе…

- Вы правы Кента-доно, - Кагами чуть отступила вбок и склонилась в неглубоком поклоне, сложив руки перед собой, - Что может противопоставить глупая женщина мудрецам прошлого? Разве что заботу о здоровье семьи… 

Немного потоптавшись на месте и глядя на склонившуюся в поклоне женщину, мужчины беспомощно переглянулись между собой и Акено неуверенно сказал:

- Отец, может по-быстрому партию в сёги? Как раз время завтрака подоспеет…

-Кхе-кхе, ты прав, не будем мешать Кагами-сан, - старик смущённо подергал кончик бороды, - Пойдем в твой или мой кабинет?

- Пожалуй, в твой, отец, - вздохнул Акено, - он дальше от соблазнительных запахов кухни…

***

На заборе Он расположися удачно, временно вернувшись в собачий квартал.

Прохладный легкий ветерок трепал тщательно вылизанную шерсть, заставляя топорщить усы в удовольствии. Утреннее солнце согревало, бодря тренированное тело и готовя его к очередной победе над противником. 

У него отличная позиция. 

Он всегда ценил это время перед боем... вспоминая, как однажды его покойный Наставник, старый, вечно дрыхнущий русский кот с дурацкой кличкой Суньци, сказал тогда еще глупому молодому кошаку: “Идзивару, запомни: ожидание схватки лучше самой схватки. Грозный вой старого поверженного врага - приятней ласкового урчания податливой кошечки. Вкус вырванной в невероятном усилии победы затмевает собой любые деликатесы, каким бы голодным ты не был… Но все это меркнет по сравнению с гордостью ученика своим учителем…» Мря... как же он там дальше говорил?

При воспоминании о почившем Наставнике, рыжий снова подавил вздох огорчения, смешанный со скорбью. Тот ушел непобежденным - тихо и мирно, во сне, свернувшись в клубок на своей любимой подушке, так и не объяснив последнюю фразу. Если раньше, пройдя десятки тысяч изматывающих тренировок, сражений за еду, честь и территорию, боев насмерть, котяра понимал и принимал только часть его слов, то сейчас, вполглаза присматривая за глупым щенком лабрадора, что буквально слился с тенью переулка, Идзивару потихоньку начинал осознавать мудрость его слов...

Чуткие уши повернулись на тихий скрип открываемой калитки.

Сердце боевитого кота учащенно забилось. Тренированный организм заучено вбрасывает в кровь коктейль из гормонов, подготавливая тело к тяжелой схватке.

Шерсть инстинктивно вздыбилась против более крупного противника, делая Идзивару больше, но холодный кошачий разум понимал тщетность попытки, запугать этим наглую двуногую.

Кот привык использовать любую мелочь для победы над более сильным противником. Сегодня это была двуногая самка Шебутная – давний враг, победы над которой особенно сладки, ведь она превосходит пушистого бойца в размере, массе, а также имеет раздражающую пленку, что защищает такую мягкую и податливую кожу от большинства атак когтями и зубами…

Усилием воли зверь подавил зарождающееся раздражение. Не время для сетования на судьбу и богов, наделивших людей столь нечестными боевыми качествами – важно то, что он уже побеждал двуногих. О, те выражения их изумленных морд, когда они осознавали свой проигрыш, будут согревать холодными вечерами заслуженного ветерана получше любой валерьянки! Одноглазый, Шебутная, Лисица – три сильных противника, все они были повержены хитростью, ловкостью, смекалкой прирожденного воина и охотника, а сегодняшний бой будет лишь еще одной ступенькой подтверждения того, что Коты могут побеждать людей и в будущем…

Мысли Идзивару были прерваны приближающимися осторожными шагами.

Презрительная ухмылка оскалила морду подобравшегося кота: «Осторрожничаешь? Прравильно… После того, как я урронил тебе за шиворот дохлую птицу, ты наконец-то усвоила, что на моей территории нужно бояться даже малейшшей тени… Но не бойся, сегодня будет откррытый бой, сила на силу, честь по чести, моему черному ученику будет полезно посмотреть на это.»

Легкий подшаг, мощный и одновременно изящный прыжок-падение сверху, прямо на выставленную руку, слегка выпустить когти… пленка на месте… толчок от руки в сторону, хлесткий удар хвостом по глазам, приземление и поворот на месте с приветственным кивком.

– Привет злобным пушистикам! – Шебутная подняла руку снимая прилипший волосок с школьной формы, – Ты бы прекратил разбрасываться шерстью, а дал бы себя вычесать хорошенько… Ну как поступим? Позволишь Мизуки-сама «приласкать» тебя?  

На что кот среагировал довольно однозначно – выгнул спину, ударил пару раз по воздуху правой лапой и, судя по издаваемым звукам, имитировал рев истребителя, выходящего на вектор атаки…

- Ой-ой… котик злой! Наверное, чем-то расстроен… Может мне угостить котика кусочком своего бенто? -Проговаривая все это, девушка с дружелюбной улыбкой медленно опустилась на одно колено и, не сводя пристального взгляда с подобравшегося, словно перед прыжком, мохнатого зверя, начала распечатывать коробочку.

«Что-то не так. Опасность?» - подумал кот, рассматривая склонившуюся перед ним двуногую - «Но ведь так она ограничивает свое пространство для маневра, к тому ее стойка… неустойчива?»

Сбрасывая напряжение, зверь втянул и вытянул когти на лапах… «Она принесла мне подношение?  Вроде в таких штуках люди носят еду…» глядя на сверток, интуиция вопила мартовским кличем о таившейся там опасности…

— Вот, держи кусочек - Мизуки открыв бенто, достала кусочек первокласной мраморной говядины и, закрыв коробку, бросила перед застывшим статуей котом.

«Какой необычный аппетитный запах… сильно и вкусно пахнет… попробовать? Но тогда… я возьму подачку? Ладно, я просто рассмотрю поближе что это…» - Мысли кота путались, роились сочными тефтельками в мгновенно опустевшей голове. Только тренированное бесчисленными схватками подсознание отмечало массовое движение четырёхлапых фигур позади девушки, ее торжествующую ухмылку, хитрый прищур глаз…

«Хочу, хочу попробовать… буду считать это наградой…» - Лапы, ведомые чистым инстинктом, принесли кота к лежащему на земле божественно пахнущему кусочку, повлажневший язык осторожно подцепил трофей отправив его в пасть. - «Мать моя Манэки-нэко…до чего же вкусно! Хочу еще… Где та штука?»

Воспаленное сознание заметалось, ища коробку из-под бенто. Наконец взгляд сфокусировался на девушке помахивающей коробкой в воздухе.

- Хочешь добавки Идзи? Сильно хочешь? Тогда подойди и возьми! - Шебутная протянула в сторону кота горсть восхитительного мраморного мяса, лежащего на ладони, положив у ног открытую коробку…

Воля, крепостью которой он так гордился, на поверку оказалась хуже гнилого зуба, рушилась на глазах, остатков гордости хватало только на то, чтобы просто не бежать к унизительной подачке…

Приблизившись к руке полной угощения, котяра замер, словно перед первым смертельным боем. Тело вздрогнуло, ощутив прикосновение ладошки этой… Уши уловили далекий скулеж ученика… взгляд с трудом оторвавшись от такого близкого угощения перевелся на источник звука.

Щенок лабрадора лежал в тени, прижав черную, как смоль, мордочку к земле, закрыв для надежности лапами нос и скулил неотрывно, смотря как его Учитель теряет остатки гордости… 

"Гордость…?" - Перед глазами ослепительной вспышкой снова возник образ Сунь-Цзы и продолжение, которое кот пытался вспомнить: «...Но все это – меркнет перед гордостью ученика своим учителем… как, впрочем, верно и обратное, хе-хе».

«Выдох, максимально задержать дыхание. Сосредоточиться на лице торжествующего Врага - вряд ли я выдержу больше…» - мысли стремительно обретают четкость и завершенность. Наконец получившое контроль тело, мощным прыжком приближается к цели, впиваясь острыми зуами в нос опешившего от такого напора Врага, который теряет равновесие от неожиданности.

- Аййййй!!! - Истошный вопль стал музыкой для кошачьих ушей, немного восстанавливая душевное равновесие после пережитого унижения.

Тяжёлый удар в бок и последующая вспышка боли, заставила разжать зубы и улететь к стене забора, и тяжело приземлившись на четыре лапы, повернутся к шокированному двуногому противнику.

Секунда зрительного контакта прервалась гамом набежавших квартальных собак. Те, оперативно собрались полукругом позади Шебутной, как обычно быстро сбежавшись со всего квартала. Они шумно и остервенело набросились на разбросанные, умопомрачилельно пахнущие кусочки бенто. Завязалась грызня, безумствующие псы оттеснили опешившую девочку от коробки с обедом и принялись рвать ее зубами, поглощая даже картон и упаковку несущую малейшие следы аромата вожделенной еды…

Прошла пара десятков секунд, за которые опешившая Мизуки успела только подняться на ноги и остановить кровь, текущую из глубокого укуса на носике.

Грызня и жадное пожирание стихло и на улице воцарилась тишина.

Боевые псы квартала, все как один, будто под гипнозом, прожигали голодными згядами последний источник божественного мясного запаха… и медленно брали в кольцо девушку, не сводя взгляда с ее ладошки…

- Фу! Место я сказала! - Голос девушки от страха начал срываться на тонкий писк, а взгляд лихорадочно просчитывал варианты побега. Даже будучи Ветераном, она понимала, что три десятка боевых псов, могут если не загрызть бахироюзера, то так минимум серьезно его задержать и ранить…

Кот собирался покинуть поле битвы, но наткнувшись на умоляющий взгляд щенка, переполненным искренним светом веры в своего Учителя, остановился и, повернувшись, заново оценил текущую диспозицию.

Ситуация стремительно ухудшалась с каждой секундой. Двуногая не успела отступить к забору, она оказалась полностью окружена посреди улицы. Расстояние не позволяло ей запрыгнуть на забор. Хоть две сферы огня в её  руках и выглядели внушительно, но текущие ручьем слезы явно говорили о том, что она так оценивала текущую ситуацию как критическую.

«Ну что же, умереть, спасая унизившего тебя врага. Надеюсь, богиня Бастет, ты смотришь сейчас на простого кота с небес, мне бы не помешал лишний свидетель моей славы…»

И с боевым мрявом всех своих великих предков Идзивару бросился в самую гущу псов, сражаясь так как никогда до этого: прыжки, отскоки, молниеносные удары когтями - казалось что сила притяжения не властна над порхающим кровожадным богом войны, который нашел воплощение в маленьком, на фоне крупных овчарок, коте.

Псы изначально не отреагировали на досадную помеху, не признали своего Вожака, но с каждым порезом когтями на шкуре, подбитым глазом, порванным ухом начинали реагировать, инстинктивно пытаясь порвать мелкого на их фоне кошака.

«Удар, увернутся, разрез, сместится вправо, укус, рассечение, увернутся… кххх…» - Пропущенный удар здоровенной лапищей отбросил кота в сторону. Используя инерцию, превозмогая боль в отбитом еще Двуногой боку, кот отлетел к очередному противнику. Пройденное время растянулось и сама схватка, длившаяся от силы минуты полторы, тогда казалась растянутой на многие часы. Мышцы гудели в дичайшем напряжении, сердце стучало в бешеном ритме, уже не справлялось с обеспечением ускоренного кровообращения, а легкие – с обеспечением кислорода.

«Еще… немного… арррхххх…» - не рассчитал кот траекторию уклонения, позволив одному псу цапнуть его за переднюю лапу. Раздался тихий хруст, и зарычавший от боли кот, свободной лапой вонзил на всю глубину когтей в налитый бешенством глаз схватившего его пса. Отброшенный в сторону, кот пушистой лужицей плюхнулся перед шокированной Мизуки, но тут же поднялся на три лапы и яростно зашипел на окружавших его псов, заставив их еще больше податься в стороны, освобождая место и позволяя девушке добраться до забора.

«Прррыгай… дуррра……» - через силу прохрипел он, пытаясь унять бешенно колотящее сердце, скаля окровавленные клыки в сторону зарвавшейся своры… И Шебутная, словно поняв его слова, без разбега подпрыгнула и, ухватившись за край, шустро перевалилась на обратную сторону забора.

«Ну вот и все. Надеюсь, Князь найдет другого хорошего защитника для своей стаи, потому что я, похоже, свое уже отзащищал…» - Кольцо собак, чуявших запах крови, снова начало медленно сжиматься… - «Эх, если бы не лапа, можно было бы попытаться прорваться к забору, а так… остается только надеятся что хотя бы одного тупоголового я с собою заберу»

- Да что здесь происходит?! - Грозный мужской окрик, - Живо по местам! Место я сказал!!! - прозвучал следом пистолетный выстрел. Уэсуги Сабуро, глава оханы квартала, заставил сбившуюся стаю рассыпаться. Они признали в грозном мужчине одного из заводчиков собак и нехотя расступились, оставив только неподвижное, окровавленное тело кота.

Мизуки, прибежавшая вместе с еще одним охранником и черным щенком лабрадора, с мертвенно-бледным лицом рухнула на колени возле Идзивару. Рыжая вытянула руки в его сторону и вся окуталась призрачно-зеленым светом… Страшные рваные раны на теле усатого пострадавшего, начали втягиваться прямо на глазах, сломанная кость, что белела на свете, начала потихоньку втягиваться внутрь меха, где со щелчком встала на своё место…

- Госпожа, я прошу прощения. Я не знаю, что на псов нашло. – убедившись, что опасности больше нет и свечение вокруг Кояма-сама исчезло, Уэсуги Сабуро опустил пистолет и склонился в низком поклоне.

Но Мизуки его не слышала. Взяв на колени Идзивару и пачкаясь в такой жуткой крови, она тщетно пыталась рассмотреть признаки жизни в её хвостатом защитнике. В глазах девушки царил беспросветный ужас, в душе поднималась волна паники. Она шептала одну лишь фразу: «Не смогла… Не успела…»

Подскочивший, словно оживший сгусток тьмы, щенок вытянул ярко-красный язык и принялся усиленно вылизывать мордочку повисшего кота.

Прошло мгновенье-второе и кот, резко вдохнул воздух, фыркнул, попытавшись отпихнуть лапой слюнявый язык щенка.

- Фух… Уа-а-а.. - выдохнула паникоовавшая девушка и банально разревевшись. Всей хваткой тренированного бойца она прижала к себе существо, сберегшее ей жизнь. Её было плевать на все приличия и правила поведения господжи перед слугой, который стоял рядом.

Наконец отпустив вяло брыкающегося кота, Мизуки вытерла слезы и поднялась на ноги. Повернувшись к ошеломленному главе охраны квартала она сказала:

- Пойдем… к деду. Я хочу разобраться, почему человеческая охрана в клановом квартале, не выполняла свои прямые функции по наблюдению и ликвидации любой угрозы… - И таким холодом повеяли эти слова, будто от Кагами, что Уэсуги Сабуро виновато поежился, предчувствуя  скорую головомойку от Кенты для всех причастных и непричастных.

Уходя, Мизуки повернулась к коту, что пребывал в лёгком недоумении. Хвостатый недоверчиво сидел и  вылизывал сходящую клочками шерсть на месте заживших ран, отмахиваясь хвостом от щенка, который нарезал круги вокруг него, поскуливая, как будто общаясь. 

Мизуки тихо прошептала: «Идзивару… спасибо, что спас… И что выжил…»

***

Спустя некоторое время.

Угольно-черный щенок лабрадора жизнерадостно носился вокруг прихрамывающего, местами облезлого и покрытого запекшейся кровью кота, норовя удачно наскочить и лизнуть того усталую морду.

- Эй, Учитель, скажите, почему вы вмешались? Вы же всегда говорили, что нет ничего лучше, чем наблюдать за схваткой двух врагов?

- Знаешь, что говорил мне мой Наставник? - Кот двигался медленно, делая краткие паузы, пытаясь скрыть накопившуюся усталость и истощение.

— Это который русский Сунь-Цзы? И что же? - щенок аккуратно лизнул пятно запекшейся крови на боку и получил за это по носу мягкой кошачьей лапой.

- Победить своего врага может каждый воин, а вот спасти его… только единицы… - припомнил Идзивару выражение Суньци, - Побеждая всех своих врагов, со временем ты окажешься в пустоте. Скажи, а спасая врага, среди кого в конце окажешься ты?

Бранд остановился: - В этих словах есть некая мудрость… - свесил он одно ухо и внимательно посмотрел на своего наставника: - Я пока не знаю, но обязательно запомню ваши слова.

***

P.S. Шуточная концовка. (сводит мораль на нет)

- Я точно так же ответил в свое время и знаешь, что услышал в ответ? Что спросонья перебрав валерьянки, можно нести любую «херню» лишь бы тебя оставили в покое… 

P.S.S.

Поправил главу. Очень понарвилась. Melior Princeps, пиши ещё! Вдохновения авторам.

От себя: охранник стал Уэсуги Сабуро. Место действия - квартал Кояма. Идзивару туда вывел Бранда на "учения", пока Син отсутствует в Японии. Надеялся победить Рыжую, а вышло как автор описал. По мне очень даже годно для мира Масок.

Глутамат натрия - натуральное вещество, Е621, мир ест 200 000 тонн в год. Предположение: в мире Масок вещество известно и дорого, но не известно недорогое массовое производство глутамата натрия методом ферментации. (открыто в 70х)