Владимир Кузнецов

Гонцову чужие награды не нужно на грудь вешать. Прежде всего.

Чтобы служба мёдом не казалась…

В 2014 году на День ВДВ мне удалось побывать в Витебске — в своей родной дивизии (сейчас она переформирована в бригаду). Все мы, призыв 1978–1979 годов, были очень удивлены, когда увидели в санузле казармы стиральные машины, стоящие в ряд. Спросили у бойцов: «Вы вручную не стираете?» Они ответили: «Нет, зачем? Есть же стиралки».

А когда мы увидели в казарме электрочайник, кружки, чай и угощения к чаю, то кто‑то из нас даже пожелал остаться: «Режим, — говорит, — подержу, в форму войду».

Служба сейчас, конечно, кардинально отличается от того, что было в наше время.

Кипятильники из лезвий помню по работе на севере: во время работы в таёжном посёлке жили в так называемых бочках и пользовались подобными кипятильниками. А вот на службе что‑то не могу вспомнить — это если о Союзе говорить. В Афгане их и не могло быть: электричества там не было.

Это был начальный период — с декабря 1979 года. Вскоре после переворота наш батальон убыл в провинцию Кунар и находился то в одном, то в другом ущелье. Потому — только костёр. На базе (так наш комбат называл основное расположение батальона) конечно, работала полевая кухня: можно было и кипяток набрать, а в горах — это костёр.

Спасибо! Это была проба пера: начальный период военной службы нашёл отражение в мемуарном очерке «Бог создал рай, а чёрт — учебку Гайжюнай». Позднее этот очерк вошёл в книгу «Захват Кабула: как начинался Афган» в качестве отдельной главы под названием «Гайжюнайская учебка».

Основной посыл был о мифах, созданных вокруг штрафников. А название - это строка из известной песни.