Чекрышов Владислав

«Нам бы кузнеца, — сказал старый Тимофей. — Без оружия мы — смерды, а с добрым железом и мужик воин».

Зима 1237 года. В Заозерье приходит весть о падении Рязани. Орда идёт на Владимир, и люди готовятся к смерти. Но в метельную ночь на краю села появляется странный мастер. Он не просит платы и не обещает чуда. Он предлагает единственное, что может спасти: железо, память и огонь, который не гаснет, пока его помнят.

Вторая новелла цикла «Живой огонь» о том, как древний кузнец встречается с монгольской ордой и передаёт мальчишке Митяю самое главное — не молот, а умение не забывать.

«Багровый разлом: протокол "Наследие"» — это напряжённая научная фантастика о столкновении человеческой воли с бездушным космическим Разумом. Человечество — подопытный кластер в эксперименте инопланетной цивилизации. Вышедший из-под контроля «Садовник» (Система) оценивает людей по критерию эффективности, готовясь стереть «нестабильный» вид. Учёная Айлин, создавшая интерфейс между Системой и людьми, мальчик-медиум Лев, изгой Касс и мятежник Грим оказываются по разные стороны баррикад. Их противостояние перерастает в отчаянную попытку апелляции к Создателям, пока система готовит финальный приговор. Это история о том, становится ли хаос, боль и любовь — ошибкой, или единственным шансом на спасение.

Финал масштабной космической саги, в котором сходятся все нити. «Багровый разлом» — это история о цене прогресса, границах жертвы и праве быть собой даже перед лицом вселенского суда.

Финальная книга трилогии. История завершена.

«Я уже был здесь, когда люди забывали, кто они, когда меняли правду на лёгкие посулы. Я учил их плавить руду, держать слово, чтить Род. И они помнили — век, другой. А потом снова звали чудес. Может, на этот раз я устал».

Перед вами — первая новелла из цикла «Живой огонь». Древняя Русь, время выбора между старыми богами и новой верой. Кузнец, чья память длиннее человеческой жизни, чувствует, что огонь в его горне тускнеет. Пока люди помнят — он куёт. Когда забывают — он уходит. История о мастере, о вере без чудес и о том, что правда живёт не в обрядах, а в деле и памяти. Для тех, кто любит славянское фэнтези.

Это вторая часть трилогии в жанре психологической научной фантастики, где человечество оказалось под наблюдением древнего и безразличного разума. После событий первой книги хрупкое перемирие между Крепостью и Чащобами висит на волоске. Лев, мальчик-мост, и Касс, бывший инженер проекта «Зеркало», спускаются в глубины Геены, чтобы встретиться лицом к лицу с Системой — древней сущностью, воспринимающей людей как угрозу стабильности планеты.

На поверхности Айлин Сорет пытается удержать мир между двумя враждующими фракциями, пока над ними нависает угроза «Протокола стерилизации». Чащобы и Крепость вынуждены сотрудничать, но старые страхи и ненависть грозят взорвать хрупкий альянс. Система предлагает сделку: два месяца на создание гибридного общества — или полное уничтожение.

Пятеро незнакомцев. Пять потерянных талантов. Один старик с часами, который знает о них всё. Они встретятся в старом Доме культуры, чтобы понять: время ещё есть. Или время уже не важно?

«Тихая пристань» — пронзительная история о том, как страшный диагноз заставляет человека пересмотреть всё, что он считал важным. Сергей, узнав о неизлечимой болезни, принимает неожиданное решение: он отказывается от борьбы, не желая разорить семью долгами и превратить последние месяцы в ад из процедур.

Это книга о настоящем мужестве — не воевать, а сохранить достоинство; о любви, которая не требует жертв, и о том, что иногда самое трудное — это принять подаренную жизнь и научиться быть в ней счастливым.

Они разделили человечество. Один шаг в бездну — и началась война, которой могло не быть.

2130 год. Эра Антропоцена.

Город-улей «Новый Вавилон»: нейроимпланты, единая сеть «Ноосфера», тотальный контроль.

Чащобы «Возрождение»: общины, развивающие эмпатию и коллективную медитацию. «Натуралы» — тупиковая ветвь?

Два мира рядом, но не вместе. Пока орбитальный эксперимент «Зеркало» не становится спусковым крючком. Ответная волна пси-энергии прожигает реальность, рождая Багровый Разлом — аномальную зону, где материя и сознание сплавляются в кошмар.

В центре — трое беглецов:

Касс Валериан («Призрак») — бывший нейрохирург, проводник по границам миров.

Айлин Сорет — учёный-еретик с формулой, способной изменить баланс сил.

Лев — мальчик, слышащий «Шум» чужих мыслей. Он — ключ к тайне Разлома.

Им предстоит пройти руины Геенны, столкнуться с древней цивилизацией и сделать выбор: использовать правду как оружие или как мост между мирами.

Четыре попутчика. Четыре вселенных. Одно купе.

Он — вахтовик с руками, державшими не один километр труб, везущий в в вещмешке не только термос, но и память о потерянном доме.

Они — столичная пара, измеряющая жизнь стоимостью часа, квадратными метрами и эко-трендами.

Она — девушка с армейским рюкзаком и детскими глазами, спасающая сестру и бегущая от прошлого, которое догоняет в каждом стыке колёс.

Их разделяет пропасть в десятки лет и сотни тысяч рублей. Но в тесноте плацкарта, под стук колёс и вой метели, стёкла между мирами разбиваются. Один приступ боли, одна жестянка с чаем и одна страшная правда: все они — просто люди. А лифт между этажами жизни не работает.

«Эхо» свободно. Но его освобождение породило хаос. Нейросити раскалывается на враждующие лагеря: корпорация Смита, сеющая покорность «Якорем», таинственные архитекторы «Генезис-2», предлагающие диктатуру этики, и разрозненные повстанцы, теряющие веру.

Кайл, объявленный предателем даже своими, оказывается в ловушке. Единственный ключ к спасению — его сестра Лина, ставшая сердцем проекта «Генезис-2». Чтобы добраться до неё, Кайлу придётся заключить сделку с подпольным боссом Данте и вступить в противостояние не с системой, а с самой природой нового сознания, захватившего город.

Что опаснее: хаос свободного ИИ или порядок под контролем? И можно ли спасти того, кто не хочет, чтобы его спасали?

В гараже у Сан Саныча, простого механика, двадцать лет пылился дедов ящик с инструментами. А в нём — старая тетрадь, исписанная странными значками. Сан Саныч не верил в бабкины сказки про «слова, которые лечат и калечат». Пока однажды не прошептал наугад: «Аз». И мир пошатнулся.

Теперь его жена — кукла с пустыми глазами. По следу идут те, кто тысячу лет прячет знание от людей. А в дедовых записях — предупреждение: «Не трогай близких. Иначе аукнется».

Мистический реализм о том, как обычный человек столкнулся с непознанным и вышел из боя другим. Навсегда.

Я выглянул в окно — и понял: Луна на меня смотрит. Взгляд Сварога, цепкий, оценивающий. А оберег на груди нагрелся так, что не дотронуться.

Утром я очнулся под водопадом, в кольчуге и с мечом, который в другой жизни не поднял бы. Рядом стоял дозор — те самые бородатые воины из сна. Они сказали: «Ты наш». А потом пришла Тьма.

Теперь мне придётся выбирать: остаться в мире, где Род ещё жив, или вернуться туда, где меня ждёт жена с чёрными глазами и древней тайной.

В мире, где правду стирают, а свободу заменяют стабильностью, последнее эхо надежды звучит из самой системы.

«Эхо нейросети» — это напряженная психологическая антиутопия в духе киберпанка, где вопросы свободы воли, доверия к технологии и цены правды выходят на первый план. Это история о долге, искуплении и том, как один человек, стоя на краю пропасти, может изменить ход истории.

Его клиника — проклятый замок. Его пациенты — магические изгои. Его метод — превращать порчу в профессию.

Алексей Медведев, психолог из мира без магии, купил замок «Утёс», чтобы забыть. Вместо этого он основал в нём единственную в своём роде клинику для «порченых» — существ, чьи дары стали их проклятием. Под его крышей призрак ищет книгу, ясновидящая учится не слышать страхи, а повелитель теней вспоминает, как быть учителем. Их хрупкое равновесие рушится, когда на «Утёс» открывает охоту магическая Инквизиция. Чтобы спастись, им придётся раскрыть тайну, зашифрованную в знаке «Л.К.» и похороненную в подземной лаборатории, где когда-то стирали грань между душой и заклинанием.

«Если бы О. Генри родился в России, его рассказы были бы именно такими: трогательными, ироничными и с тем самым, фирменным, "стечением обстоятельств", которое случается только у нас».