Прошло сто лет. Жизнь на пороховой бочке все почему-то предпочитают называть миром. Самая кровавая война в истории не закончилась — она уснула, и ее кошмар до сих пор живет в тех, кто выжил.
В этой реальности не ищите правых и виноватых. Каждый герой этой истории — и палач, и жертва, заложник обстоятельств и собственных ран. Их личные трагедии — это отголоски общей боли, которая свела их вместе в тени неоконченной войны.
Что сильнее: инстинкт выживания, требующий забыть, или память, требующая мести? И как строить будущее, если прошлое отказывается оставаться в прошлом?
