Иногда чужие оказываются ближе своих.
Иногда семья определяется не кровью, не внешностью и даже не тем, кто дал тебе имя.
А иногда тот, кого однажды назвали чужим, оказывается единственным, кто помнит, что такое быть семьёй.
Может быть, именно это и есть человеческая тхонь?
