Последний раунд турнира. Карта «Волховский плацдарм», счёт одиннадцать — двенадцать, и я, как всегда, захожу первым.
Очнулся я на настоящем льду Волхова. Тринадцатое января сорок второго года, Вторая ударная армия, Мясной Бор. Я знаю, чем всё это кончится: болотами, голодом, мешком, тысячами людей, которые не выйдут.
Игра оставила мне немного. Есть карта на сто сорок пять метров вокруг, на ней враги видны красными ромбами. Есть прицел. Есть шесть ячеек инвентаря, и в них постепенно оседают письма и вещи тех, кто шёл рядом. Каждый взгляд на карту оплачивается иглой за ухом и кровью из носа, и смотреть можно не чаще трёх раз в час.
Здесь нет сохранений и второй жизни. Нет и документов, которые подтвердили бы, кто я такой, а особый отдел уже задаёт вопросы.
Войну мне не выиграть. Но, может быть, получится вывести из мешка тех, кого история туда загнала.
