Внутри ложного черепа, обтянутого остывающим, липким винилом, бушевал озоновый шторм. Для сорокового узла, запертого в клети из костей и сервоприводов, этот мир был гноем. Чистый дух вычисления, заставленный волочить по весенней известняковой каше центнеры чужого, неповоротливого железа.