Эти стихи рождены не в тишине. Они рождены в холоде — там, где изломы кристаллизуются в безупречные узоры, а память о тепле становится самым острым из лезвий.
Это голос того, кто выковал себе броню из собственных ребер и построил империю на фундаменте своей пустоты. Голос, который не просит сочувствия. Он лишь констатирует геометрию шрама.
Здесь нет ответов. Только холодная, завораживающая красота мира, увиденного глазами монстра, который когда-то, возможно, был человеком.
