Плоть эльфа

Может на обложку? Или такое нельзя?

1609 год. Северный берег Австралии — Земля эльфов

Пот заливал глаза, стекая по лицу под жесткий воротник кожаного колета. Во рту стоял привкус гари, пыли и чужой крови — эльфийской, выпитой час назад из вспоротого горла их самки. Все знают, что красная жижа, текущая у них в жилах, излечивает любую болезнь, даже сифилис, проказу и чёрную смерть — чуму. Но сейчас только тяжесть в ногах и лёгкие, рвущиеся от бега.

Бежать, бежать, не оглядываясь, иначе придёт такая боль, по сравнению с которой все муки ада всего лишь лёгкая щекотка.

Земля под ногами была сплошной ловушкой: корни цеплялись за голенища, колючие лианы хлестали по лицу, мокрые папоротники заслоняли путь. Ядовитые змеи стремительно уползали в кусты, а насекомые так и норовили залететь в рот.

Бежать, бежать, бежать, иначе плен и многодневные пытки, когда нет ничего слаще смерти.

Мы мчались по едва заметной тропе, которую наметили наши проводники-папуасы, которых мы привезли с собой. А позади гудел, шипел и посвистывал лес.

Гул поднимался от зверей эльфов. Не собак, а каких-то местных тварей с хриплым, отрывистым лаем, похожим на кашель бешеной гиены.

А свист принадлежал им. Длинноухим демонам с белыми волосами. Чистый, высокий, леденящий звук, который впивался прямо в мозг, заглушая треск сучьев, наш тяжелый храп и лязг железа. Свист менял тональность — то взвивался до писка, то опускался до угрожающего гула. Это был их язык, их командные сигналы. Они свистели постоянно. И с каждой новой трелью источник звука становился ближе — они уже обходили нас с флангов, пытаясь отрезать путь к берегу.

Я оглянулся на бегу, едва удержав равновесие. Колонна растянулась по тропе, извиваясь, как обожравшийся змей. Впереди, под охраной двадцати англичан с алебардами, тащили главное сокровище — живой груз. Тридцать с небольшим взрослых эльфов, самцов и самок, скованных попарно железными цепями. Их напоили крепчайшим отваром мака, чтобы подавить волю. Они шли, пошатываясь, глаза мутные от зелья и ужаса. Даже в оковах, отравленные, они двигались с призрачной легкостью, их ступни почти не шуршали по прелым листьям. Длинные волосы цвета старого серебра были спутаны в грязные космы, перепачканы землей и запекшейся кровью. Кровью их стариков и детей, чьё освежёванное и порубленное мясо теперь лежало в рассоле в кожаных мешках. Китайцы и самые крепкие матросы несли эту добычу на самодельных носилках из шестов и на собственных спинах — берестяные короба, просмолённые до черноты, и серые, отяжелевшие от влаги тюки, от которых неотступно тянуло едкой смесью морской соли и тяжёлого, приторно-сладкого запаха только что засоленной плоти. Каждый такой тюк стоил целое состояние, но он был в разы дешевле, чем дышащий, живой эльф.

Читать книгу «Плоть эльфа»: https://author.today/reader/534767