Антуанетта Уилфорд настигает на палубе дирижабля Томаса ...
Довольный и уставший, Томас вернулся на палубу «Империума», прошелся вдоль борта и остановился, заложив руки за спину, с удовольствием дыша свежим вечерним воздухом, и глядя на огни внизу огромного Синхарата, погрузившегося сейчас в темноту вечера.
Женские руки, вдруг змеями скользнув по груди и животу Томаса, мягко и крепко обняли его, кто-то прижался к его спине и ласково прошептал в самое ухо, касаясь капризными пухлыми губами
- Попался! …
Томас вздрогнул, даже подскочив на месте, и резко развернулся,- молодая женщина со смешком отступила назад, предупреждающе подняв перед собой ладони, торопливо ласково прошептав
- Тшш, тише, тише, милорд Кассель! Я не хотела вас напугать!
Он с ужасом уставился на стоявшую перед ним Антуанетту Уилфорд, оглянулся назад, к близкому борту палубы, и она, не спускавшая с него глаз, быстро облизнула язычком свои губы, и сказала
- Не надо, пожалуйста! … Не заставляйте меня причинить вам боль!
Она вдруг неуловимым движением за его плечо развернула Томаса вокруг оси, оказавшись между ним и бортом палубы «Империума», за которым была чудовищная пустота, и вновь подняла ладони
- Падать будет высоко и больно, Кассель! …
Томас на миг прикрыл глаза, и, наконец, хрипло ответил ей
- Что вам угодно, мадам Платина? …
Антуанетта медленно опустила руки, следя за каждым его движением, и встав между Томасом и обрывом за своей спиной, и криво капризно улыбаясь своими пухлыми губами, справой стороны которых сверху была родинка, но глаза ее были спокойны и холодны.
Томас вдруг понял, что она одета довольно необычно для императорского двора,- облегающий ее фигуру короткий мундир с золотыми эполетами и большими пуговицами, со стоячим воротником, и короткие шорты из хромированной черной кожи, позволяющие видеть ее безупречные длинные ноги, обутые в высокие ботинки с белыми гольфами. Ее длинные черные волосы заплетены в две тугие косы. На лице,- ни капли макияжа, без которого Антуанетта Уилфорд внезапно оказалась редкой красавицей с благородным профилем.
Но боги мои, как она похожа на свою мать, Госпожу Святую Франциску!- потрясенно подумал Томас, невольно отступая назад.
Она, взглянув Томасу в глаза, с каким-то вызовом тихо ответила
- Я поняла, что скучала, милорд Кассель. Я хотела извиниться!
Томас с отчаяньем огляделся по сторонам.
- Опять ваши игры, госпожа Платина?!
- Нет,- не отводя глаз, тихо ответила Антуанетта.- Не заставляй меня унижаться, Родрик! … Мне большого труда стоило не потребовать еще вчера твоей головы у Императора! Но … я не хочу, Кассель.