Берсерки)

Автор: Александр Арсаньев

Берсерк двигался осторожно, как зверь, выверял каждый шаг.Он привык полагаться на слух и запах. И ещё — на верного Харальда. Длинные седые волосы дядя заплетал в неаккуратные косы, увешанные птичьими когтями и кусочками кости. Мы с Бьёрном и Рагнаром последовали за ним.
Берсерк нёс двуручный топор с почерневшим от времени лезвием и рукоятью, обмотанной высохшими сухожилиями. Его лезвие едва касалось земли, оставляя в пыли тонкий след.
В хижине нас ждал Харальд, который накрыл на стол.
— Рассказывайте! — велел Эрик и небрежно бросил топор к стене. На шее дяди позвякивало ожерелье из волчьих зубов и тёмных камней.
Мы с Бьёрном переглянулись, не знали, кому начать. Старый берсерк заметил наши перекрёстные взгляды, хотя и не мог их видеть. Он кивнул мне. Тогда я заговорил:
— Мы купили поднос у Торгнира в Сандвике, — я выложил его из сумки на стол. — Он, и впрямь не хуже, чем в Хедебю.
— Хорошо, — Эрик кивнул.
Тогда я рассказал о том, что мы остались без лодки. Лицо дяди оставалось непроницаемым. Берсерк слушал внимательно и глубоко обдумывал сказанное. О встрече с Элин я умолчал, но не понял, знает он о ней или нет. Иногда мне казалось, что Эрик видит каждый мой шаг.
Когда речь зашла о Рагнаре, дядя повернул голову в его сторону. Торговец почувствовал себя неуютно. Он невольно сжал рукоять ножа.
— Спасибо тебе за племянника, — поблагодарил дядя. Его голос звучал негромко и низко. — Да пошлёт тебе Один удачу и много золота!
Когда я заговорил про Хель, Эрик меня прервал.
— Довольно, это я и так знаю, — он налил себе тёплого пива. В хижине запахло миртом и клюквой, — путь наш гость отдохнёт, — уголки его губ слегка приподнялись. Дядя отпил из кружки.
У меня отлегло от сердца. Не хотелось при Бьёрне с Рагнаром рассказывать о Хельхейме. Тем более, что в своих снах я видел торговца.
Брат тоже обрадовался, что я замолчал. Настал его черёд восхищаться франкским ножом с волчьей головой, который он обязательно купил бы на рынке в Сандвике, будь у него достаточно серебра.
Когда Бьёрн с Рагнаром уснули, дядя напомнил о ритуале. Он сказал, что дух Ингимунда укажет нам священное место.
***.
Мы с дядей вышли из дома. Воздух ночью был особенно чистым. Два зелёных волчьих глаза вспыхнули в темноте. Нас сопровождал Грис. После моего возвращения он ни на минуту не оставлял меня одного. Присутствие берсерка дела особенно не меняло.
Эрик шёл впереди. Немного сутулился. Дядя носил шерстяную куртку, подпоясанную веревкой. Он прожог её в нескольких местах. Штаны из плотной кожи внизу истрепались. Его старые, но ещё крепкие сапоги, давно потеряли форму.
Берсерк наклонился начертил на земле под засохшей яблоней круг из соли и можжевельника. Он укладывал ветки непрерывной линией, вплотную друг к другу. Иногда внахлёст, если их длины не хватало. Я внимательно наблюдал за тем, что он делает.
В центр Эрик положил камень, а вокруг него расставил несколько свечей из пчелиного воска. Когда берсерк зажёг их, появился тонкий аромат смолы и прополиса. Пламя горело ровно, а воск стекал по бокам.
Дядя бросил на меня нетерпеливый взгляд. Его мутные глаза заблестели. Я вытащил из-за пазухи коровий хвост и положил его на медный поднос рядом с камнем. Медь отражала пламя свечей. Они вспыхивали, словно осенний закат над фьордом. На землю падали янтарные отсветы.