Семеро против Фив

По роману "Далёкая гроза".

Амфиарай видел, что штурм явно захлебнулся. Трое аргосцев пронесли мимо него знатного воина. Голова у того запрокинулась и длинные рога на шлеме скребли каменистую землю.

Шлем лавагет сразу узнал – это Гиппомедонт.

Подкатила колесница. Возница осадил взмыленных коней.

– Господин! Господин! Там…

– Что?

– Там… Фиванцы пошли на вылазку! Герой Капаней погиб!

– Проклятье!

Амфиарай затравленно огляделся.

– А-а-а! – он запрыгнул на колесницу, – гони туда! К южным воротам!

У южных врат дела поначалу шли весьма похоже. Бодрое восхождение аргосцев на стены застопорилось, а вскоре и вовсе остановилось. Когда же их войско лишилось очередного предводителя, неистовый Меланипп, подпрыгивая от нетерпения, решил, что сейчас аргосцы трусливо сбегут, лишив его шанса расквитаться с Тидеем и, недолго думая, приказал открыть свои ворота.

Воодушевлённые успехом фиванцы пошли в атаку, ударили в спину отползающим аргосцам.

Увидев это, Этеокл испугался, что сейчас дурака Меланиппа одолеют и поспешил на выручку. Распахнулись и его ворота.

Аргосцы, однако, опомнились. Тидей оценил подарок, преподнесённый врагом, восстановил ряды и перед вратами Меланиппа началась аристия, почти правильное сражение стенка на стенку.

А вот у врат Этеокла произошло иное.

Братья увидели друг друга.

Этеокл, как подобает ванакту, выехал на колеснице и, заметив Полиника, позабыл обо всём на свете. Велел гнать к нему. Тот поступил так же.

Колесницы съехались, и братья почти одновременно метнули друг в друга копья. Оба промахнулись и дальше испытывать судьбу в поединке на тряских повозках не стали, спешились. У каждого по одному копью, щит и меч.

Ни тот, ни другой не видели, что происходит вокруг, и знать ничего не хотели. Обоих захлёстывала ненависть. Вот он – враг. Благородная мономахия.

В этот момент Арат, наконец, забежал на привратную башню. В глазах у него потемнело от гнева и отчаяния. Сейчас он, как никогда прежде, ощущал себя игрушкой в руках богов.

Близнецы танцевали по усеянной крупными булыжниками земле недолго.

Не завершив и первого круга, Этеокл оступился, удерживая равновесие раскрылся и Полиник тут же поразил его в бедро. Изгнанник выхватил меч, однако добить брата немедленно не получилось. Этеокл ушёл от удара перекатом, выпустил из рук щит и с колена выбросил вперёд копьё. Попал в массивный наплечник. Удар был таков, что древко сломалось, но Полиник лишь покачнулся. Ванакт же оказался с голыми руками перед наступающим братом. Фиванский царь вновь увернулся от выпада Полиника и подхватил с земли большой камень. Метнул в щит изгнанника. Тот хрустнул. Не выдержал и ремень-теламон, порвался. Полиник выругался и освободился от внезапной обузы. А Этеокл воспользовался его кратким замешательством и подобрал свой щит.

Близнецы вновь закружили друг вокруг друга. Полиник двигался быстрее, но не имел щита. Ванакт же припадал на одну ногу. Однако мечом он орудовал ловчее, сказалось превосходство в опыте, приобретённом в заморских странствиях. Это и решило дело. Неуклюжими шагами ванакт запутал брата, заманил его ближе и, упав на колено, выбросил клинок из-под щита. В живот. "Фессалийский удар", коварный.

Полиник захрипел, выронил меч и вцепился в отточенную бронзу, пробившую ему потроха. Обмяк и осел, скорчившись на земле.

Фиванцы, вставшие полукругом в ожидании исхода поединка вождей радостно завопили. Аргосцы попятились.

Арат на время единоборства братьев позабыл дышать и теперь облегчённо утирал пот со лба. Вспотеешь тут.

Аргосцы побежали, фиванцы с возбуждённым улюлюканьем преследовали их и поражали в спины.

Этеокл шагнул к брату. Наклонился над ним.

Арат прищурился. Теперь из-за бегущих толп ему было плохо видно, что там происходит. Сердце его билось часто-часто.

Полиник как-то странно дёрнулся, но это движение стало для него последним. Он обмяк и застыл.

Этеокл выпрямился. Зачем-то попятился на два шага. Остановился.

И рухнул, как подкошенный.