Подготовка к полёту.
Мороз и солнце. Утренний свет медленно поднимался над заснеженными холмами, окрашивая небо в нежные розовые оттенки.
В глубинке, где стояли потемневшие от времени деревянные дома, несколько местных жителей, укутанных в тулупы и овчинные шубы, вышли на крыльцо. Они стояли, затаив дыхание, наблюдая за величественной картиной.
На холме позади крайней избы пробуждался огромный дракон. Белый, как всё вокруг, он провёл ночь под открытым небом, и теперь его покрывал толстый слой снега и искрящейся изморози. Все тело его переливалась в утренних лучах, словно драгоценные камни.
Дракон потянулся, разминая затёкшие мышцы, и принялся за странное занятие. Длинный раздвоенный язык выскользнул из пасти, и существо начало старательно вылизывать себя, словно огромный кот. Только кот был размером с дом, и из ноздрей его время от времени вырывались языки пламени, растапливая особо упрямые кусочки льда.
Дракон работал усердно и методично. Сначала очистил передние лапы, потом бока, затем с особой тщательностью принялся за крылья. Он заворачивал голову под крыло, доставая до самых труднодоступных мест между перепонками. Его движения были медленными и грациозными, исполненными какого-то особого достоинства.
Деревенские жители переглядывались, недоумевая. Старый Матвей почесал седую бороду.
— Что это он делает-то? — прошептала молодая Дарья, прижимая к груди ребёнка.
Долго все гадали, пока самый мудрый из стариков, Прохор, не хлопнул себя по лбу рукавицей.
— Да он же готовится к полёту! — воскликнул он. — Все поверхности должны быть очищены от снега и льда. Иначе будет сопротивление, да и ветер чувствовать не сможет как должно.
Как только Прохор это произнёс, дракон закончил свои приготовления. Он расправил крылья во всю их немыслимую ширину, довольно фыркнул, и оттолкнулся от земли. Снежная пыль взметнулась облаком. Величественное существо поднялось в небо, сделало плавный круг над деревней, словно прощаясь или благодаря за гостеприимство, и устремилось прочь, к далёким горам.
Люди долго ещё стояли, глядя вслед белой точке, тающей в утреннем небе, и на душе у каждого было светло и тепло, несмотря на трескучий мороз.