Заткнись и целуй меня, глупый дракон.

Их губы соприкоснулись — мягко, осторожно, словно в первый раз. Лирэль закрыла глаза, чувствуя тепло его кожи, вкус чего-то пряного, что всегда было частью его природы. Руки сами обвились вокруг его шеи, пальцы зарылись в огненно-красные волосы с торчащими завитками-рожками.

Ракси прижал её ближе, углубляя поцелуй. Его ладонь скользнула с щеки к затылку, пальцы запутались в темных волосах, выбившихся из косы.

И тут Лирэль почувствовала что-то странное.

Язык коснулся её губ — но ощущение было необычным. Не совсем таким, как должно быть. Словно… раздвоенным.

Она замерла. Отстранилась, глядя на него с изумлением и растущим пониманием.

— Ракси!

— Что? — он моргнул, явно озадаченный её реакцией. Золотой глаз смотрел с беспокойством, белый — излучал размытый свет. — Я что-то не так сделал?

— У тебя… — она едва сдерживала смех. — У тебя язык остался раздвоенным!

— Что?! — Ракси выпрямился, отстраняясь.

Его реакция была почти детской — он тут же высунул язык и попытался посмотреть на него, скосив глаза вниз. Не получилось. Тогда он вытащил язык полностью — длинный, раздвоенный на конце, как у змеи, — и начал ощупывать его пальцами.

Сначала осторожно коснулся кончика. Потом провёл пальцем вдоль разделения.

— Хм, — протянул он с высунутым языком, что прозвучало крайне комично. — Дейстфительно раздфоенный.

Лирэль не выдержала. Рассмеялась — сначала тихо, потом всё громче, пока не согнулась пополам, держась за живот.

Ракси убрал язык обратно, моргая на неё с искренним недоумением. Потом уголки его губ тоже поползли вверх. Он фыркнул. Усмехнулся. И тоже рассмеялся — тем открытым, беззаботным смехом, который она так любила.

Они стояли посреди поляны — он с торчащими рожками и разноцветными глазами, в драной рубашке, она вся в грязи после недели у костра, — и смеялись, как дети, держась друг за друга, чтобы не упасть.

— Ну вот, — Ракси отдышался первым, вытирая выступившие слёзы. — Теперь мне нельзя тебя целовать?

— Что? Нет… То есть да, — Лирэль всё ещё хихикала, едва сдерживая смех. — Можно. Просто… ощущение другое.

— Другое, — повторил он задумчиво, вновь высунув язык и кося взглядом на его раздвоенный кончик. — А если это останется навсегда?

— Ну и пусть, — она шагнула ближе, поднимая руку к его щеке. — Мне всё равно. С раздвоенным языком или без. С одним глазом или двумя. — Её голос стал серьёзнее. — Ты вернулся. Это всё, что имеет значение.

Ракси накрыл её руку своей, прижимая ладонь к лицу. Золотой глаз смотрел с такой нежностью, что у неё перехватило дыхание.

— Я всегда буду возвращаться, — прошептал он. — Обещаю.

— Тогда поцелуй меня ещё раз, — попросила она. — Правильно на этот раз. Я уже готова.

Он усмехнулся — чуть застенчиво, чуть озорно.

— Уверена? Обычно я им пробую…

— Заткнись и целуй меня, глупый дракон.

Иллюстрация и текст из книги Песнь горящих деревьев.