Олинн и Логейн, Лабиринт предательств
Тейрн как раз указывал на стратегически важную позицию на карте, придавленной тяжелыми камнями, и чеканя слова о предстоящем сражении, когда почувствовал, что к ним кто-то приблизился. Кайлан, оторвавшись от обсуждения, вдруг расцвел в радостной, почти детской улыбке и приветственно вскинул руку. Логейну не оставалось ничего, кроме как прерваться на полуслове и обернуться.
В этот миг сердце тейрна словно проткнула тонкая, каленая игла. Внутри всё мгновенно замерло и сжалось в ледяной, мертвый комок. На долю секунды мир вокруг перестал существовать: исчез шум лагеря, смолкли крики загонщиков, и он даже забыл, как дышать, задыхаясь в этой внезапной, звенящей пустоте. Но затем всё разом разжалось. Кровь с оглушительным гулом бросилась в голову, и сердце заколотилось так неистово, что каждый удар болезненным эхом отдавался в виски, застилая взор багровым туманом.Логейн смотрел на неё, и мир вокруг расплывался, оставляя лишь этот невозможный силуэт. Безупречно расчесанные светлые волосы доходили до её плеч, сияя в тусклом свете дня так чисто, что это казалось кощунством среди копоти костров. Свободная мантия мага Круга, хоть и скрывала тело, не могла утаить гибкую, стройную талию и тонкие, почти прозрачные запястья. Она стояла там, среди хаоса и нечистот Остагара, и выглядела так, словно вся эта липкая грязь войны, все эти стоны раненых и вонь смерти к ней попросту не приставали. Логейн даже невольно поймал себя на безумной мысли: она наверняка пахнет цветами или свежим ливнем, а не железом и пылью. Но он не подходил. Он не смел.
Самое страшное было в её глазах. Это были глаза той, кого он похоронил всего пару лет назад. Селия. С её смертью в его душе что-то окончательно сорвалось, рухнуло в бездну и застыло вечным льдом. И теперь этот лед трескался.
Тем временем незнакомка, смущенная его пристальным вниманием, опустила глаза. Логейн, словно в лихорадочном тумане, отметил, какими неестественно длинными были её ресницы, отбрасывавшие тени на скулы. Её щеки медленно заливал густой румянец, напоминавший по цвету дикие розы... Те самые, что так любила разводить Селия. Девушка подняла руку и осторожным, почти пугливым жестом пригладила волосы, растрепавшиеся от внезапно налетевшего холодного ветра.