Тэя и червоточина
Дрянь открылась не сразу. Сначала я почувствовала её — как зуд между лопатками, как желание выгнуть спинку и зашипеть. А потом — воздух перестал пахнуть. Вообще. Абсолютная пустота там, где должна быть вонька. И вокруг — другие запахи. Мёртвые никчемни. Пять тел. Они лежали так, будто уснули: кто у пульта, кто на полу, один прямо в шлюзе, рука на клавише аварийного закрытия. Клянусь Девятью Жизнями Предков, они даже не пытались бежать. Они просто… остановились. Ни крови. Ни ран. Только запах остановившегося сердца — кисловатый, резкий, как укус.
Я выжила, потому что была слишком мала. Потому что не знала, чего бояться.
Дрянь висела в трёх метрах от плиты. Зелёная, пульсирующая, без краёв. Я сидела неподвижно, потому что это единственное, чему успела научиться за шесть недель жизни. Сидеть. Смотреть. Не дышать слишком громко. Если отвести глаза — она дёргается, пульсирует, рвёт воздух. Я не отводила. Клянусь когтями Мут — я не спала. Только моргала по очереди каждым глазом. Я поняла главное: она не хочет крови. Она хочет внимания.