"Общак времени: империя будущего" - новая глава "Империя без выстрелов"
СПОЙЛЕР
Вечером того же дня Максим оказался в своей студии. Подвал на Садовой-Каретной жил привычной жизнью: крутились бобины, гудели усилители, кто-то курил, кто-то спорил о музыке. Молодой техник пытался объяснить другому технику, почему английская акустика всё равно лучше советской, и судя по выражению лиц, спор продолжался уже давно.
Максим остановился у монтажного стола. Когда-то ему казалось, что всё это и есть главное: музыка, кассеты, подпольные записи, спасённые песни. Теперь он видел больше. Эта студия давно превратилась в нечто иное, она стала сетью знакомств, связей, доверия и информации. Именно поэтому её начали душить, не из-за музыки, а из-за людей.
Поздно ночью в подвал приехал человек из Ленинграда, совсем молодой, лет двадцати пяти, с длинными волосами и потёртой джинсовой курткой. Максим узнал его не сразу, потом вспомнил. Это был один из организаторов квартирников, с которым они познакомились ещё в «Сайгоне».
— Плохо дело.
— Что случилось?
Парень сел на ящик с аппаратурой.
— Ворон приходит в Ленинград.
— В каком смысле?
— В прямом. Он скупает всё подряд: фарцу, полуподпольные студии, точки продажи пластинок, кассетчиков, даже барыг возле «Галеры».
— Зачем?
Гость посмотрел на него так, словно ответ был очевиден.
— Потому что это деньги.
— Нет. — Максим покачал головой. — Там пока копейки.
Парень помолчал, потом сказал:
— Тогда, может быть, ему нужны не деньги.
Максим почувствовал неприятный холодок, потому что сам уже догадался. Ворон собирал не рынок, он собирал людей.
И Максим впервые увидел в этом не разрозненные эпизоды, а структуру. Не давление, не агрессию и даже не конкуренцию — именно структуру, которая постепенно обрастает связями быстрее, чем их успевают фиксировать те, кто привык мыслить старой логикой.
Это уже не были отдельные вербовки. Это была карта, на которой чужие территории начинали терять очертания, растворяясь в новой, пока ещё невидимой системе координат.