Иллюстрация #3

Поцелуй меняется, становится глубже, ярче. Он также теряет голову. Поднимаю руки, обнимаю его за шею и углубляю поцелуй. Он сильнее вдавливает меня в стену. Мне уже кажется, что мы продолжим наш грубый секс, но он отстраняется. Я тянусь к нему обратно, даже хватаю его за ремень штанов, но он ставит свои руки мне на талию и фиксирует меня обратно к стене. 

В его глазах буря. Грудь ходит ходуном. Глаза сверкают. Вибрирующим от сдерживаемой ярости голосом он говорит:

— Я каждый чёртов день ждал, что ты мне скажешь правду, жена. И так и не дождался. Даже был готов бросить всё. Хотел раскрыться перед тобой. Но тот малыш в парке показал, что может быть по-другому, — он нежно гладит пальцем мой подбородок и шею, медленно наклоняется, шепча в ухо: — Тот малыш показал, что, несмотря на то, что ты лгунья, ты заслуживаешь быть счастливой мамой. Я не имел тогда право разрушать твою жизнь. Но всё изменилось с появлением Авроры. Почему ты мне не сказала, Лисса?

Касл опять смотрит мне в лицо, выжидая. Он впервые задаёт эти вопросы. Я высоко поднимаю голову, упираясь руками в его плечи, и также шепчу ему в ухо:

— Ты нас не подождал, муж, — так же издевательски произношу это слово. — Ты нас предал, — добавляю я, сжимая пальцы.

— Я давал тебе шанс на нормальную человеческую жизнь, — парирует он.

Я взрываюсь, ору ему прямо в лицо:

— Я не хотела его! Твой этот чёртов шанс! — и продолжаю дальше орать. — Я хотела тебя! Рядом! Но ты всегда решал за нас. Выбирал за нас. И в тот раз ты тоже выбрал… Неудачно, правда, милый?!

Он наклоняется ближе и мягко прижимает свой лоб к моему. Боже. Словно целая вечность прошла с тех пор, как мы делали это в последний раз. И тихо-тихо шепчет:

— Правда, мелкая. Это был самый хреновый выбор в моей жизни, и я жалею об этом каждую секунду. Но ты ведь была способна изменить эту траекторию. А ты решила, что я заслуживаю немного мести, не так ли?