Veronica Enko

Сначала ты просыпаешься от открытой настежь двери балкона в 4:30 утра, а за этой самой дверью нехило бьёт дождь и даже словно орёт: — Пооодъёёём! Хватит спать! Надо было пораньше ложиться, а не в час ночи! Но ты отмахиваешься от террориста-дождя, закрываешь глаза и засыпаешь обратно. Или тебе кажется, что засыпаешь. Потому что после такого пробуждения мозг уже не спит. Он просто лежит тихо и вспоминает все позорные ситуации начиная с моего детства. Но no chance спать долго. Ну как долго —...

Все лучшие сцены почему-то приходят ко мне перед сном. Именно в том странном состоянии, когда я вроде ещё не сплю, но мозг уже где-то между реальностью и моей книгой. Если сразу не записать хотя бы два ключевых слова, утром от гениальной сцены остаётся только смутное ощущение: «Там было что-то потрясающее…» А если записать, утром начинается другая игра: попробуй догадайся, что автор имел в виду Ну, как и говорила, лучшие сцены приходят ко мне перед сном. Не тогда, когда я сижу перед...

Знаешь это чувство, когда стоишь в очереди или пробке (мой вчерашний случай), с тоской смотришь на соседний ряд, видишь, как он буквально летит , филигранно перестраиваешься… и в ту же секунду весь твой новый ряд намертво замирает? А тот, из которого ты только что сбежала с гордо поднятой головой, начинает стремительно уноситься вдаль, как мать его молния? Поздравляю, ты только что стала жертвой фундаментального закона Вселенной. Вчера в Праге, стоя в легендарных чешских заторах, я в...

Этот ужин мало чем отличался от всех предыдущих, что мы провели под крышей этого живого, дышащего дома . Знаю, что вы скажете. «Детка, не пора ли тебе уже перестать строить из себя жертву, признать статус похищенной принцессы и просто смириться с декорациями?» Я и сама это чувствую. Но моя интеграция в это общество и моя прошлая жизнь — это две крайности, два конца одной палки, которые никогда не встретятся. Разве что… если эту палку сломать. Только тогда эти две точки соприкоснутся. ...

Всё-таки я неровно дышу к монохрому. Мне кажется, именно так выглядят мои герои. Чёрно-белые. Спокойные только снаружи. А внутри у каждого — ураган, который вот-вот вырвется наружу. Или, что ещё хуже, вулкан, готовый однажды проснуться и уничтожить всё на своём пути. В том числе и их самих.

Сегодня обещала старшему сыну суши. У нас это уже традиция такая. Пару раз в месяц, только мы вдвоём и наше время. Короче, коннектинг у нас! Перед выходом стою, крашусь. Тональник, тушь... Всё как положено. И тут сын внимательно так на меня смотрит и говорит: — Мам... — Что? — А чего у тебя такая большая попа? А я думаю: «Б***ь, лучше про зубы спросил… чё у меня они такие большие. Я бы ответила: "Чтобы тебя скушать", — и больше таких вопросов не задавал». ...Зависла я, короче, ребята...

"Я ранена, вашу мать. Эта долбаная рана кровоточит и никак не хочет остановиться. Я всё клею и клею пластырь, но она упорно течёт и льёт витальную жидкость. Противные слёзы катятся по лицу, стирая оттуда тональный крем — теперь следы особенно видны. Порез получился глубоким. И как раз в то место, которое только начинало заживать или только перестало течь противным гноем. Ещё раз меня взяли, подняли высоко в небо и отпустили оттуда со всей дури. И моя броня не спасла в этот раз. Мне забыли...